Алаймент (СИ)

— Да?
— Дело в том, что… мне нужен критик, — пригубил он из своего бокала. Глядя на мужчину, пригубила сок и вампиресса. Он оказался сладким, бодрящим и холодным, словно только что был вынут из ледника. Для данной ситуации, она признала, подходит идеально.
«Секундочку, что ему нужно?»
— Критик? Как театральный критик?
— Почти, — улыбнулся Бог, невольно заставляя сердце принцессы вновь затрепетать. — Понимаешь, всё дело в том, что мои творения воспринимают любое моё действие как Откровение Свыше. И никогда в них не сомневаются. Это, безусловно, льстит, однако мало того, что подобное «общение» не слишком-то развивает, но ещё и не даёт увидеть ошибки. А там недалеко и до того, чтобы увериться в собственной исключительности и непогрешимости.
— Н-но разве боги не такие?
— Как показывает практика, — Зеллос хмыкнул, — уверившиеся в собственной исключительности сущности почему-то скоропостижно погибают, зачастую по вине собственной глупости и веры в исключительность. История ваших Шести Богов тому наглядное подтверждение, как и Королей Жадности. Дело в том, — он сделал глоток сока, не спеша отходить и занимать своё место за столом, — что я действительно не лучший правитель и политик. Эти вещи меня никогда не интересовали, да и дом свой в виде гробницы я сотворил с целью скорее уйти от мира, чем участвовать в его политической жизни. Магия — вот моя страсть. Но после переноса обстоятельства изменились, и сейчас мне очень пригодится советник, который поможет со всем разобраться и избежать ошибок, что могут обернуться большими проблемами для окружающих земель. И тебе я предлагаю стать именно таким советником.
— Я? Мне? Советовать? В-вам?
— Да. Как я уже говорил Газефу Строноффу, в моём мире хватало существ соразмерного мне уровня сил. С кем-то из них я был в хороших отношениях, с кем-то никогда не пересекался, а кто-то с большим удовольствием меня бы убил и прибрал к рукам результаты моих трудов. Собственно, против поползновений последних и создавались все оборонительные системы Назарика и большая часть его обитателей. Набе, Шалти, Себас и остальные — все они созданы для сражений и плохо ориентируются в иных аспектах бытия. Но если там, — мужчина качнул головой куда-то вбок, — это было не важно, то здесь способно создать огромные проблемы для окружающих земель.
— Э-это из-за их силы? — начала понимать ситуацию чародейка, крепче сжимая бокал, чтобы не выдать, как дрожат её руки. Озноб от страха и порхающие бабочки в животе, всё это так перемешалось в восприятии девушки, что казалось, выпусти она спасительный бокал, и тут же упадёт в конвульсиях, а то и чего хуже — грохнется в обморок прямо на глазах господина Зеллоса, как какая-нибудь впечатлительная придворная дура.
— Верно, — кивнул самый прекрасный мужчина в мире. — Ранее Назарик располагался в центре непроходимых заколдованных болот очень далеко от ближайших городов и деревень, но и так случались разные инциденты. Но там они были не слишком опасны, ведь отправься кто-то из моих слуг буянить в чужие владения, его бы смогли остановить. Возможно, не с лёгкостью, но точно без особых жертв для населения. Здесь же хватит любого из Стражей этажей, чтобы уничтожить целую страну, а они… — Бог вздохнул, — слишком плохо понимают понятия «хорошо» и «плохо», а ещё совершенно не умеют сдерживать свои боевые порывы.
— Это ужасно… — перед глазами Ивилаи в красках встала картина, как эти невозможно сильные монстры выходят наружу и начинают вести себя как Демоны-Боги. Ведь их не остановят ни Тринадцать героев, ни тринадцать тысяч…
— Да, и хуже всего то, что я не могу полностью закрыться от мира, хотя бы потому, что сам мир так или иначе найдёт меня. Но повторюсь: я не лучший правитель и дипломат, к тому же жизнь отшельником в окружении моих слуг сделала меня… не то чтобы чёрствым, просто я могу не сразу сообразить, что некоторые действия и поведение, привычные моим слугам, могут оказаться чем-то за гранью для простых людей. И именно поэтому мне нужен кто-то, кто сможет смотреть на всё свежим взглядом и вовремя указать на недопустимые действия.
 
— Н-например какие?
— Например, если бы я приказал своим слугам найти такого помощника самостоятельно, то они бы его банально похитили… в лучшем случае, а по пути ещё и насмерть заинструктировали, как себя вести, как дышать и куда смотреть в моём присутствии. Скорее всего, с активным применением при наставлении пыток и подчиняющей магии.
— Это чудовищно! — в который раз за день ужаснулась Ивилаи.
— Вот именно поэтому я не стал так поступать, — успокоил её маг. — Однако это не означает, что я смогу увидеть другие ошибки, подобные этой.
— Но почему я? Я тоже ничего не понимаю в дипломатии и управлении! — всё существо принцессы погибшей страны протестовало против самой мысли отказывать её возлюбленному, но она не могла согласиться, зная о своей некомпетентности. Лучше пусть он разочаруется в ней, чем она его подведёт и разочарует… То есть…
«А-а-а-а-а!!!» — от внутреннего крика осознания бокал в руках девушки мелко затрясся. — «Он разочаруется во мне в любом случае! Зачем я это сказала?!! Что теперь делать?! Но… но… Второе разочарование всё равно хуже, ведь я его подведу! Но я не хочу, чтобы он во мне разочаровывался! Всё что угодно, только не это! Как быть?! Как же быть?!»
— Однако ты — вампир, — мягко улыбнулся мужчина и… И положил руку ей на плечо! От такого поворота событий вся дрожь мигом исчезла, а тело Ивилаи оцепенело. — Ты знаешь, каково это — быть монстром в глазах людей, — словно ничего не замечая, но тепло и ласково заглядывая ей в глаза, продолжил лорд Зеллос. — Ты знаешь, что такое порывы природы, и ты научилась с этим жить, даже нашла друзей в человеческом обществе. Наконец, ты сильна, красива и сможешь постоять за себя. Я не смогу найти на эту роль никого лучше. И я уверен, что вместе мы справимся с этой проблемой. Если ты, конечно, пожелаешь. Если нет — я не стану тебя принуждать.
Восхитительные и такие огромные, сияющие и звенящие прекраснейшей музыкой слова: «красива», «никого лучше» и «вместе», затопили сознание принцессы вампиров, вытеснив оттуда абсолютно все мирские заботы, волнения и страхи. Лучший и прекраснейший… её любимый обнимал её, смотрел ей в глаза и предлагал ей быть «вместе»…
— Ну так что скажешь? — продолжая с нежностью смотреть на её лицо, спросил Бог, когда пауза начала затягиваться. — Заодно мы сможем узнать друг друга получше.
— Й-йя согласна! — едва ли не быстрее, чем она успела осознать сказанное, выкрикнул её рот.
— Вот и замечательно. Вопросы жалования и прочего можно обсудить потом, а сейчас, полагаю, тебе стоит обдумать всё услышанное, да и твои подруги уже заждались. Думаю, отдых в термах Назарика поможет вам справиться с нервным напряжением и переварить впечатления.
— Термы? Здесь есть бани? — ужасно постыдная фантазия о том, как стоящий перед ней мужчина разоблачается для принятия водных процедур, вспыхнула перед глазами. И это было так внезапно и нестерпимо ярко, что весь оставшийся в бокале сок провалился в желудок с такой скоростью и проворством, что даже не успел оставить своего вкуса на языке.
— Разумеется, — кивнул её идеал, — причём несколько видов. Но не буду рассказывать — сама всё увидишь. И да, Ивилаи, могу я попросить тебя об одолжении? — взгляд тёмных глаз лорда Зеллоса неуловимо изменился, но девушка мигом поняла, что к просьбе стоит отнестись предельно серьёзно.
— Д-да, конечно! — кивнула вампиресса, удивительно быстро для всех пережитых волнений взяв себя в руки.
 
— Не стоит рассказывать всем о ситуации с моими творениями и о моём статусе. Во избежание лишней паники и недоразумений.
— Хорошо, — что может начаться в мире, выплыви наружу тот факт, что в ойкумене появился десяток существ уровня Богов Теократии, не понимающих мораль и нормы общества, принцесса вампиров осознавала прекрасно. И эти знания лучше действительно держать в тайне. Даже от Синей Розы.
— Спасибо, — искренне улыбнулся мужчина, вновь заставляя её кровь вскипеть и прилить к щекам. — Тогда желаю приятного отдыха. Фуаро тебя проведёт…