Последний реанорец. Том X (СИ)

‒ Не надо, Ростислав, мне льстит твоя забота. К тому же я не человек, сам знаешь, ‒ успокоил я разволновавшегося друга с грустной улыбкой. ‒ А они поймут. По крайней мере, надеюсь на это. Вина на мне, я и решу возникшую проблему на корню.
* * *
Первое кольцо. Москва. 
Московский Кремль. 
Приёмная его императорского величества Владимира Романова. 
Всю дорогу из аэропорта в Кремль Романов пребывал в глубоких раздумьях, так и не проронив более ни слова после нашей с ним беседы. Само собой тяжелые вздохи и его взгляды, обращенные на меня, были не в счёт. Правда, стоило нам прибыть в Кремль и оказаться в нужном холле, как всё с молниеносной скоростью изменилось, потому как приёмная императора оказалась наполовину заполнена князьями и высокопоставленными государственными чиновниками, которые разбившись на небольшие группы, что-то хаотично и взволновано обсуждали под пологами тишины. Однако не успели мы проделать и десятка шагов по коридору, как все разговоры тотчас прекратились, и большинство взглядов было обращено на нас.
Первым нам навстречу, словно сформировавшись из воздуха, направился светлый князь и Трубецкой и всего на полшага от них отстали Юсупов, Пожарский, Долгорукий и Шереметев.
‒ Ваше высочество, Захарушка… ‒ начал было первым Потёмкин, вот только что-либо договорить ему не дали, потому как им всем наперерез выступила личный секретарь государя.
‒ Многоуважаемые князья, прошу меня простить, но никаких вопросов, ‒ вежливо заговорила Алла Елецкая. ‒ Так как его высочество и Захара Александровича ожидает император.
На данных словах так и не начавшаяся беседа оборвалась, а на обращенные в мою сторону безмолвно вопрошающие взгляды Потёмкина и Трубецкого я лишь отрицательно покачал головой.
Не маленькие, сами всё поймут.
Тем не менее, стоило нам оказаться внутри кабинета, а дверям беззвучно закрыться, как тут же стало понятно, что атмосфера внутри витала далеко не радужная. Хотя количество высокопоставленных персон здесь было чуть меньше. Курташин, Олег, канцлер, сам государь с императрицей и на совещание явился даже Всеволод Романов в обществе Варвары. Поэтому наш тандем практически моментально попал под пронизывающие и изучающие взгляды всех собравшихся.
‒ Мы ведь говорили вам с Варей, что эта парочка здесь не причем, ‒ расслабленно пробасил Всеволод, сцепив руки за спиной и вновь отвернулся к окну, пока бывшая венценосная бабуля дружелюбно нам подмигнула, хотя даже от неё исходили эмоции сильного волнения. ‒ И Захар тоже ни в чем не виноват.
‒ Захар, ‒ заговорил вдруг невероятно мирным тоном Владимир, переглянувшись с Курташиным и Потёмкиным, а после у дальней стены кабинета вдруг вспыхнул экран, на котором с высоты птичьего полёта транслировались ужасающие кадры напрочь разрушенной местности какого-то пригорода. ‒ Я понимаю, что это сейчас прозвучит глупо, но ответь честно, будь добр, это же… не твоих рук дело?
‒ Ваше величество… ‒ внезапно запротестовал Ростислав, но того суровым взглядом осекла мать и юноша мигом замолчал, обратив на меня жалобный взор.
‒ Не моих, ваше величество, ‒ отрицательно покачал головой я, присаживаясь на предложенное место.
‒ Слава Катаклизму! ‒ облегченно выдохнул государь, расслабленно откидываясь в кресле и прикрывая веки. ‒ Женя, Олег, начинайте…
‒ Не суетись так, Владимир, да и нечему пока радоваться, ‒ тихо пробормотал Всеволод, перебивая сына и привлекая к себе всеобщее внимание. ‒ То, что это не дело рук Захара и что произошедшее клевета мне было понятно с самого начала. Только сейчас всё играет против нас. Всё это спланированная акция. Многие ополчатся. И ополчатся не из-за этой катастрофы, а из-за страха. Сейчас нужно мыслить шире и хитрее, не так ли, Варя? Как думаешь, кто виноват?
‒ Если взять в расчёт последние события в мире, в стигме и случившееся в столице, то… Британцы! ‒ припечатала резко женщина. ‒ Их стиль. Эдгар всегда был редкостным змеем. Причем достаточно беспощадным. Габсбургов не привлекали, лишь использовали нашу с ними вражду. А у остальных духу не хватит на такие выкрутасы. Но остаётся главный вопрос: как они это умудрились провернуть?
 
Да уж известно как! И с чьей помощью…
‒ Мама, сейчас это второстепенные проблемы, ‒ задумчиво проговорил Владимир. ‒ В данный момент необходимо отвести все подозрения от Захара. Олег, Женя, поднимайте все отделы, ‒ стал отдавать приказы государь. ‒ Петр, ты знаешь, что нужно сделать. Возьми на себя Рудольфа, иначе…
Если честно, то дальнейшую речь Романова я не слушал, потому как был погружен в собственные мысли, а если уж говорить точнее, то попросту собирался с силами. Всё же счастье и душевное облегчение, хоть и такое кратковременное дорогого стоит. Для такого как я ‒ это наилучшая награда.
‒ Ваше величество, ‒ с тяжелым вдохом заговорил я, поднимая на него глаза и мягко перебивая императора, ‒ не нужно отводить подозрения. Обвините во всём меня.
После моих слов в кабинете образовалась гробовая и шокирующая тишина и сразу несколько загадочных и ошеломлённых взглядов были обращены на меня. Лишь Всеволод понятливо и грустно хмыкнул, а его жена горестно вздохнула и меланхолично улыбнулась. Ростислав же от нахлынувших эмоций прикрыл веки и сжал руки в замок, не в силах хоть как-то помочь.
‒ О чём ты, Захар? ‒ хмуро вопросил правитель, дрогнувшим голосом. ‒ Что ты задумал?
‒ Боюсь, ваши действия не помогут, а лишь всё усугубят, ‒ подался я в объяснения. ‒ Как я понимаю, британцам уже известно, что покушение не удалось, и они также понимают, что пленных у нас достаточно. И мы уже в курсе, что нападение на Москву их рук дело. А это можно назвать объявлением войны. Сейчас они играют на опережение, пытаясь выйти сухими из воды. Не знаю как, но им это удалось, ‒ соврал я, не моргнув и глазом. ‒ Поэтому я предлагаю сыграть по их правилам. Грязным, кровавым и беспрецедентным. Именно для этого вы и взяли меня в советники. Так позвольте заняться тем, что я умею лучше всего. Доверьте это дело мне. Я не подведу. К тому же это также избавит от всяческих проблем саму империю и правящую династию.
Всё как я люблю. Точнее лишь так и умею. Истреблю каждую падаль…
‒ Захар, это немыслимо, ‒ вдруг растерянным голосом заговорил Потёмкин, пока остальной кабинет пребывал в мёртвой тишине и глубочайшей задумчивости. ‒ Ты вообще понимаешь, на что обрекаешь себя и свой род? Это безумие…
‒ Понимаю, Олег Александрович, пока мы сюда летели, то с Ростиславом уже всё обсудили. И если я не совсем дурак, то…
‒ Не глупи, Захар, иначе… ‒ вдруг повысил голос Владимир, но его перебили самым бесцеремонным образом.
Дверь с громким хлопком вдруг резко отворилась и в кабинет на всём ходу ворвалась смертельно бледная Алла и, подскочив к нахмурившемуся Владимиру, сбивчиво заговорила, параллельно с этим показывая тому на экране планшета последние сводки:
‒ Ваше величество! Еще одна катастрофа! ‒ с лёгкой паникой изрекла та, косясь со страхом на меня, пока Курташин и Потёмкин резко вскочили со своих мест, ошеломлённые такими новостями. ‒ На территории Прусской империи. Аналогичный случай. Всё… всё уничтожено… Множество жертв. Обвинили вновь… Захара Александровича.
‒ И если я не совсем дурак, то нечто подобное повторится именно сегодня, ‒ спокойно закончил я свою речь, наблюдая за мрачным лицом государя и его тяжелым вздохом. ‒ Одна лишь просьба. Сделайте так, чтобы не потревожили род.
‒ Ты умный мальчик, Захар. Умный и самоотверженный, ‒ вдруг с тёплой улыбкой заговорила Варвара после затянувшейся паузы, поднимаясь со своего места и присаживаясь рядом со мной. ‒ Моя внучка не ошиблась в тебе. Ты уже многое сделал для империи и лично для Романовых. Да и занимаешься сейчас, что ни на есть самой грязной работой. Однако ты понимаешь, что если Владимир пойдет на такой шаг, то всему придёт конец. Конец твоей репутации и авторитету. По крайней мере, пока ты не предъявишь нужные, а главное весомые доказательства для своего оправдания. Многие попросту объявят на тебя охоту, чтобы избавиться от лишних проблем и неожиданностей.