Стражник (СИ)

— С каких пор слова ана, стали мельче какой-то писанины?
— Но ведь ан Ворн такого статуса, что и вы? — прогорел третий судья.
— Этот нищий… — и снова ему пришлось заткнуться, ибо следующий ответ судьи мог прозвучать как: «Когда это деньги стали важнее слова ана?» И пусть это всего лишь малосовместимый с жизненными реалиями укор, но это не отменяет право на озвучивание. — Я более отказываюсь принимать участие в этом балагане.
Но сказав это, капитан никуда не ушел, он зло опустился на скамью и демонстративно перевел взгляд в окно.
— Продолжим, — судья вернула себе строгую осанку на стуле, — сержант Грант также обвиняется в убийстве сержанта Марона. Защитник?
— Это была вынужденная мера. Получив устный приказ от капитана, сержант Марон напал на сержанта Гранта, рядового Мела и Сестру Серну. Вот свидетельства сестры милосердия Серны, — франт снова положил листки перед младшим судьей.
Вот интересно, у него на все случаи жизни есть отписки? Хотя это неважно, куда интереснее, как мадам Серна стала сестрой Серной? Даже не как, а когда? Ибо ее знания наверняка смогли купить не только жизнь, но и место под солнышком, теплое и без всяких бед. Сестры милосердия и сами могут дать отпор многим, а кому нет, то придет Скучный и тогда уже кара будет неизбежна. Обычная, неинтересная, где-то во второй половине вторника.
— Да, сестра Серна описывает нападения сержанта Марона в мельчайших подробностях и… в необычной манере. Но безусловно сержант Грант действовал во благо Империи.
— Вздор, — прорычал капитан с перекошенным от ненависти лицом, — мой отец разберется с вами и этими…
— Суд учел ваше мнение, — сухо проговорила главная судья.
А дальше пошли совсем уже надуманные обвинения. Почти все они даже не нуждались в бумажных опровержениях. Я слушал перепалку в пол-уха, понимая: я тут вроде мебели, на которую иногда нужно тыкнуть пальцем. Лейтенант же скучал, скорей всего, его грандиозный план, прошёл на диво хорошо. И сейчас уже неважно, это сработал его тактический гений или же помогла госпожа удача. Он наслаждался финалом. Одно обидно — меня попользовали по полной программе и почти повесили всех собак, не выдав даже жалкой кости в виде вознаграждения. Но я еще не в петле, и защитник то и дело выкладывает бумажные опровержения.
После суда я думал, меня снова определят в камеру, но нет — привели в квадратную комнату со столом и сутулом, приколоченными к полу. Когда сняли кандалы, простонал от счастья, пусть и конвоир посмотрел на меня крайне раздражительно. Он, наверное, привык к стойкости заключённых. Я расположился на стуле, с максимально возможным комфортом, то есть вытянул ноги и положил больную руку на живот. Все-таки прав был наставник — счастье в мелочах.
Ожидание затянулось до самого вечера, и не скажу, что все это время я был беспечен и расслаблен. Первое время минимальный комфорт радовал, но после ожидания сдавили мысли похуже кандалов. Все мои призывы к ответу ушли в камень и массивную деревянную дверь.
Когда я уже смирился с новой камерой и неизвестностью, дверь отворилась. В полумрак вторгся невысокий человек в добротной одежде купца, правда, строго выверенной и застегнутой на всевозможные пуговицы. Лицо узкое, улыбка холодная, глаза рассмотреть не вышло — света от лампы стражника явно не хватало. И сразу сложилось впечатление — любой торг не уместен. Это как пытаться выбить с пинка вросший в землю валун. Только себе вредить.
— Сержант Грант, а вы очень интересный человек, — голос оказался обыденным, без каких-либо отличительных черт.
Стражник поставил лампу на стол, дождался кивка от странного посетителя и только потом вышел, прикрыв за собой дверь. Странный гость остался стоять, заложив руки за спину.
— Какой есть, — после паузы ответил я.
— Да, именно, ты такой и есть. Интересный. Я первый советник наместника ан Анкватн. Меня зовут Кияло… просто Кияло без лишних приставок. И я с любопытством изучил твое дело и тебя. Знаешь, любой на твоем месте уже бы примерял на себя кандалы на каменоломне, или же изучал весла на речной лагере. Однако ты выкрутился и при всем при этом остался в должности стражника. Чудо.
 
Я нахмурился. Все эти лестные слова как пара соломинок на каменном полу. И сейчас этот вежливый господин обрушит на меня факты, скидывая вниз.
— Суд только что завершился. Ты оправдан, тебя поддержали почти все: от рядовых стражников, до Майрона, более известного как младший брат Скучного. Даже враги, казалось, играют на твое освобождение. Все люди, события вокруг тебя сложились так, что ты оказался невиновен. Молчи, — приказ прозвучал едва ли не раньше, чем я захотел открыть рот, и властный человек продолжил наслаждаться своим монологом, — я все расскажу сам. Когда я увидел полную картину происходящего, то заинтересовался тобой. Пришлось потратить много времени и расспросить кучу людей, чтобы кое-что прояснить. И вот что сложилось из разрозненной мозаики. Ты Одарённый. Да, я знаю про справку. Но факты говорят об обратном, твой талант — притягивать нужных людей. Нужных тебе людей.
Ты попал в правильный легион, у тебя был правильный сержант; верные друзья: Кол, Мел, Михлан — все они важны для твоего продвижения и развития. После ты добил трех Проклятых, тем самым сделав простой меч сильным артефактом. Следом встретился с младшим Скучным, ни с кем иным. Любой другой Одарённый не был бы к тебе настолько великодушен, да и его сестра Аглая тоже внесла свою роль в твое спасение и продвижение.
Все шло гладко, словно кто-то написал сказку со счастливым концом, но дальше больше. После, благодаря человеческим факторам, тебя скинули в Яму из Золотого города, где тебя бы за неделю уничтожила бы местная аристократия. Но не на самое дно, а аккурат туда, где можно не спеша постигать премудрости начинающего командира. А в командующих у тебя два ана, борющихся за власть, и они тебе не перемололи, и ты оказываешься в нужное время для решения нужных задач. И потом к тебе в десяток определяют контрабандистов с нужными навыками.
После ты связываешься с Рутом ростовщиком, и он известен своей осторожностью и желанием минимально вкладывается в дело. Поэтому в катакомбах тебя ждут его вышибалы — грозный, но вполне убиваемый враг. Найми он тех же Плешивых Котов, и вас бы уже никто и никогда бы не нашел. И это только то, что лежит на поверхности. Копни я глубже и явно найду еще очень много подобных совпадений. Так что ты Одарённый, как ни крути.
За время монолога первого советника я расслабился, пропуская большинство слов мимо своего сознания. И тут виной не неуважение или забористая доза пофигизма, нет. Я отчаянно думал, как выпутаться. Так, чтобы не обрушить новую лавину из фактов.
— Это все случайности, — произнес я банальную глупость. А что еще остаётся? Переиграть высокостоящего чиновника в словесной баталии я уже точно не смогу, — будь я Одарённым, не прозябал бы в камере. А крушил бы врагов и совершал подвиги.
— Вот это мне и интересно, почему с таким талантом ты все еще тут? Брось, мы оба понимаем, что Дар — это не только умения сворачивать горы и сжигать все на своем пути, но и кое-что не… — он едва заметно кивнул. — Кое-что незримое. Я Одарённый, мой Дар — решать проблемы, когда быстро, когда не очень, но я всегда прихожу к ответу. Маршал Элимен Борнорал всегда выигрывает сражения, даже когда кажется, что шансов нет. Миалон ан Варстан всегда предсказывает правильный урожай зерна. А Император… впрочем, тебе эти примеры не совсем нужны, суть ты уловил.
Я кивнул. Оспаривать бессмысленно, высокий чиновник уже уверовал в свои выводы. А лесть с пояснениями — это только себе вредить.
— В храме ничего не нашли.
— Да так и есть. Три проверки, и все показали, что ты бесталанный. Это тоже интересно. Мне Беззликий знает, как интересно решать твою головоломку: к чему ты идешь, что ждет тебя дальше. Видишь, даже я попал под твое влияние. А ведь я просто сопровождал мадам… сестру Серну в суд. Но не волнуйся, твой секрет останется при мне, пока я не пойму, что ты затеял и насколько это выгодно Императору.