Стражник (СИ)
— Ненавижу, мразь, — словно через глухую стену донеслись слова долговязого.
Меня осторожно подтолкнули в сторону. Я чуть повернул голову, готовя руку для удара. Это оказался Сэмс, он что-то сказал, но я не разобрал. Все равно поспешил к ялику, перевалился через борт и свалился вниз, приземлился неудачно. Разом потерял равновесие и, не сильно заботясь о безопасности окружающих, замахал мечом, в попытке вернуть устойчивость. И если бы не вовремя схвативший меня за ворот Михлан, то наверняка бы ушел под воду. Я только спрятал меч, как нам на голову свалился Сэмс и Обр. Все снова потянулись к оружию, даже сидящие на веслах Бугор и Скоп.
— Мужики, можно с вами до берега? А там я уже сам, — умолял он.
— Он Рыбу задушил, — глухо крикнул Сэмс в его защиту.
Разбираться не было времени или тем более затевать драку. И парни резво погребли в сторону моря.
Ловко маневрируя между барж и остовов кораблей, быстро вышла на большую воду. Я же наблюдал за творящейся суетой на пристани. После взрыва к полуразобранной барже побежало как минимум десятка два человек с оружием в руках и очень плохими намерениями. Но время и расстояние играло за нас, пара отчаянных даже прыгнули воду в безумной попытке догнать уходящий ялик.
— Хорошо, что мы не на складе, — проговорил Михлан.
Ему никто не ответил, но скорость лодки чуть-чуть, но увеличилась. Будем надеяться, нам хватит времени скрыться из виду, прежде чем бандиты оседлают лодки. Я перевел взгляд на Обра — тот со скучающим видом сидел, прислонившись к борту и прижав колени к подбородку. В безвольных руках дымилась трубка.
— Ты зачем нам помог? — некоторые вопросы надо задавать сразу.
— Этот ублюдок сделал из меня наркомана и опустил на самое дно. Без этого, — он махнул трубкой, — я бесполезный кусок дерьма. Хм, и еще я прекрасно распознаю шансы…
Его слова прервал надсадный рык блюющего Мела.
Похоже, бывший наемник Рыбы знал секреты хозяина и решил действовать наверняка. Что определенно нам на руку.
Прежде чем мы добрались до канализационного стока, на веслах менялись дважды: Бугра и Скопа сменили Сэмс и, как ни странно, Обр. Гребли они едва ли не лучше матерых и бывалых мужиков. Выход из подземной канализации представлял собой высокую каменную арку, почти в человеческий рост, с проржавевшими прутьями и тонким ручейком сильно пахучей жижи, стекающей в море.
Подгребли вплотную, Скоп достал гарпун и вполне умело притянул нас к краю каменного выступа. Первым из лодки вылез Бугор. Схватился за один из прутьев решетки и, немного покрутив, сдвину вбок, так что появилась возможность пролезть. Мы гуськом выбрались на каменный берег, мешок с деньгами Седой аккуратно передал Скопу, прежде чем вступить на выступ. Никто рисковать деньгами не собирался. А вот я отчаянно соображал, как уговорить их избавиться от серебра. И пока на ум ничего не приходило. Ладно, сейчас есть дела поважнее, например, уцелеть и выбраться живыми. А еще не хотелось думать о глобальных последствиях убийства хозяина Ямы.
Я вылезал последним, вступил на выступ, оттолкнулся другой ногой, едва не растянулся, когда лодка отплыла в сторону. Схватился за прутья решетки, и чуть не взвыл — плечо пронзило с десяток иголок, пальцы мгновенно онемели. Выходит, падение перед взрывом не прошло даром, и пока кровь бурлила и опасность занимала мозг, я не чуял боли, а вот стоило чуть расслабиться и напрячь плечо, как и вылезла травма.
Отдышавшись, протиснулся сквозь прутья. Отойдя, тщательно обтер руку о штанину, пока Бугор возвращал прут на место. Снова перевязали рты тряпками на этот раз уже пропитанными специальным травяным раствором, уменьшающими вонь. Дышать стало чуть сложнее, зато вонь почти не ощущалась.
Неожиданно послышался легкий стук дерева о камень. Я повернулся на звук. Скоп уже держал жердь в руке, словно лесник, собирающийся пересечь болото. Вот интересно, они больше стражники или же контрабандисты? Все у них подготовлено, все у них предусмотрено.
— Мелкие уродцы, — зло прошипел Бугор и после ударил нечто лежащее возле стока. Я присмотрелся и обнаружил маленькую деревянную игрушку, сделанную явно наспех, по принципу несколько палок, обвязанных веревкой. У нас в деревне за такие подделки даже беспощадного ребенка высмеяли бы.
— Тише ты, — едва различимо из-за повязки проговорил Мел.
И более не произнося ни слова, мы выдвинулись в путь. Первым шел Скоп со своей палкой; следом мы, держа друг друга за плечи, ибо чем глубже мы заходили, тем темнее становилось. Как я понял из объяснений Бугра, лампа будет после третьего поворота. Двигаться вслепую, слыша только удары палки, шаги и бесконечно текущую и капающую воду, было крайне неприятно. Казалось, тебя проглотил монстер из сказок и вот-вот начнет переваривать. Но постепенно все страхи вытесняла боль в плече. Тупая, пульсирующая и нарастающая. Я пытался отвлечься, но, когда вокруг темно и единственное твое действие — это переставление ног, бороться с болью крайне трудно, она оккупирует каждый кусочек свободного разума.
Не знаю, сколько мы прошли, но, когда стук палки стих, и мы замерли, я выдохнул с облегчением. Немного шуршания и глухого ругательства, и вот уже мелкая полоска пламени зарождается на кончике фитиля. Свет нарастал, придавая уверенности. Я едва смог различить мощную и полностью влажную кладку, как услышал веселый голос:
— Попались, мудаки, — сталь зловеще зашуршала, покидая ножны, настолько громко, что казалось, она съела не только все звуки, но и пространство вокруг нас.
Слева и справа из проходов вспыхнуло пяток ламп, и перед нами предстала откровенно мрачная картина, несущая разочарование и глухую злобу. Нас окружило с десяток хорошо вооружённых людей. И лидера этой компашки я хорошо знал — тот самый флегматичный вышибала ростовщика.
— Господин Рут всегда оказывается прав, — голос здоровяка сочился иронией и скукой, — так даже не интересно.
Он шагнул вперед, кривя рот в ухмылке. Добротная куртка распахнута, рукава засучены почти до самого локтя, далее перчатки со множеством стальных пластин. Он хекнул и лихо стукнул кулаками друг об друга. Пластины вспыхнули синим пламенем. А я подавил глухой рык злости. В этом долбаном Вечном городе от Обров не протолкнуться.
Я толкнул застывшего Мела в бок и продвинулся к угрозе, раз уже назвался лидером так и самый серьезный противник тоже на мне. Вышибала глянул на меня с презрением и, переменив ухмылку на презрительную улыбку, атаковал. Я отшагнул назад, принимая удар сияющего кулака на клинок, радуясь, что отбита левая сторона, а не правая. Шум встретившейся стали, вспышка, и морда вышибалы потеряла весь свой хамский и грозный вид, черты лица исказились, и я увидел удивление и неверие в случившееся. Теперь мой черед улыбается. Его растерянность понятна — амбал явно привык укладывать всех с одного удара, а тут обычный стражник сопротивляется его мощи. И в голове у него невольно проскользнула мыслишка: а не нарвался ли часом на Одаренного?
Я воспользовался заминкой и ударил зазевавшегося вышибалу локтем в нос. Брызнула кровь, но здоровяк даже не пошатнулся. Казалось, удар лишь взбодрил его. Он рыкнул и попытался подсечь мои ноги, я едва успел отпрыгнуть назад, врезавшись в Мела. Громила поднял свои устрашающие кастеты к подбородку, и сделал маленький шаг. Теперь все серьезно, без всяких скидок на мой хлипкий вид.
Меня ждала тяжелая кулачная драка. Вот только кто приходит на разборки с кастетами, пусть и накаченными силой, против меча? Я провел несколько выпадов, вышибала умело увернулся. Удар сверху вниз с последующим переходом на единственный финт, что я знал. Бандит резко сократил расстояние и перехватил клинок за лезвие. Мы на миг замерли, я успел расслышать, как за спиной началась возня с криками и звоном стали. Там тоже идет схватка. Более не мешкая, дернул клинок на себя. И чуть вниз, рассекая перчатку вышибале, брызнула кровь и кастет погас. Старые приемы бывалого псы на мне не сработали. А других у него не было, долгие годы легких побед иссушили арсенал приёмов прислужника Рута.