Стражник (СИ)

— Да нет, что ты. Я просто не знал, как от них избавиться. Я так воспитан — нельзя применять силу к женщинам, никак нельзя. Ну, если, конечно, нет прямого приказа.
— Ситуация, — проговорил я, обходя столпившихся докеров.
— И это, — заговорил парень, стоило нам снова поравняться, — я не девственник. У меня была девушка, даже две, — я всеми силами старался скрыть улыбку от парня, дабы не обидеть. Мне не было дела до его личной жизни, просто то юношеское рвение, с каким он доказывал, что может считаться мужчиной в определённых кругах, не могло не вызвать улыбки.
— Иди на склад и жди парней, я скоро буду. И да, приказываю с девицами легкого поведении никуда не ходить. Если, конечно, тебя самого не приспичит.
Отдать книгу Белинке собственноручно не вышло, в лавке объявился донельзя нервный клиент, с большим кошельком. Этой информацией поделился Сом, ему же я и отдал посылку с просьбой передать Бел.
Чувствовать себя необременённым делами, оказалось неуютно. Всю жизнь работал, бегал по поручениям, служил и всячески настраивал быт. А тут свободное время на безделье, а мне только и остается ждать развития событий.
После разговора с Румфосом стало понятно, переговорщик из меня крайне плохой. И лучше не продолжать, иначе каторга ожидает не только меня, но и моих подельников.
Вернулся к себе домой. Спросил у тети Палли, чем могу помочь. Получил замечание не путаться под ногами, и сообщение о пришедшем письме. Последнее сильно удивило. Единственный, кто мог написать — это наставник Жельбан из Струка. Вот только делать это ему незачем. Поднялся в комнату и сразу на кровати обнаружил два свертка, им оказались приказы. Один разрешение на хранение алхимических взрывателей на тот случай, если нас поймают Храмовники. Это бумага хоть какой-то шанс давала попасть в камеру до расследования, а не быть казнёнными на месте. Вторым оказался приказ взорвать бандита по прозвищу Рыба. Так и было написано: «Взорвать Рыбу». И столь прямое указание капитана говорило, что он сам не ведает, что подписывает. За подобные приказы можно лишиться не только статуса, но и жизни.
Засунул бумаги под матрас, не таскать же их с собой. Отправился выветривать дурное настроение силовыми нагрузками. Но получилось едва ли размяться, как во двор вошел парнишка в добротной одежде, с неуверенным шагом.
— Сержант Грант! — на почтительном расстоянии от меня крикнул он.
— Да, — кратко ответил я, опуская клинок.
— Мастер Михлан просил передать, чтобы вы на склад возвращались, — и, не дожидаясь ответа, убежал прочь.
Я лишь вздохнул с сожалением, обтер клинок, сполоснулся и поспешил по знакомому адресу, прихватив с собой приказы. До самого склада дойти не успел, стоило приблизиться к порту, как меня перехватил Бугор.
— Сержант, давай сюда, — махнул он рукой, уходя в проулок, относительно чистый от строительного мусора, но в противовес этому заваленный бытовым мусором, что сопровождалось изрядной вонью.
— Что случилось? — кривясь от зловония, спросил я.
— Скоп нашел покупателей, вернее, они его нашли, — говорил бывший мародер быстро, между словами то и дело облизывая губы.
— Хотелось бы подробностей?
— Ну, он пошел к дяде закинуть удочку насчет продажи кой-чего ценного. Вот дядя ему и предложил идти в контору ростовщика Рута. Серьезный человек этот Рут, говорят, третий после Рыбы. Если не он, то больше в порту никто за такое и не возьмется, — выслужив его, я мысленно попенял себя. Месяц хожу по порту и не знаю, чем дышит криминальный мир. Хотя у меня есть слабое оправдание, мир этот сейчас сидит тише полевой мыши.
— Значит, берем Скопа, Мела и идем договариваться, — немного подумав, сказал я, — ну и образец надо взять для наглядности. И чего мы тут топчемся?
— Ситуацию обрисовываю прежде, чем на склад двигать, — немного обескураженно сказал Бугор.
Я кивнул, а сам подумал: для стражника у него слишком много мелких преступных замашек. Легко можно предположить, что он раньше тесно общался с криминалом, куда плотнее, чем рассказывал нам. Ох, нужно быть настороже.
 
— Пошли, что ли, — сказал я и шагнул в сторону, под подошвой что-то чивикнуло. Я посмотрел вниз и едва удержал ругательство на языке, сапог угодил в какую-то мерзкую жижу. Оперся рукой о теплую стену и тщательно обтер ногу о близь лежащий камень. Удалось снять основную массу, но грязь так и осталась тонким слоем размазанная на сапоге. Бугор рядом язвительно скалился, его обувь была в полном порядке. Всегда поражался, как у некоторых людей в голове умещалась юношеская наивность и житейская жестокость.
Склад в вечерних сумерках преобразился в лучшую сторону. Солнечные лучи из окон больше не рассекали пыльное помещение, создавая атмосферу надежды и оптимизма. Теперь повсюду мелькали тени, а потолок давил своей мрачностью. За столом сидела вся наша компания. Заметно нервничая, словно их вот-вот кинут в бой против неизвестного противника только с обещаниями, что все будет хорошо. Я громко поприветствовал собравшихся и тут же нахмурился, увидев в руках Мела кружку с вином.
— Сержант, тут вина ровно для запаха, — тут же принялся оправдываться мой приятель, — нервы надо успокоить.
Лезть с занудными упрёками не стал, возможно, так и лучше. Тем более зная секрет капитана. К тому же будет смелее, где надо и лишний раз не полезет со своими байками, чувствуя вину за выпитый алкоголь.
— Михлан, что с ящиком?
— Все хорошо, — чуть заторможено отозвался он, — взяли телегу у одного пропойцы, пришли подворотнями к складу, перегородили улицу, пока я грузил камни, Седой сползал в подвал и достал ящик. После привезли сюда и телегу отдали назад пьянице. Он о нас даже и не вспомнил.
Столь подробного отчета я не ожидал, видимо, муштра все же попала на благодатную почву, и даже за столом с друзьями он тарабанит по уставу.
— Хорошо. Что за пацан ко мне прибегал? — я качнулся на потрёпанном табурете.
— Подмастерье отца, рядом отирался, — Михлан запнулся и поджал губу. — Он сильно испугался, когда я сказал, что нужно позвать сержанта для разбирательств на складе. Даже монету забыл попросить.
— У детей хорошая память, — тут же заворчал Скоп, — а я…
— Отставить. Когда они придут к ребенку, мы будем уже очень далеко, — так и подмывало сказать или «за морем» или же «под землей».
Нарочито громко оставил табурет, прошагал в висящей на веревке тряпке, найдя более-менее освещённый участок склада. Приступил к очистке сапога, морщась от легкой вони. Все молчали, явно ожидая новых указаний.
— Скоп, что там с ростовщиком?
— Самый крупный в Яме, и возможно, в серебряном порту, — в голосе бывшего мародера не прибавилось ласковых ноток, скорей, наоборот, зазвучало раздражение.
— Хорошо. Тогда так. Я, Скоп, Бугор и Мел идем на встречу к ростовщику, как его там?..
— Рут, — неохотно буркнул Скоп.
— Седой, будь другом, принеси один из взрывателей. Надо, так сказать, показать товар лицом, — капрал тихо поднялся и плавной походкой исчез в надвигающихся тенях. — Остальные действуем по плану.
Пусть план и заключался в том, что Седой с Михланом забьются в самую дальнюю нору, что смогут найти, а остальные просто не будут мозолить глаза. Ожидая пока, мы вернемся.
Я вздохнул и откинул тряпку. Сапог стал выглядеть ненамного лучше, чем раньше, грязь размазалась еще более мелким слоем, приобретая серый оттенок.
— Придется нести сапожнику или в бельевой квартал, может, еще и отмоют, — проговорил Седой, почти бесшумно появляясь из темноты.
Я вздохнул и протянул руку. Капрал двумя пальцами поднял мешочек, чуть покачал его и опустил в раскрытую ладонь.
— Есть провинции, где кусок заточенной стали и кольчуга плотного плетения, это верх… — он пощелкал пальцами, тужась вспомнить слово.
— Прогресса, — лениво проговорил Мел.
— Вершина прогресса. А тут шарик обладает такой силой, что может убить Одарённого, — его слова рубанком прошли по моим эмоциям, снимая стружку ненависти. Разметать все эти стружки получилось только благодаря большому опыту. Когда десятки лет практикуешься, результат придет, не всегда качественный, но все же.