Стражник (СИ)
— Так, Мор, бери Торка и валите в разведку. Пройдете вниз по улице, осмотритесь, когда убедитесь, что все хорошо, один вернется за нами. Выполнять, — Ржавый говорил жестко и уверенно. Назначь он меня в разведку, я бы спорить не стал.
Парни быстро подошли к двери и двумя тенями выскользнули наружу. Я только собрался занять их место для наблюдения, но опоздал — Плевок и Кот очутились возле щелей раньше. Мне же пришлось и дальше соседствовать с мертвым сержантом.
Надо бы пересесть. Шурша подошвой по каменному полу, подполз ближе к стене и, уложив меч на колени, принялся распутывать завязки на шлеме. Бармицы нещадно терли подбородок, хотелось освободиться от тисков. Пусть и не по уставу, но пару минут свободы я заслужил. Стянул шлем, приложился затылком к холодным камням, прикрыл глаза. Страха ушел, оставив место встревоженной и волнению.
— Мы выберемся, просто должны выбраться, — прошептал я одними губами, успокаивая себя.
Конечно, зря Ржавый Мора послал в разведку, скользкий он тип, всегда в тени держится, никуда не встревал. Только когда раздают похвалу, он в первых рядах оказывается, а когда наоборот всем разнос устраивают, его и близко нет. Вроде обычный середняк, как я, но за месяц о нем никто ничего не узнал. А начни расспрашивать про жизнь, так ухмыляется и все юлит. Одним словом, Скользкий. Еще и Торка отправил в напарники, вроде и суровый тип, но своего мнения не имеет. Я бы в напарники к Скользкому Кота дал бы, тот уже не подведет. Из военной семьи, устав блюдет лучше, чем жрецы мантру покоя.
— Жердь, обыщи сержанта, может, что толковое есть, — Ржавому не понравилось мое бездействие, вот и решил хоть как-то припахать к полезному труду.
Прозвище мне не нравилось и в другое бы время не откликнулся, но сейчас явно не тот момент, когда следует обострять ситуацию. Я оттолкнулся от стенки и присел на корточки над телом сержанта. И что мне искать? Одет, как и мы, разве что шлем не остроконечный, а с нарождающейся луной наверху. Тут только мародерам есть чем поживиться, а не честным легионерам.
— Проклятую мне в дом, — изумленно воскликнул Кол. — Торка повязали.
— Что? — воскликнул Ржавый.
— Там Торка ведут, — секундная заминка, — но вроде наши. То есть, одеты как наши.
Ржавый подскочил к окну, бесцеремонно оттолкнул Вилку и прильнул к щели.
— Точно с нашего взвода. Гадство, с ними нащечник.
— Прут сюда, — это уже Кол. — Жердь, шлем.
Смысл слов верзилы до меня дошел спустя секунду. Нужно напялить на себя шлем и платок сержанта. Если с ними капрал, то и подчиняться мы будем ему как старшему по званию. А это значит, в разведку — мы, на острие атаки — тоже мы, как и прикрывать отход и выполнять всю грязную работу. А это существенно снижает шансы на выживание. Я плюхнулся на колени и судорожно принялся развязывать завязки на шлеме сержанта. Пальцами никак не удавалось подцепить кончик веревки. Резать нельзя, кто поверит в такого сержанта. Наконец получилось зацепить кончик веревки и дернуть.
— Двери придержите, — проговорил я, не поворачиваясь, и услышал шаги приближающегося десятка.
Шлем на голову, теперь шарф — развязал быстро, но, как назло, он зацепился за край кольчуги. Я рванул, послышался треск рвущейся ткани. В дверь ударили.
— Открывай, свои, — проорал зычный незнакомый голос.
— Что за свои? — глупо буркнул Ржавый.
— Это я, Торк, подмогу привел, — на дверь надавили, и Ржавому пришлось отступить.
Я отскочил в угол, запихал шарф поверх своего, пока так сойдет, шлем водрузил на голову, завязки болтаются. Будем надеяться на их невнимательность. В дверном проеме замелькали тени. Не прошло и минуты как, весь отряд оказался внутри. Сразу стало тесно и завоняло потом.
— Кто старший? — крикнул я из своего угла.
— А кто спрашивает? — возмутился все тот же зычный голос.
— Сержант третьего десятка Грант, — знать нашего сержанта он никак не мог, мы только с утра в городе.
— Капрал Тучкин, — он растолкал своих бойцов, приблизился почти вплотную ко мне.
Хорошо, темно, и он не может как следует рассмотреть меня, иначе бы у капрала появились бы вопросы. Я заметил, как мощная фигура Кола оттащила что-то в угол, при этом злобно рыча.
— Десяток? — стараясь подражать голосу сержанта, спросил я.
— Седьмой. Третий легион, только из западной провинции. А вы, так понимаю, мясо, новобранцы, — капрал подпустил в голос покровительские нотки.
— Мы третий десяток пятого легиона, — я сократил дистанцию до минимума, капрал отшатнулся назад. — И перед тобой сержант, если ты ослеп.
Во сейчас он пошлет меня ко всем Проклятым разом, и затем зашуршат клинки, выползающие из ножен. Вот сколько их сюда зашло семеро или больше, не сосчитал толком.
— Так точно, — капрал выпрямился, опустив руки по швам.
Хвала святому уставу и его матери дисциплине.
— Докладывай, — я замялся, чтобы более подробно сформулировать приказ, но капрал затараторил раньше.
— Нас заманили в ловушку.
— Невидимая стена в тумане, — непроизвольно перебил я докладчика.
— Да.
— Продолжай.
— Приняли бой, затем отступили под натиском превосходящих сил. Враг почти сразу отстал. После блуждали по городу. Местность не знаем, затем столкнулись с вашей разведкой.
Хм, странно все это. Нас, можно сказать, отпустили, их тоже не стали преследовать. Все это неспроста. Как-то не верится, чтобы пришедший враг вот так за здорово живешь отпускал разбитых противников. Но придумать какое-то внятное объяснение я пока не мог.
— Ясно. Строиться, — рыкнул я, изо всех сил копируя сержанта и его рубленые приказы.
Ржавый быстро открыл дверь, выпуская вновь прибывших. Когда со мной поравнялись Кол и Мел Торк, спросил:
— Где Мор?
— Сбежал ублюдок, пытался меня зарезать и…
— Потом, — перебил я парня, — не забудь, я сержант.
— Помню, не дурак.
Я вышел последним, щурясь от яркого света, осмотрел бойцов: своих и вновь прибывших, вторых было семеро, у четверых даже имелись ростовые щиты. Капралом оказался коренастый мужик, в потрёпанной кольчуге с потертыми ножнами, на шлеме виднелось несколько зарубин. И да, бармицы с белыми полосами, точно капрал.
— Кот и Мел, в разведку. Капрал, строй своих.
Кот схватил за рукав зазевавшегося горе-разведчика, капрал же выдвинулся вперед и рассеяно раздал указания. Постоянно косясь на меня, словно желая что-то сказать, но никак не решаясь. Ох, как я его понимаю, какой-то юнец, не известно как выслужившийся в сержанты, командует опытными бойцами.
Капрал выставил бойцов с походную шеренгу и, не спрашивая разрешения, отослал еще одного бойца вслед за моими разведчиками. Тот добежал до угла в тридцати метрах от нас. Осторожно выглянул и махнул рукой, мол, выдвигайтесь. Снова моего мнения никто не спросил. Солдаты двинулись по указке капрала.
Передвигаться по узким улицам трущоб — занятие крайне нервное и неприятное. Вонь, грязь, провалы разбитых окон, хлипкие здание, навесы над головами. И никакой ясности по врагу, при этом постоянное ощущение, что кто-то вот-вот кинется на нас из ближайшего закутка. Когда проходили особенно близко возле чернеющих проломов дверей или же особо выделяющегося угла, то старались выставить щитоносца. Блуждали мы в этом лабиринте по моим прикидкам почти до полудня, и чем дольше это продолжалась, тем больше капрал шушукался со своими, и те больше мы делились на две группы.
Я отчаянно ломал голову, как поднять свой авторитет в глазах прибывших, но ничего кроме крика в голову не приходило. А еще меня начала страшить встреча со своими частями. Там-то точно раскусят мою маскировку, а за такое самоуправство ссыльный легион мне обеспечен.
— Надо как-то с ними разделиться, — поравнявшись с верзилой, прошептал я.
— На кой? — не понял тот.
— Они меня раскусили.
Тот сбился с шага, глянул на меня с прищуром, затем отмахнулся.
— Не. Не раскусили, — и двинулся дальше беспечным шагом, насколько позволяла ситуация.