Посланец Небес, или Заберите его обратно! (СИ)

Я криво улыбнулась. Это же логично, верно? 
— Хочу, чтобы исполнилось её главное желание, — отрезал Шам, бросив на меня быстрый взгляд.
— Главное желание? Сомневаюсь, что для его исполнения ей на самом деле так уж нужны крылья. Почему все так часто путают причины и следствия? Но, если ты настаиваешь... Есть два способа: простой и сложный. Простой широко известен и постоянно используется. Можно сказать, повсеместно. Может, угадаете? Нет? Что же, это очевидно: чтобы перестать быть человеком, нужно умереть.
Я нервно хохотнула. 
— Да, насчёт распространённости способа не поспоришь. Но это не только — перестать быть человеком. Это значит перестать быть. В целом.
Он рассмеялся:
— Как ты это себе представляешь — перестать быть? Разве это возможно? Каких только глупостей не скажут эти дети! Ты всегда есть, разумеется. Просто порой меняешь форму существования.  
— Это всё хорошо, но можно ли обойтись без смены форм существования? — вмешался Шам. — Какой второй способ?
— Можно и обойтись, — Мастер склонил голову набок. — Но второй способ, как я упоминал, сложный. И не даёт никаких гарантий. Собственно, почти никому в итоге не удаётся, но сама попытка — уже высокая судьба. 
— О чём вы?
— Если тянуться к Небу изо всех сил, всем своим существованием, каждой своей внутренней правдой, то рано или поздно ты станешь ближе к нему. Возможно — настолько близко, что нечеловеческая сущность возьмёт верх над человеческой. И крылья однажды просто распахнутся за спиной, потому что иначе будет никак. 
— Возможно?..
— Обычно люди живут недостаточно, чтобы проверить. Но колдуны, особенно те, что под крылом кого-то из Древних… всё может быть. Но гарантий, как я уже сказал, в этом деле никто не даёт. Так что, какой способ предпочтительнее? 
Я задумчиво склонила голову. Было бы замечательно стать ветром, как Шам. И летать в небе, как душе будет угодно. Интересно, какие у меня были бы крылья? Может, даже не хуже, чем у этой Дени. Тогда рядом с ним я была бы… 
— Даже не заикайтесь о первом, — сказал Шам сухо.
— Почему? — невинно уточнил Мастер. — Это не займёт много времени. Разве твоя мать не совершает путешествия к Предвечной каждый год? Так и тут. А после твоя Ки станет тебе ровней. У меня на такой случай даже припасён один очень замечательный яд, “Ласковый поцелуй”. Человек засыпает счастливым и будет видеть самые лучшие сновидения, пока…
— Она и так мне ровня, — отрезал Шам.
Я замерла, изумлённо глядя на него.
— Интересно… — протянул Мастер. 
 — У мамы другое, это —  её обязанность для поддержания нашего мира. Я не собираюсь позволять Ки умирать ради глупых амбиций! Смерть человека, будь она сто раз переходом — не игрушка. 
— Даже так? Забавным же образом на тебя повлияло путешествие, мальчик. 
— Мне все об этом говорят. Но неужели вы не можете превратить её в крылатую? — распалялся Шам. — Выпустить из темницы, которую сами же построили. Вы же можете всё!
— Могу, — отозвался Мастер безмятежно. — Но с чего хоть ты совершаешь ошибку людей и считаешь, что я обязан быть всеобщей палочкой-выручалочкой? Я не исполняю желаний. Это не моя обязанность.
Сказав это, Мастер повернулся ко мне.
— Но а ты что скажешь? Всё же, в конечном итоге это только тебе решать. 
— Э нет, — отрезал Шам. — Мне её вообще-то подарили. Она мне принадлежит. А значит — решать всё же мне. И я решил. Ки! Мы уходим отсюда немедленно! 
— Что скажешь, девочка? — повторил Мастер. — У меня прекращают своё действие любые демонические сделки. Ко мне прийти могут только те, кто наделён свободой воли. Никто другой. Потому ещё раз: что ты скажешь? 
Я покосилась на Шама. Прикрыла глаза, решаясь.
— Скажу, что было бы глупо выбирать лёгкий путь. 
Мне показалось, или ветер облегчённо выдохнул? 
— Мы уходим, — сказал он, потянув меня за руку. — Сейчас. 
Я не стала противиться, но уже ближе к выходу опомнилась.
— Подождите! Так как нам спасти тот мир?
— А, вы об этом? Уверяю вас, он и сам неплохо себя спасёт, — насмешливый голос Мастера догнал нас на самом пороге. — Главное — довериться ему. Пройдёт ещё немного времени – каких-то пару тысяч лет – и он окончательно перестанет нуждаться в какой-либо подпитке со стороны создателей.  
 
— Спасибо… И ещё, последнее, — не смогу спать спокойно, если не спрошу. — Получается, все люди после смерти получают крылья? Или только некоторые?
— Кто тебе сказал такую глупость? 
— Вы. Вы сказали, что это самый простой способ – умереть…
— Всё верно. И родиться крылатой — однажды. 
 — Что?! — возмутился Шам. — Вы сказали, что это — простой способ! 
 — Да, это самый простой и быстрый способ. Но как по мне, так хорошо, что вы отказались.
— Но зачем вы вообще предлагали?!
 — Ты ещё не понял? Я всегда позволяю выбрать. Но редко помогаю тем, кто выбирает самые простые варианты.
Эпилог
— Так значит, мы с тобой равны? — спросила я. 
— Да, — ответил Шам. — Как же иначе?
Чикира насмешливо чирикнула у меня на плече. Последние дни она честно работала моими глазами и ушами, так что теперь наслаждалась заслуженным отдыхом и гордо пушила перья. Ну а что? Имеет право! 
Я слегка улыбнулась и отвела взгляд, рассматривая раскинувшуюся внизу Заарду: вид с крыши королевского дворца открывался просто потрясающий. 
— Ну так ты же у нас Великий, — напомнила я. — И Лучезарный. 
— И что? Пусть кто-нибудь скажет мне, что ты не Великая и не Лучезарная. Посмотрим, сколько он после этого проживёт! 
Я покачала головой. 
— Но я всё равно остаюсь твоей собственностью?
Шам хмыкнул.
— Когда дело доходит до употребления в пищу ядов и прочих экстремальностей? Да. Благодарю покорно, я ещё не отошёл от всей той дивной гаммы чувств, которую испытал, когда увидел тебя почти мёртвой. Я никогда не задумывался раньше о том, как много боли можно причинить человеку, как легко ему навредить. Эти ощущения стали сюрпризом… и больше я не хочу таких сюрпризов. Желательно — никогда.  
Голос Шама едва заметно дрогнул. Я удивлённо покосилась на него, но промолчала. Спросила другое:
— Слушай, а ты уверен, что это вообще была хорошая идея?
— О чём ты?
— Устроить встречу между Зайраном, твоим отцом и Легионом.  
— А что не так? Этим горе-творцам всё равно придётся ближайшее время тут появляться. Так что Зайрану не повредит воочию посмотреть на Небо, понять его мотивы и решить: а что, собственно, сказать людям. Так-то он в этом смысле оказался в не самой простой ситуации, бедняга. Он, может, и хотел бы выдать людям правду, но нечто вроде “Вы были созданы в качестве фишек для игры двух Древних. Безо всякого тайного замысла. Вы не имели никакого значения и возникли чуть ли не сами по себе”... Такое заявление не звучит с трибуны. И его не примут. Толпе, как ни крути, нужна совсем другая правда. 
Мы помолчали. Я знала, что в словах Шама есть смысл. Но всё равно это было немного грустно.
— И да, Зайран уже пообещал мне, что тебя впишут в местные священные тексты в качестве Великого Монаха С Горы, — добавил вдруг Шам. — Мелочь, а приятно. Для твоего жизнеописания уже наняли менестрелей. История обещает быть красочной и яркой! И включать в себя, в том числе, уничтожение злобной иномирной ведьмы, прислужницы зла. Ты, умница, устояла, даже когда эта красотка приходила тебя соблазнять...
— Что?! — поразилась я. — Ты шутишь, надеюсь?!
— Нет, — Шам вздохнул. — И я догадываюсь, что тебя возмущает, но Зайран высказался однозначно: мы либо изображаем тебя прекрасной девой, которая верна, полна чести и тем заслужила любовь Древнего; либо — подлинным героем, который спас этот мир. И мне показалось, что ты предпочтёшь последнее. Всё же, я не хочу, чтобы твою историю сводили к любви. Но, если ты против, то…
— Нет, я — за. Пусть будет, что уж там. Из двух зол, как говорится... Просто обидно, что они опять всё упрощают до какой-то детской возни. Здесь злодей, а здесь герой… тут любовь, тут прекрасная добрая дева... Но я не была героем. И не была доброй девой.