Без права выбора (СИ)

— Это моя заколка? — поразилась я.
Граф сгреб ее в руку, словно желая спрятать, и нахмурился. На миг задумался. Выдвинул ящик стола и положил туда мое украшение, тут же натянув на лицо знакомую маску отчужденности.
— Она сломана, — начал он и набрал в легкие воздуха, чтобы продолжить начатую речь, но вместо этого подошел к окну.
Я до конца не опомнилась от недавнего разговора супругов, став невольной свидетельницей, как снова попала в пещеру с лавой. Его напряженные плечи. Гордый стан. Казалось, любое слово могло стать последним. Малейшая оплошность — роковой.
— Милорд, вы выглядите отдохнувшим. Вам уже лучше?
Агфар опустил взгляд.
— А то, что отнесли меня в комнату, будем расценивать, что выставили за дверь силой, да? — не сдавалась я.
«Ну же, поговори со мной! Произнеси слова благодарности. Пожалуйста, не разочаровывай».
— Мышка, ты никогда не задумывалась, что наша жизнь состоит из моментов? — вдруг улыбнулся Агфар.
Я поразилась, насколько изменилось его лицо. Черты смягчились. В уголках глаз появились маленькие морщинки, придавая графу особого шарма. Казалось, передо мной предстал другой человек. Не тот отвратительный мужчина, большинство слов которого раздражали до скрежета зубов, а некто душевный и располагающий к себе.
Он потер бровь и направился обратно к столу. Сел на него полубоком, поправил писчие принадлежности — выжидал. Или настраивался.
— Один и тот же момент мы можем воспринимать по-разному. Не знаю, чем продиктовано твое вчерашнее стремление помочь, но для тебя самой было бы лучше, чтобы ты этого не делала.
— Вы осуждаете меня? — повела я головой.
В животе начала образовываться сосущая пустота. Я уже не раз разочаровывалась в людях и знала, что от Агфара ничего хорошего ждать не стоит. Вот только продолжала наивно верить в лучшее. Не может же человек быть настолько потерянным!
— Милорд, вы…
Я поднялась. Собралась подойти к ближайшему окну, но остановилась напротив мужчины и стянула на груди края платка.
— Я благодарен тебе, мышка, — тепло улыбнулся граф. — Не помню, когда за последний месяц так крепко и долго спал. Я также ценю твое участие и то, как держишь слово. Но ради себя самой, для собственного же благополучия ты должна была убежать.
— И оставить вас умирать? — поразилась я до глубины души. — Неужели считаете, что в нашем мире все такие же, как…
— Как кто? — блеснули глаза Агфара.
Я прикусила губу, не собираясь заканчивать фразу. Следовало немедленно перевести тему разговора в другое русло, чтобы не накликать на себя беду. Я заскользила взглядом по просторному кабинету в поиске подсказки, но не нашла ничего более подходящего, как спросить:
— С вашей рукой все в порядке?
— Пока не беспокоила.
— А рана? Эши не проявилась?
— Если хочешь, можешь сама проверить, — беззаботно отозвался мужчина.
Я недоверчиво прищурилась и тут же кивнула. Не мешало бы посмотреть. Если лекарь вытянул не все крупицы — снова начнется заражение. Лучше обнаружить их раньше, чем позже. Ох, не хотелось бы мне снова переживать вчерашний день и слышать режущие слух болезненные стоны.
Агфар начал расстегивать жилет. Откинул его на стул и взялся за завязки на рубашке. Я подошла ближе и думала, что он оттянет ворот или разрежет ткань, как поступал прежде, но вместо этого тоже снял, оголив торс.
Дыхание перехватило от вида тренированного смуглого тела. Широкая грудь. Плоский живот с небольшим рельефом. И плечи с завораживающими буграми мышц.
— Не смущайся, мышка, ты вчера все видела.
«Разве?» — мелькнула мысль, и я оторвалась от непозволительного изучения мужского тела. Вот только глаза снова опустились на его грудь. Во рту пересохло. Не представляю, почему я не отвернулось, как полагалось по правилам приличия. Продолжила стоять и пожирать его взглядом, ощущая, как уже полыхают щеки.
— Плечо, мышка, — напомнил Агфар. — Ты хотела проверить рану.
— Да, — спохватилась я и шагнула к мужчине, отметив, что он неудачно сидит. Не тем боком.
Почему бы не переместиться на другой? Неужели сложно хотя бы сейчас пойти навстречу и чуть податься вперед? И отчего взгляд такой напряженный?
 
— Вы не могли бы… нагнуться? — попыталась я произнести беззаботно, будто меня не волновал открывающийся вид.
Разум кричал, что нужно отойти. Негоже молодой девушке находиться так близко возле оголенного мужчины. Однако врываться ночью к нему в покои — тоже верх неблагоразумия. Я отбросила прочь опасения и встала на носочки, чтобы рассмотреть плечо.
Дотронулась до повязки, вопросительно посмотрела на Агфара и, дождавшись разрешения, оттянула ее край. Увиденное порадовало. Нигде я не заметила черных точек. Провела пальцами вдоль зашитой мистером Хиксоном раны и собралась проверить кожу с другой стороны, как ощутила ладонь на талии.
Тело отозвалось дрожью. Я судорожно выдохнула и отвернулась, внезапно осознав свою ошибку. Это ловушка! А рана — предлог.
— Милорд?
Поняв ход моих мыслей, граф сел ровно, и я оказалась зажатой между его ног. Широкая ладонь скользнула по спине. Надавила на поясницу, подтолкнув меня сделать шаг.
— Что вы делаете? — заволновалась я, упорно продолжая смотреть в сторону.
Страшилась повернуться к нему. Казалось, в голубых глазах встречу насмешку, а в выражении лица замечу триумф. Конечно, глупая мышка попала в капкан. Не повод ли для радости?
— Некоторые моменты мы жаждем забыть, — негромко заговорил Агфар, возвращаясь к недавно начатой теме.
Он коснулся моих волос, перекинул их через плечо. Я задержала дыхание, опасаясь продолжения. Каждый раз, когда граф прикасался ко мне подобным образом, все заканчивалось плохо. Неужели опять задумал неладное?
— Другие моменты мы вспоминаем ночью перед сном, вновь и вновь возвращаясь к ним. Боясь, что никогда больше не переживем такие же яркие эмоции.
— Милорд, вы намекаете на какое-то событие из прошлого или собираетесь поведать нечто интригующее? Делитесь опытом? Хотите чему-то научить? Может, решили ответить на один из моих вопросов? — быстро заговорила я, стараясь не обращать внимания на его нежнейшие прикосновения к плечу, шее, уху. — Думаю, крайне неуместно разговаривать в… таком положении. Я осмотрела рану — там ничего нет. И была бы признательна, если бы вы… Милорд? — занервничала я, едва он начал прижимать меня к своей груди.
— Посмотри на меня, мышка.
Я замотала головой.
Остерегалась прикоснуться к Агфару, хотя уже ощущала через ткань платья тепло его тела. Не понимала намерений графа. Мысленно искала оправдания его поступку, но терялась в догадках и оттого волновалась еще больше.
Он сорвал с меня платок. Словно раздел, тоже оголил — не тело, так душу. Коснулся костяшкой пальца подбородка и повернул к себе мою голову.
— Я намерен тебя поцеловать, — произнес мужчина и двинулся вперед, ввергая меня в панику. — У тебя есть пара секунд, чтобы воспротивиться.
Но не успела я понять сути сказанного, как ощутила настойчивые губы на своих. Замычала. Уперлась ладонями в плечи Агфара и тут же услышала его шипение.
— Простите. Простите, милорд! Я забыла о ране. Она ведь не…
Мужчина вновь поцеловал и завел мои руки себе за спину. Сперва действовал настойчиво, но вскоре стал нежным и осторожным, словно не завоевывал, а пробовал. Дотрагивался до меня легко и почти невесомо. Пробуждал во мне незнакомые чувства. Я же смотрела на Агфара во все глаза и не собиралась верить в происходящее. Ощущала дрожь где-то глубоко внутри. Трепет. То, как приятно ныло в груди от каждого его прикосновения. Не сразу заметила, что затаила дыхание от поглаживания моих волос, которые никому не разрешала даже расчесывать.
 
— Раздели это мгновение со мной, — с надеждой в голосе произнес граф. — Обычный поцелуй, мышка.
— Милорд, — замотала я головой, вновь попытавшись отстраниться. — А как же ваша жена?
Он усмехнулся и припал к моим губам. Теперь начал терзать их. Коснулся горячим языком, ощутимо прикусил, вызвав противоречивые чувства.