Каждое лето после (ЛП)

— Просто чтобы все было ясно, — говорю я ему, не моргая. — Я хочу этого. Я хочу тебя. Ты можешь заполучить меня, но я тоже хочу заполучить тебя.
Когда я целую его, то вкладываю в поцелуй все до последней капли, каждую частичку себя, которая у меня есть. Я провожу своей рукой по его руке грудь, его живот, просовываю это за пояс его нижнего белья, обхватываю его рукой, двигаю по всей длине. Он смотрит вниз и наблюдает секунду, затем возвращается ко мне с улыбкой, отводит мою руку и откидывает меня на ковер.
— Помнишь, как ты это сделала в первый раз? — спрашивает он, улыбаясь мне и снимая джинсы.
— Я так нервничала, — говорю я. — Я думала, что сделаю тебе больно.
Он сжимает пальцами верх спортивных штанов и стягивает их с моих ног, оставляя их вокруг лодыжек.
— У тебя это получалось, — говорит он, опускаясь на колени между моих ног. — У нас было довольно много практики, — говорит он, глядя на меня с кривой усмешкой.
— Было, — говорю я, улыбаясь в ответ.
— Но ты не дала мне попрактиковаться в этом, — он наклоняется и целует меня поверх нижнего белья.
— Я была слишком застенчива, — выдыхаю я.
— А что насчет сейчас? — спрашивает он, отодвигая мое нижнее белье в сторону. Мои ноги подергиваются. — Ты все еще слишком застенчива?
— Нет, — выдыхаю я, и он улыбается мне, но в его глазах бурлит голод.
— Хорошо, — он цепляет пальцами край моих трусиков и стягивает их до лодыжек, затем прижимает мои запястья к бедрам, чтобы я не могла пошевелить руками. — Потому что у меня есть много времени, чтобы наверстать упущенное.
Он погружает свой язык в меня, затем проводит им по моему клитору, щелкая, вращая и посасывая, говоря мне, сколько раз он думал об этом, насколько я хороша на вкус. Я вскрикиваю, и он сосет сильнее. Я пытаюсь раздвинуть ноги, но мои лодыжки скованы тканью вокруг них.
— Тебе это нравится? — мягко спрашивает он, и я в ответ приподнимаю бедра ближе к его рту. Он отпускает мои запястья, избавляется от одежды вокруг моих лодыжек и хватает плоть моей задницы, поднося меня к своему рту, в то время как мои пальцы зарываются в его волосах. Он снова двигает языком внутри меня, его стон вибрирует во мне, его пальцы легко скользят там, где они мне нужны. Я сжимаю свои ноги вокруг него, и он кусает внутреннюю сторону моего бедра, пока тянется к моему соску, сжимая и пощипывая. Его рот следует за мной, его горячий язык на моем грудь, в то время как его пальцы ласкают набухшую плоть у меня между ног. Я шепчу его имя снова и снова, и он вводит свой палец внутрь меня. Мое тело горячее и влажное от пота, и я прошу большего. Он смотрит на меня, его глаза горят, когда он добавляет еще один палец и еще, пока я не насыщаюсь им. Мои ноги начинают дрожать, и он движется вниз по моему телу, посасывая меня, сильно и долго, а затем он задевает меня зубами, и я кричу и распадаюсь на крошечные зазубренные кусочки.
Он прокладывает поцелуями свой путь вверх по моему безвольному телу, и я обхватываю его руками и ногами.
— Просто подумай о том, сколько времени ты потратила на то, чтобы быть застенчивой, — говорит он с усмешкой.
— Заткнись.
Я сжимаю его ногами, и он смеется, целует меня еще сильнее, убирая челку с моего влажного лба.
— Я же говорил тебе, что у меня есть несколько новых движений, — говорит он, снова целуя меня.
— Я беспокоюсь о твоем эго, — говорю я с глупой улыбкой на лице. Он кусает меня за плечо, потом за ухо, а потом Сэм оказывается надо мной. Прижимаясь ко мне. Смотрит на меня сверху вниз. Я не уверена, что была так счастлива больше десяти лет, поэтому я отталкиваю назойливый голос в своей голове, хотя и знаю, что больше не могу его игнорировать. Я безумно переживаю за него. У нас никогда не было секса, и я хочу стереть все остальные, чтобы всегда был только он.
Я приближаю свое лицо к его лицу и медленно целую его, прижимаясь к нему бедрами. Я стягиваю с него нижнее белье и чувствую, как он горячий и твердый прижимается к моему бедру. Он протягивает руку мне за голову и достает презерватив из ящика прикроватной тумбочки, раскатывая его по всей длине, и, положив свои предплечья рядом с моей головой, ложится на меня, удерживая мои глаза своими.
 
— Мы действительно это делаем? — шепчу я. Он толкается в меня, и я резко вдыхаю. Он замирает, и мы смотрим друг на друга несколько секунд.
— Да, мы это делаем, — говорит он и выходит почти полностью, а затем снова входит, и мы оба стонем. Я обхватываю его талию ногами и поднимаю бедра ему навстречу, следуя неторопливому ритму, который он задает, мои руки на его плечах, спине, его смехотворно упругой заднице, а его глаза никогда не отрываются от моих. Он поднимает мое колено вверх, толкаясь глубже во мне и двигает бедрами невыносимо медленными кругами, которые приближают меня к освобождению, но не приводят меня туда. Я рычу от разочарования и удовольствия и прошу его, пожалуйста, продолжать двигаться, пожалуйста, не останавливаться, пожалуйста, двигаться быстрее. Я очень вежлива, но он только усмехается и прикусывает мою губу зубами.
— Я так долго этого ждал. Я никуда не спешу, — говорит он.
И он не спешит, поначалу, пока его спина не станет гладкой, а мышцы напряженными, и он не будет дрожать от сдержанности. Он сдерживается, пока я не становлюсь нетерпеливой и нуждающейся, кусаю его за шею и шепчу: — Я тоже этого долго ждала.
После мы ложимся на пол лицом друг к другу, раннее вечернее солнце освещает нас золотым светом. Взгляд Сэма тяжелый, на губах усталая улыбка. Он водит пальцами вверх и вниз по моей руке. Я знаю, что должна сказать ему. Эти слова вертятся у меня в голове по кругу. Я просто должна произнести их вслух.
— Я люблю тебя, — шепчет он. — Я не думаю, что когда-либо переставал.
Но я едва слышу, что он говорит, потому что в то же время слова, которые я должна была сказать двенадцать лет назад, застревают у меня в горле.
16. ЛЕТО, ДВЕНАДЦАТЬ ЛЕТ НАЗАД
К тому времени, когда я наконец получила весточку от Сэма, прошло две недели после того, как он уехал учиться, и я была в ярости. Он был извиняющимся и полным слов «как ты», «я люблю тебя» и «я скучаю по тебе», но он также был закрытым. Он уклонялся от моих вопросов о практикуме, его общежитии и других студентах или давал односложные ответы. Через пять минут после звонка на заднем плане раздался стук, и женский голос спросил, скоро ли он будет готов уйти.
— Кто это был? — спросила я, с трудом подбирая слова.
— Это была просто Джо.
— Девочка Джо?
— Да. Она в практикуме, — объяснил он. — Большинство из нас живут на одном этаже. Мы устраиваем вечеринку, и, что ж, мне пора идти.
— О, — я слышала, как кровь шумит у меня в ушах, горячая и сердитая. — Мы даже не сделали трех обновлений.
— Послушай, я напишу тебе позже по электронной почте. На этой неделе у меня наконец заработал интернет.
— Твоя электронная почта работала на этой неделе? Например, в начале этой недели?
— Пару дней назад, да.
— О.
— Я не писал, потому что на самом деле сказать было особо нечего. Но я сделаю это, хорошо?
Верный своему слову, Сэм отправлял электронные письма, делая быстрые, неудовлетворительные заметки, обещая более полные обновления в будущем. Он даже отправил пару сообщений. Я передала все Делайле, которая пообещала присмотреть за ним, когда она добралась туда и доложила обо всех — вонючих неудачниках, с которыми видела его, — и Чарли, который слушал, но не высказывал особых замечаний.
— Тебе нужно снова начать плавать, — сказал Чарли, когда мы подъехали к ресторану одним дождливым вечером после того, как я рассказала ему о последнем сообщении Сэма. Он переедет в двухместную комнату в общежитии, чтобы они с Джорди могли спать вместе в сентябре. — Как ты делала с Сэмом, — продолжил Чарли, не глядя в мою сторону. — Выходи из своей головы. Мы начнем завтра. Если ты не будешь на причале к восьми, я приду и притащу тебя туда.