Каждое лето после (ЛП)

— Кто-нибудь хочет перекусить? — Я спрыгнула с колен Мэйсона и направилась на кухню.
— Я помогу, — предложил Сэм и последовал за мной, пока Патель и Мэйсон вспоминали особенно запоминающуюся детскую игру «Семь минут в раю».
Я на цыпочках потянулась за сервировочной миской, когда Сэм подошел ко мне сзади.
— Я могу это достать, — сказал он, касаясь своими пальцами моих.
— Ты приятно пахнешь, — прошептал он, ставя миску на стойку. Холодок пробежал по мне от ощущения его дыхания на моем ухе, и я задрожала.
— Чудеса мыла, — ответила я. — Я почти не узнала тебя в этом шикарном наряде.
— Шикарном?
Его глаза сверкнули.
— Очень шикарном, — ухмыльнулась я.
— Вы двое уже возвращаетесь с закусками? — крикнула Делайла с дивана. Я высыпала пакет чипсов в миску и поставила ее на кофейный столик, присев на подлокотник кресла Мэйсона. Они с Пателем перешли к страстному спору, связанному с хоккеем.
— Не обращай на них внимания, — сказала Делайла Сэму. — Они слегка одержимы. Но у нас есть более важные темы для обсуждения, например, наша дорогая Персефона, — она ткнула его в ногу. — Я слышала, что ты ее самый любимый читатель. Она не умолкает о том, насколько хороши твои отзывы.
Лицо Сэма расплылось в широкой улыбке.
— Да неужели? — спросил он, глядя на меня.
Я закатила глаза.
— Его эго и так достаточно здоровое, Ди.
— Я не согласен, — сказал Сэм. — Расскажи мне еще о том, какой я умный, Делайла.
— Я бы сочла тебя гораздо более разумным, если бы ты сказал ей увеличить количество секса и романтического содержания, — сказала она, смеясь.
— Над чем вы все хихикаете? — вмешался Мэйсон.
— Истории Перси. Что ты о них думаешь? — спросил Сэм, и мой желудок сжался. Я все еще не показала Мэйсону свои работы.
— Она никогда не давала мне прочесть ни одной, — сказал он, прищурив глаза на Сэма.
— Нет? Она невероятно талантлива, — сказал ему Сэм, сверкая глазами. — Она постоянно просит меня дать о них отзыв, но на самом деле ей это не нужно. Она прирожденный писатель.
— Так ли это?
Сэм продолжал, как будто не слышал его.
— Тебе следует прочитать «Молодую кровь». Она написала ее пару лет назад, но она по-прежнему моя любимая. Боже, помнишь, как допоздна мы засиживались, обсуждая имена персонажей, Перси?
Сэм метил свою территорию, и все, что я могла сделать, это пробормотать что-то в знак согласия.
— Я и не подозревал, насколько вы были близки, — сказал Мэйсон, теперь пристально глядя на меня. — Так здорово, что у Перси здесь есть друг, который может составить ей компанию.
Он усадил меня к себе на колени, одновременно поворачивая так, что я оказалась верхом на нем.
— Что ты делаешь? — прошептала я.
— Вы ведь не возражаете, правда, ребята? — он наклонил голову, чтобы оглядеть меня. — Я не видел свою девочку целую вечность.
Он взял мое лицо в свои руки и приблизил мой рот к своему, небрежно целуя меня. Когда он позволил мне отстраниться, чтобы глотнуть воздуха, Сэм был уже на полпути к двери.
— Мне нужно идти, если я хочу завтра выйти на пробежку, — сказал он, не глядя на меня. А потом исчез.
Сэм держался на расстоянии до конца выходных, и мне не терпелось, чтобы все ушли, чтобы я могла его увидеть. Лето уже наполовину прошло, и я была возмущена тем, что поведение Мэйсона означало, что я потеряла время с Сэмом. Всё это время его нахождения здесь он был особенно настойчив, как будто пытался заявить права на моё тело. Это заставило меня встревожиться. Даже его прощальный поцелуй был интенсивным, с языком.
Сэм стал другим после визита Мэйсона. Сдержанным. Иногда наши взгляды встречались на другом конце кухни или когда мы тусовались в подвале, то воздух потрескивал. Но в остальном, это было похоже на то, что он закрыл свои чувства ко мне, что было именно тем, о чем я просила. Но когда лето подошло к концу, я поняла, что это не то, чего я хотела. Мне захотелось приоткрыть крышку.
Я рассталась с Мэйсоном в последнюю неделю летних каникул с неловким Ты отличный парень! по телефону. Он был удивлен, но воспринял это лучше, чем Делайла, которая обиделась из-за окончания наших двойных свиданий, прежде чем я напомнила ей, что она планирует приостановить отношения с Пателем на учебный год.
 
Мы с Сэмом сидели на его кровати и читали в наших мокрых купальниках в последний день перед тем, как я отправлюсь обратно в город со своими родителями. Было жарко, и Чарли с Анитой захватили наше обычное убежище в подвале. Сью отказалась включать кондиционер, поэтому Сэм закрыл жалюзи в своей спальне и установил вентилятор, чтобы он попеременно дул между нами. Он был в конце кровати, прижавшись спиной к стене, а я у изголовья лицом к нему, подтянув колени к груди. Он изучал диаграмму в одном из своих учебников анатомии, пока я читала «Противостояние». Или я пыталась это сделать. За последние десять минут мне не удалось пролистать и страницы. Я не могла оторвать взгляда от Сэма: линия загара вокруг его лодыжек, мышцы икр, браслет на запястье. Я вытянула ногу, чтобы положить ее на его бедро, и как только моя ступня соприкоснулась с ним, он дернулся.
— Ты в порядке, чудак? — спросила я. Он посмотрел на меня, а затем спрыгнул с кровати и порылся в ящике своего комода.
— Сделай мне одолжение, — сказал он, бросая мне свою старую футболку Weezer. Я натянула его через голову, пока он садился, снова уткнувшись носом в учебник.
Я ткнула его в ногу пальцем своей и заметила, как на его щеках появился румянец. Злить Сэма было одним из трех моих самых любимых занятий, и в наши дни это было редким удовольствием. Но что-то пробило брешь в его спокойной сдержанности, и мне захотелось разорвать ее зубами.
— И ты пинаешь меня, потому что… — сказал он глубоким монотонным голосом, не отрываясь от страницы и нахмурив брови. Я кладу обе ноги ему на колени, чувствуя, как напрягается все его тело.
— Должно быть, это увлекательная книга — ты читал её всё лето.
— Ммм.
— Действительно хорошая сюжетная линия?
— Захватывающая, — невозмутимо произнес он. — Знаешь, обычно я могу рассчитывать на то, что ты не будешь мешать мне в учёбе.
— Тут никакого вмешательства, — выругалась я, затем вонзила пятку в его бедро. — Много сексуальных моментов, да?
Наконец он взглянул на меня краем глаза, покачал головой и вернулся к книге.
— На самом деле, — сказала я, убирая ноги с его и садясь, согнув колени перед собой, упираясь пальцами ног в его бедро, — человеческое тело довольно сексуально. Я имею в виду, не картинка этого человека без кожи, на которую ты смотришь…
— Это схема мышечной системы, Перси, — сказал он, поворачивая ко мне лицо. — Это, — он положил одну руку на заднюю часть моей ноги, — икроножная мышца. — В его голосе звучал сарказм, но мне показалось, что кто-то заменил кровь в моих венах кофеином. Я хотела, чтобы его рука была на мне. Я хотела, чтобы его руки были на мне.
Он посмотрел вниз, туда, где он схватил мою ногу, и снова на меня. В его глазах были вопросительные знаки.
— Икроножная мышца? — сказала я. — Приятно знать… Я обязательно попробую использовать это однажды. Я слышала об этой штуке, которая называется «бег».
Я засмеялась, и он убрал руку.
Несколько минут мы сидели с открытыми книгами, ни один из нас не перевернул ни страницы. Я почувствовала, как обещание чего-то большего между нами ускользает, чтобы быть спрятанным, как старая коробка с мулине для вышивания в ящике моего стола. Поэтому я попробовала продолжить.
Я просунула пальцы ног ему под бедро.
— Узнал что-нибудь еще из этой твоей книги? — спросила я. Его глаза встретились с моими. Он медленно кивнул.
— Не хочешь просветить меня, гений? — Я изо всех сил старалась казаться игривой, но мой голос дрожал.
— Перси…
Мне потребовалась каждая унция уверенности, чтобы не прерывать зрительный контакт.
— Полагаю, мне просто придется попросить какого-нибудь другого будущего врача обучить меня, — поддразнила я, и он быстро заморгал. И тогда я поняла. Я знала, что это его слабое место. Он ненавидел саму мысль о том, что кто-то другой прикасается ко мне. Когда он снова переместил руку на мою икру, мне захотелось закричать от триумфа.