Каждое лето после (ЛП)

— И это говорит парень, который практически каждое утро пробегает марафон, — выдохнула я.
— Вот именно, — Сэм ухмыльнулся. — Мне ли не знать.
Он передал мне бутылку холодной воды, и я залпом выпила половину, передав остальное ему, чтобы он допил. Ветер начинал усиливаться, и в воздухе стоял густой запах влаги.
— Похоже, наконец-то может пойти дождь, — сказала я, наблюдая, как ветерок танцует в листьях тополя.
— Таков слух. Мама говорит, что ожидается сильный шторм, — сказал Сэм, обхватив руками колени. — Жаль, что ей нужно, чтобы я работал в дополнительную смену, иначе мы могли бы устроить вечер фильмов ужасов.
— Ведьма из Блэр! — предложила я.
— Точно. Как мы до сих пор его не посмотрели?
— Ну, я смотрела его много раз, — сказала я.
— Конечно же.
— Но никогда с тобой, — добавила я.
— Огромная оплошность, — ответил Сэм.
— Самая огромная, — мы ухмыльнулись.
К тому времени, как я вернулась в коттедж, я был почти в ступоре, мой живот раздулся от одного из эпических завтраков Сью, а тело полностью истощилось. Я вырубилась на диване и проснулась только после пяти, что означало, что Сэм уже был в Таверне, в то время как у меня был выходной. Мои родители постоянно оставляли меня дома одну в городе, но они всегда были рядом, когда мы были на озере. Прошлой ночью я так быстро заснула, что едва успела заметить, как они ушли. Теперь я не совсем понимала, что мне с собой делать.
Пошатываясь, я поплелась в ванную и плеснула водой на лицо, затем выпила холодную жидкость из рук. Я направилась к озеру с блокнотом и села на один из мускоковых стульев у подножия причала. С утра поднялся ветер, и над серой водой образовывалась пена. Я набросала несколько идей для своей следующей истории, но вскоре на страницы начали падать капли дождя, которые загнали меня внутрь.
Я сварила на ужин хот-дог и съела его с остатками салата из риса и фасоли, который оставила мама. Скучая, я просматривала нашу коллекцию DVD, пока не нашла Ведьма из Блэр: Курсовая с того света.
Это был ужасный выбор. Он пугал меня каждый раз, когда я его видела, и я никогда не смотрела его в одиночку. В хижине. В лесу. Темной и ненастной ночью. На полпути я поставила фильм на паузу, заперла двери и обыскала коттедж, проверив шкафы, под кроватями и за занавеской в душе. Как только я снова нажала кнопку воспроизведения, громкий раскат грома потряс коттедж, и за ним быстро последовала молния. С каждой вспышкой я ожидала увидеть ужасное лицо, прижатое к окну задней двери. К тому времени, как фильм закончился, гроза прошла, но было темно и дождливо, и я была совершенно вне себя.
Я приготовила себе попкорн и поставила Дядю Бака, надеясь на комедийное развлечение, но даже Джон Кэнди и Маколей Калкин не смогли меня успокоить. Ветер не помогал делу, посылая куски коры и мелкие ветки на крышу в симфонии царапанья и стука. И, надо же, я никогда раньше не замечала, как сильно скрипит коттедж. Было сразу после одиннадцати, когда я не выдержала и позвонила по номеру Флореков.
Едва зазвонил телефон, как Сэм тут же снял трубку.
— Привет, извини, что звоню так поздно, но я немного теряю самообладание, ветер издает странные звуки, и я только что смотрела Ведьму из Блэр, что, я думаю, было довольно глупо. Я ни за что не смогу сегодня спать здесь одна. Можно я останусь у тебя?
— Ты можешь остаться со мной. Ты можешь остаться подо мной, — протянул голос на другом конце провода. — Как тебе захочется, Перс.
— Чарли? — спросила я.
— Единственный и неповторимый, — ответил он. — Разочарована?
— Вовсе нет. Я никогда не была так возбуждена, — невозмутимо ответила я.
— Ты жестокая женщина, Перси Фрейзер. Повеси на трубке, я позову Сэма.
Сэм был у двери меньше чем через пять минут, стоя под зонтиком. Я поблагодарила его за то, что он пришёл, и извинилась за то, что вела себя так по-детски.
— Я не против, Перси, — сказал он, затем взял сумку, в которую я бросила свою зубную щетку и пижаму.
Он закатил глаза, когда я спросила, взял ли он фонарик, потому что когда ему вообще был нужен фонарик, и когда мы вышли, я взяла его под руку, держась как можно ближе к нему. Я чуть не закричала от услышанного шороха в кустах, а затем хруста ветки, и я обняла Сэма свободной рукой за талию, прижимаясь к нему.
 
— Наверное, это енот или дикобраз, — сказал он, смеясь, но я крепко держала его, пока мы не вышли на крыльцо.
— Нам нужно вести себя тихо, — прошептал он, когда мы прокрались внутрь. — Мама уже спит. Напряженная ночь.
— Ты не собираешься запирать её? — я указала на дверь позади нас, когда Сэм направился на кухню.
— Мы никогда не запираем её. Даже когда мы уходим, — сказал он, затем, увидев явный ужас в моих глазах, вернулся и повернул засов.
Главный этаж был погружен в темноту, и слабый звук Чарли, смотрящего телевизор в подвале, доносился вверх по лестнице. Сэм налил два стакана воды, а я изучала тени, заполнившие впадины под его скулами. Я не могла вспомнить, когда они стали такими заметными.
— Я займу диван здесь, внизу, а ты можешь спать в моей кровати, — сказал он, протягивая мне стакан.
— Я действительно не хочу спать одна, — прошептала я. — Разве мы не можем оба просто спать в твоей комнате?
Сэм провел рукой по волосам, размышляя.
— Да. У нас где-то в подвале есть надувной матрас. Нужно время, чтобы надуться, но я схожу за ним.
Было поздно, и я не хотела выводить Сэма из себя еще больше, но когда я предложила разделить с ним постель, он стал отнекиваться.
— Клянусь, я не брыкаюсь во сне, — пообещала я. Его челюсть дернулась, и он снова взъерошил волосы.
— Ладно, хорошо, — сказал он неуверенно. — Но мне нужно в душ. От меня пахнет луком и маслом для фритюрницы.
***
Я почистила зубы в ванной на первом этаже и переоделась в хлопковые шорты и майку, в которых обычно спала, заплела волосы в толстую косу, а затем подождала Сэма в его спальне, которая была опрятной и аккуратной, хотя он и не планировал принимать гостей. Наша фотография стояла у него на столе, а Операция стояла вертикально на книжной полке рядом с его фотографией с отцом. Я опустилась на колени, чтобы получше рассмотреть его сборник Толкина, когда он вошел, тихо прикрыв дверь.
— Я никогда это не читала, — сказала я, не поднимая глаз. Он присел на корточки рядом со мной и достал Хоббита. Его волосы были влажными и аккуратно зачесаны с лица. От него пахло мылом.
— Я почти уверен, что тебе это не понравится, но ты можешь одолжить ее, — он протянул мне книгу. — Там очень много поют.
— Хм… Я попробую, спасибо.
Мы встали одновременно, и Сэм навис надо мной. Когда я подняла на него глаза, он стал очень розового оттенка.
— Это та майка, которую ты обычно надеваешь в постель? — спросил он. Я в замешательстве опустила глаза. — Отсюда немного видно, — прохрипел он. Майка была белой с тонкими бретельками и, если подумать, это было своего рода откровенно. Колючий жар поднялся по моей груди и шее.
— Ты мог бы решить эту проблему, не разглядывая её, — пробормотала я, хотя часть меня, большая, голодная часть, была в восторге. Он провел рукой по волосам, взъерошив их.
— Да, извини. Они просто были… там.
Я окинула взглядом его уютные брюки и футболку. Казалось, слишком много одежды для такой теплой ночи.
— Это то, что ты обычно надеваешь в постель?
— Да… Зимой по крайней мере.
— Ты ведь знаешь, что сейчас середина лета, верно?
Он переступил с ноги на ногу. Тогда до меня дошло, что Сэм нервничает. Сэм почти никогда не нервничал.
— Я в курсе. Когда жарко, я… э-э… — он потер шею. — Я обычно, знаешь, сплю в своих боксерах.
— Океееей, — пробормотала я. — Потеть так потеть.
Мы оба посмотрели на односпальную кровать.
— Это ведь не будет странно, не так ли? — спросила я.
— Неа, — сказал он неуверенно.
Сэм откинул темно-синюю верхнюю простыню, и я забралась внутрь. Я не была уверена, какой здесь протокол. Должна ли я повернуться лицом к стене? Или это будет грубо? Может быть, мне следует лечь на спину? Я еще не приняла решение, когда Сэм сел рядом со мной, наши тела соприкасались от плеча до бедра. Я чувствовала запах его мятной зубной пасты.