Каждое лето после (ЛП)

Она адресует вопрос Сэму, но её глаза устремляются на меня, и я вижу, как она оценивает ситуацию: угроза или нет? Мое платье мятое и, возможно, потное. У меня на груди пятно от мороженого. И не может быть, чтобы от меня не пахло виски. Её плечи немного расслабляются — она не думает, что есть о чем беспокоиться.
Сэм что-то говорит в ответ Тейлор, но я понятия не имею, что именно, потому что меня вдруг так замутило, что мне приходится ухватиться за стойку.
Мне нужен воздух.
Я начинаю делать глубокие вдохи. Вдооох один, два, три, четыре и выыыдох один, два, три, четыре. Виски, которое ещё несколько минут назад было теплым и сладким, как мёд, теперь на вкус затхлый и кислый у меня во рту. Блевануть — это вполне реальная возможность.
— С тобой всё в порядке, Перси? — спрашивает Сэм, и я понимаю, что считала вслух. Он и Тейлор оба смотрят на меня.
— Угу, — натянуто напеваю я. — Но думаю, что виски догоняет меня. Наверное, мне пора идти. Было приятно познакомиться с тобой, Тейлор.
Я слезаю со своего места у стойки и делаю шаг вперед, и моя нога зацепляется за ножку стула Сэма. Я спотыкаюсь прямо перед Тейлором, которая, между прочим, пахнет, как гребаный розовый сад.
— Перси, — Сэм хватает меня за руку, и я на мгновение закрываю глаза, чтобы успокоиться. — Ты не можешь сесть за руль.
Я поворачиваюсь к нему, и у него такое выражение лица, как будто ему жаль меня. Я ненавижу это.
— Всё в порядке, — начинаю я. — Нет, я имею в виду, я знаю, что не могу сесть за руль. Но всё в порядке, потому что я не была за рулем. Я пришла сюда пешком.
— Пришла пешком? Где ты остановилась? Мы тебя подвезем, — предлагает Сэм.
Мы.
Мы.
Мы.
Я смотрю на Тейлор, которая не очень хорошо скрывает свое раздражение. С другой стороны, если бы я застала своего горячего парня-доктора пьяным со странной, неуклюжей женщиной, которая думала, что я его двоюродная сестра, я бы тоже была раздражена. И если бы этим парнем был Сэм, раздражение было бы не скрыть. Я была бы смертоносна.
— Очевидно, что вас обоих нужна подбросить, — говорит Тейлор. — Пойдёмте. Моя машина на заднем дворе.
Я следую за Тейлор и Сэмом. Я могу представить их вместе на свидании — оба высокие, подтянутые и до глупости красивые. Она могла бы быть балериной, с её гибкими конечностями и волосами, собранными сзади в аккуратный пучок. Он сложен как пловец — широкий в плечах, узкий в бедрах, с мускулистыми, но не массивными ногами. Его икры кажутся высеченными из мрамора. Он, наверное, всё ещё бегает. Они, наверное, бегают вместе. Вероятно, они бегают вместе, а потом занимаются таким потным сексом после пробежки, какой бывает у здоровых, счастливых людей.
Тейлор ведет меня к кухонной двери, и Сэм придерживает ее открытой, чтобы я могла пройти. Я жду, пока он закроет дверь, в то время как Тейлор садится в свой белый BMW. Я замечаю, что её сумочка и лоферы тоже белые. Эта женщина, наверное, гадит белым.
— Ты в порядке? — тихо говорит он.
Я слишком пьяна, чтобы думать о том, как ответить на его вопрос убедительной ложью, поэтому я слабо улыбаюсь ему, прежде чем пойти к машине.
Я сажусь на заднее сиденье, чувствуя себя ребенком и третьей лишней, и к тому же у меня очень кружится голова.
— Так как вы двое познакомились? — спрашиваю я, хотя на самом деле не хочу знать ответа.
Что со мной не так?
— В баре, из всех мест, — говорит Тейлор, бросая на меня взгляд через зеркало заднего вида, который говорит мне, что ей не нужно тратить много времени на то, чтобы подцепить парня за парой кружек пива. Мысль о том, что Сэм просто бродил по миру, шатался по барам, искал женщин для знакомства, настолько ужасна, что мне нужно время, чтобы собраться с мыслями. — Это было сколько, два с половиной года назад, Сэм?
Два года. Два года — это серьезно.
— Ммм, — предлагает Сэм вместо ответа.
— А чем ты занимаешься, Тейлор? — спрашиваю я, быстро меняя тему.
Сэм оглядывается через плечо, посылая мне забавный взгляд, который, как я понимаю, означает Что ты задумала? Я предпочитаю игнорировать это.
 
— Я юрист. Прокурор.
— Вы что, издеваетесь надо мной?! — взвизгиваю я. Я не знаю, то ли дело в Сэме, то ли в алкоголе, который так основательно убрал мой фильтр. — Адвокат и врач? Это должно быть незаконно. Вы двое, типа, забираете всех богатых, горячих людей у всех нас.
О, я очень, очень пьяна.
Сэм разражается громким, раскатистым смехом. Но Тейлор, которая явно не оценила моё пьяное чувство юмора, молчит, бросая на меня озадаченный взгляд в зеркало.
Поездка занимает немного времени, и мы в мотеле меньше чем через пять минут. Я указываю на номер 106, и Тейлор останавливается перед ним. Я благодарю её за поездку веселым (возможно, безумно звучащим) голосом и, без малейшего изящества, вываливаюсь из машины и шаркаю к двери, доставая ключ из сумки.
— Перси! — Сэм зовет меня сзади, и я на мгновение закрываю глаза, прежде чем обернуться, весь груз моего унижения давит на мои плечи.
Я хочу заползти в постель и никогда не просыпаться. Он опустил стекло и склонился над своим мускулистым предплечьем, которое покоится на краю. Секунду мы смотрим друг на друга.
— Что? — говорю я ровным голосом. Мне надоело притворяться веселой Перси.
— Я скоро увижу тебя, хорошо?
— Конечно, — отвечаю я и поворачиваюсь обратно к двери.
Как только я открываю её, фары двигаются, но я не оборачиваюсь, чтобы посмотреть, как машина отъезжает. Вместо этого я бегу в ванную и склоняю голову над унитазом.
***
Я лежу в постели и, моргая, смотрю в потолок. Я знаю, что уже, должно быть, давно наступило утро, потому что солнце уже высоко. Я не поворачивала головы, чтобы посмотреть на часы, потому что не хотела разбудить зверскую головную боль, которая таится у меня в висках. У меня во рту такой вкус, как будто я провела ночь, вылизывая пол в придорожном пабе. И всё же я улыбаюсь про себя.
Я нашла Сэма.
И я почувствовала это. Притяжение между нами. То, которое было там с тех пор, как нам исполнилось тринадцать, то, которое становилось только сильнее, когда мы становились старше, то, которое я пыталась отрицать двенадцать лет назад.
Я не разрушила его. Я разрушила нас. Я могу это исправить.
А потом она появляется из тумана моего похмелья в белом брючном костюме: Тейлор. Беее. Я нахожу маленькое мелочное удовольствие в её имени. Тейлор — одно из тех модных имен, которые сейчас звучат устаревшими и банальными. Моя мать сочла бы его мерзким.
Это было сколько, два с половиной года назад, Сэм?
Я морщу нос при воспоминании о натянутой непринужденности Тейлор. Я не была бы шокирована, если бы она знала, как долго они вместе, вплоть до секунды.
У Сэма есть девушка. Красивая, успешная, предположительно умная девушка. Кто-то, кто, возможно, понравилась бы мне при других обстоятельствах.
Мне нужно отвлечься.
Я случайно наклоняю голову к часам и испытываю облегчение от того, что пульсирование не усиливается. Я замечаю две фиолетовые обертки от шоколадных батончиков на кровати рядом со мной и вспоминаю, как достала их из мини-бара после того, как меня вырвало. Сейчас 10:23. Я стону. Я должна вставать. Я взяла на сегодня выходной, так что мне не нужно работать, но мне нужно принять душ. Даже я чувствую свой запах. Тейлор, наверное, и просыпается в отглаженном брючном костюме. Вероятно, она хранит в кухонном ящике плитку 75 % темного шоколада, и съедает один кусочек по особым случаям. Сколько бы я ни общалась с напыщенными дизайнерами интерьеров и архитекторами, или ни рекомендовала модный новый ресторан, в котором действительно хорошая еда и обслуживание, или проводила вечер на каблуках, не показывая боли на лице, внутри я всегда буду беспорядочной.
Обычно я хорошо справляюсь с тем, чтобы держать эту сторону себя в секрете. Но время от времени она всплывает наружу, как в тот раз, когда я назвала лучшего друга Себастьяна с прогрессивного вида бородой «худшим женоненавистником» за ужином после того, как он неоднократно заглядывал под рубашку нашей официанты и спрашивал меня, выйду ли я на неполный рабочий день или полностью уйду с работы после того, как у меня появятся дети. Себастьян посмотрел на меня с отвисшей челюстью, он никогда не видел, чтобы я так срывалась, и я извинилась за свою вспышку, обвинив в этом вино.