За горсть монет (СИ)
— Кимерат! — слово за словом, словно ставя точку за точкой в доверии к наемнику, начал говорить маркиз — Ты не понял, что я только что сказал? — попытка открыть рот была прервана взмахом руки, — Если виконт Окмасан и принял какое-то решение, то для вас оно — едино верное. Вам платят не затем, чтобы вы думали, а затем, чтобы вы делали любую работу. Если тебя так беспокоит смерть соратников, помни: смерть — так же ваша работа.
— Ладно, — пропустив весь словесный поток мимо ушей, Скит тяжело вздохнул, — виконт сейчас здесь?
— Слова закончились и приспичило применить силу?
— Нет, как раз-таки у меня найдется пара слов, что выведут его из тени. Так, он здесь?
— Виконт сейчас выполняет, не менее важную чем вашу, работу в Налгроте.
— И вам не кажется подозрительным то, что он свалил как раз после подобной подставы?!
— Выбирай выражения, наемник, — будто осознав безнадежность собеседника, Хастрой вернулся в кресло, — действия виконта не подлежат сомнениям. А сейчас избавь меня от своего присутствия. У тебя есть, можно сказать, задание — отмени заперт наручей. Если угодно, предоставлю какую-то надбавку за это. Теперь доволен?
Скеитриру еще было что добавить, но безнадежность собеседника понял и он. Единственные слова были направлены к самому себе: укорительные оскорбления той части сознания, что засияла от радости при упоминании мизерной надбавки.
Потащив за собой летающие руки, он двинул к лазарету. Алеанора лежала под действием снотворного у медицинского комплекса, что указывало на некие промашки в ее исцелении стараниями Гэба. Весьма серьезные промашки. Сам же «лекарь» сидел на табурете рядом, провожая пристальным взглядом каждое действие двоих настоящих докторов.
— Я ж тебе проигрыш простил, а сейчас вижу такое… — протянул Скит, садясь на край соседней койки, чуть позади напарника.
— Только не напоминай. И так эту подачку вспоминать тошно.
— Но вот у твоего кошелька будет иное мнение.
— Еще посмотрим, — как только врачи удалились, Гэб понизил голос, — что Хастрой сказал на счет крысы?
— Даже слушать не стал.
— Дилетант. — рука негромко хлопнула о лицо, — Когда сваливаем?
— В смысле?
— Предатель может выдать наше положение в любую секунду и начнется облава. Промежуток между заданиями — возможность уйти, технически не нарушая закон о предательстве нанимателя. После просто не станем отвечать на запросы…
— Гэб, запросов не будет. Хастрой не был обеспокоен жертвами среди наших, и приказал мне снять запрет на передачу наручей, — в глазах напарника отразилось понимание, — да, у нейтралистов есть силы помимо нас. И немалые.
— Которые они скрывали до последнего. — продолжил Гэб, — Мы им были нужны как зачинщики, а теперь, когда выкладывать все карты не страшно, нас можно выбросить.
— Тем не менее пока я… пока наручи здесь, облавы не будет. У Окмасана наверняка были помощники среди здешних, и когда они сообщат, что реликвия у нас, атака станет слишком опасной.
— Согласен. Лучше уж попользоваться местными благами еще немного, — Гэб встал и размял спину, — тогда я в мастерскую.
— Может и мне пойти? Ал, как ни как, пока не может спасать тебя от лишения конечности. Я, не идеально, но ее броню повторить смогу.
— Да не беспокойся. Сейчас не за тем.
— Как знаешь, — глаза перевелись на спящую девушку. «А с ней что делать? Тоже предупредить и заставить напарника сдерживать данное слово до самого конца войны, или же бросить ее, отдав Гэбу честно выигранные деньги. Ладно. Пока не стоит думать об этом.»
Еще с час Скит сидел в лазарете, задумчиво всматриваясь то в стены, то в летающие красные перчатки, что палитрой вскоре начали напоминать вино… Вино! Бренди! Ну и сколько же он не пил? Недели две эдак?
Воспоминание о подобной оплошности мигом привело демона в чувства. Вскочив, он, по старой памяти, двинул к складам. Уже на подходе настрой был омрачён тихим стуком стекла. Отворя дверь, Скит увидел с десяток покачивающихся на полу бутылок, вокруг сидящего в полумраке Дана. Желание избить кзарийца за опустошение столь желанных запасов уже подкатило к рукам, как вдруг тот резко указал пальцем на целый ящик бренди в углу.
Подобная степень дружелюбия от согильдийца натурально поразила Скита, потому он молча взял спиртное и уселся на близлежащий мешок. Пока своими одами и шумом не мешает, можно и здесь попировать.
Час. Два. Три. Может еще больше. Оба наемника сидели в темном помещении, опустошая все запасы спиртного, так и не обронив ни слова. Быть может Дан и считал, что Скеитрир, находясь рядом, разделяет его терзания, ибо с каждой минутой его взгляд все прояснялся и прояснялся, но все же демон просто пил, и глаза его мутнели, впредь до достижения беспамятства.
*****
С прибытия наемников прошло уже несколько дней. Ранее преимущественно тихие и безлюдные подземелья Маркерата наполнились разговорами, шумом, а худшее — звоном железа и строевыми шагами. Сейчас, идя по коридорам, Гэбриэл встречал не малые группы нейтралистов, а целые отряды облаченных в кольчуги и латы солдат.
Поговорить на данную тему со Скеитриром не вышло, ибо тот все еще отходил от бодуна, но Гэб прекрасно понимал все сам: какими бы мирными ни были чьи-либо намерения, для их исполнения нужна власть. Даже добропорядочным нейтралистам. А одна из вещей, дающая ее — армия. Она у нейтралистов была все это время, как бы не прибеднялся Хастрой перед авантюристами.
Зачем же тогда нужны были сами наемники? Да чтобы ослабить противника. Начать разрывать почву, не давая наводок и не вызывая подозрений к конкретным лицам. Сейчас же их роль сыграна: королевство истощено как войной, так и диверсиями; негодование народа растет, и даже приближенные короля начинают менять свои взгляды на его правление.
Тем не менее политика Гэба мало волновала. Важнейшим из вышеперечисленного был факт ненадобности в наемниках. Вскоре их выпрут отсюда, максимум заплатив за молчание. Для остальных то это не страшно, а вот Гэб со Скитом вновь окажутся без крыши над головами, за которые все еще назначена награда в полцарства.
Вот на встречу Гэбу вышел очередной отряд солдат в кольчугах. «Не чета опаловой шестерке» — промелькнуло бы у него в голове обычно, но сейчас даже мозг сковал страх — он успел лично увидеть, с какой легкостью даже местные рядовые способны одолеть самого Дана.
К слову солдаты направлялись в сторону драгоценной мастерской Гэба — весьма быстро даже отдаленные помещения обустроили под казармы, подарив наемнику страх, что в какой-то момент у него отнимут и последнее пристанище.
Грохнув кулаком о дверь, наемник позвал Скита. В ответ из комнаты донеслось лишь невнятное бормотание, но вскоре демон вывалился наружу, а похмелье начало улетучиваться на каждом шагу.
— Как раны? — спросил Скит, почесывая раскалывающуюся голову.
— Все зажили? Твои?
— Так же.
— Эти штуки больше не досаждали, да? — кивок в сторону следующих за демоном рук.
— Нет, — подняв руку, он посмотрел на саму реликвию. За прошедшее время обе перчатки сложились до удобного размера колец, — с контролем все прекрасно.
— Сколько еще сможешь скрывать от Хастроя, что запрет уже снят, а? — прошептал Гэб.
— Он, похоже, начинает об этом догадываться, так что недолго.
— Дьявол, — наемник отворил дверь в лазарет и увидел Алеанору, наконец не в лежачем положении. Линза тут же осмотрела ее тело, с облегчением почти не обнаружив повреждений.
— О, это вы, — девушка потянулась и уселась на край койки. Авантюристы расположились напротив, — неужто проведать пришли? Впервые за… сколько дней прошло?
— Может проведать, — начал Скит, — а может уже и прощаться.
— Ты о чем?
— Ну, нейтралистам ведь уже не требуется помощь наемников, так что со дня на день нас распустят. Быть может больше не свидимся.
— Но… — Алеанора мигом поникла, — война ведь в самом разгаре…
— С ней они справятся уже своими силами. Да ты не бойся, пока в стране творится хаос, работа найдется не только у этих хмырей.