За горсть монет (СИ)
— Где наручи? — скрежет металла вместо голоса словно цепями сковал сердца врагов.
— Дьявол тебя побери! — Гоцизант ударил рукой по полу и скривился от боли, — Сначала все эти разрушения, а теперь и этот… — инстинкт самосохранения не позволил оскорбить противника, — Я и так достаточно напортачил! Так что хрен что скажу!
— Занятно, — голос Гэба стал еще холоднее, — ты считаешь, что слова — единственный метод получить желаемое? — рука «Барона» поднеслась к виску и иллюзионный механизм начал испускать диковинные красные завитки. Такие же появились у голов противников.
— Нет! Хрен ты до наших мозгов доберешься! — крикнул Гоцизант и направил один пистолет на Зарека, а второй — себе в подбородок. Выстрел, пуля попала в союзника. Выстрел, струйка крови потекла по шее мушкетера. Пальцы разжались и пистолеты со стуком упали на пол.
Хотя авантюрист и ожидал подобного исхода, все же сам был удивлен подобной решимостью. И тупостью. Довольно хмыкнув он снял маску и направился к выходу из комнаты.
— Подонок… — только и успел услышать Гэб хриплый голос, прежде чем светящийся снаряд вылетел из его груди.
*****
Как только земля под ногами Дана завертелась, ему не составило труда быстро отыскать безопасный островок и забраться на него. Сейчас он бесцельно плелся вдоль края безопасного места, краем глаза замечая то вспышку света, то проблеск молнии. Но все цели были слишком далеки. Он и не думал заменить ими убийство Виантры.
Однако внезапно позади послышались шорохи, следом — тяжелый вздох. Медленно повернув голову, Дан увидел бородатого мужика в остатках доспехов. Пятна ожогов растекались почти по всему его телу, особо плотно покрывая почти обуглившиеся руки. Подняв голову Бакил заметил авантюриста и из почерневших ладоней выросли короткие синие лезвия.
«Прекрасно! Может его смерть не усмирит, но хоть задобрит духов Далайлы!» — губы наемника уже не могли разжаться, чтоб выкрикнуть это, но в руках все еще были силы. Перехватив меч здоровой рукой, он тяжелыми шагами двинул на сержанта.
Тот сперва попятился перед громадиной, но в миг страх покинул тело и Бакил рванул на Дана. Клинки нырнули под землю, взорвались и обдали наемника фонтаном сухого грунта. Дан махнул двуручником, но враг поднырнул под удар и пырнул его фальшионом.
Дан закряхтел и пнул Бакила ногой. Сержант так же крикнул от боли, прикладываясь ожогами к камням и земле. Еле подняв оружия, противники поплелись друг к другу.
Удар. Двуручник отбил фальшион. Рука Дана заныла от растяжения. Легкое оружие Бакила мелькнуло перед глазами наемника. Тот отпустил меч и отшагнул. Ожоги на ноге дали о себе знать: сержант скривился и едва не упал наземь.
Дан успел поднять меч и вновь пер на врага. Удар. Бакил отпрянул и сделал выпад на Дана, как вдруг кристалл во лбу авантюриста раскрылся.
Вот оно. Чего ожидал и боялся Бакил на протяжении всей битвы. Он вспомнил обучение нейтрализации кзарийцев и их так называемое Око Никила, способное причинять нестерпимую боль всем людям.
В глазах сержанта потемнело, голову словно начало разрывать изнутри. Он изо всех сил дернул фальшион и ударил себя плашмя по лбу. Боль пропала. Поздно.
Бакил с разгона налетел на клинок Дана. Фальшион упал, криво вонзившись в грунт, а следом его начали окружать ручейки крови. Тем не менее больше печали было не в глазах умирающего, что так и не смог выполнить долг перед своей страной, а в глазах убийцы, что так и не смог честно победить в ритуальном поединке, все же прибегнув к столь низким методам.
Клинок покинул тело, и оно упало в лужу собственной крови. Следом на землю со звоном опустилось и оружие кзарийца, и он сам. Обессиленный, Дан мог лишь смотреть вдаль, надеясь, что победы его союзников в конце концов принесут духам павших покой.
Глава 36. Догорающие останки
Щепки разлетелись во все стороны, пропуская сверкающие разряды молний. Несколько впились в кожу Халмонда, а слабый разряд ударил в стальную подошву ботинка. От здания остались только огрызки стен и ничто более не отделяло Миреля от авантюриста.
Халмонд отбежал на другой край островка и выхватил кинжал. Он чувствовал, что может открыть Разлом достаточного размера, чтоб попытаться пролезть в Руину, однако найдет ли он энергию для возвращения, и не наткнется ли на патрулирующих ее лазутчиков?
Тем временем обломки пришли в движение и из-под них выползла искрящаяся бочка. Молнии-ноги вновь впились в землю и начали подтягивать Миреля к жертве. Вот между ними осталось метров тридцать, двадцать семь, двадцать четыре… Вспоминая дальность атак рыцаря, авантюрист уже начинал подсчитывать час своей смерти.
Вдруг его с врагом разделила стена пламени. Халмонд услышал тяжелые шаги и резко обернулся. Перед ним стоял Валзоу: пол лица — сплошной ожог, глаза не было в помине; одежда обгорела и приплавилась к телу, а левая рука лишилась кисти. С трудом подойдя к наемнику, Валзоу схватил его за плечо уцелевшей конечностью и хриплым, но не менее грубым голосом выпалил:
— Окмасан, падла, предатель. Вали остальным расскажи, если я здесь подохну. А еще быстрее найди дибила-демона и помоги ему с наручами, не то за мной к праотцам последует.
Ошарашенный Халмонд лишь испуганно кивнул и начал с новым запалом собирать энергию для разлома. Огонь затух и через раскаленную черту перекинулось несколько молний.
— Че, думал от меня так просто избавиться!? — проорал Валзоу.
— Ничтожество, я ведь тебя изнутри выжег… — донесся смятенный бубнеж из бочки.
— Не недооценивай фаркеров! — словно доказательство, Валзоу вытянул вперед левую руку и на месте обрубка тут же выросли пылающие когти.
Молния мигом ударила в конечность, но обсидиан выдержал. Вторая, третья, Валзоу игнорировал атаки и из последних сил пер вперед. Мирель был бы рад повторить трюк с выжиганием тела врага, но в предыдущий раз он лишился почти что половины своего тела. Повтор будет для него последним.
Но вот, когда врагов разделяли какие-то пять метров, ноги Валзоу остановились. Сил идти более не было, но и падать он себе не позволял — огонь все еще бушевал как на руках, так и в сердце. Мирель также воздерживался от атак — каждая молния была на счету. Застыв, бойцы даже ругательствами и угрозами обменивались мысленно. Говорить никто не мог.
Однако на деле лишь голова Валзоу была заполнена бранью. Мирель же, проведя некоторые расчеты, понял, что, хоть и оставшись на грани смерти, он может убить противника. Конечно, он получит выговор от брата, и не один, однако попробовать стоит. Нужно лишь малость подождать.
«Валзоу не победить» — только и думал стоящий позади Халмонд. Рука уже хотела открывать разлом, но страх все еще оттягивал ее.
Но вдруг иные мысли, словно давно разорванная картина, начали клочками собираться в его голове: и слова о предателе-Окмасане, и силы, достаточные для небольшого разлома, и ненависть опаловой шестерки к Исчадью, и уроки Гэба по манипулированию. Пытаясь выбросить из уравнения его нынешний героизм, Халмонд лишь понял, что Валзоу и так никто не хватится, а Гэбриэл будет вовсе рад, если он не вернется с задания…
Шаг за шагом, вместо бегства ноги сами пошли к «сражающимся», а рука покрепче сжала кинжал.
«Подходит, дебил, — подумал Валзоу, не оборачиваясь, — я ведь прямо сказал — бежать! Чем ты-то мне помогать собрался?»
Сперва он услышал что-то на подобие звуков удивления из бочонка, а лишь потом опустил взгляд и увидел торчащее из груди лезвие. Под конец пути тело потеряло даже способность чувствовать боль. Так и не сумев обернуться к своему убийце, Валзоу подкосился и упал, продемонстрировав торчащую из спины рукоять. Халмонд медленно осмотрел дрожащие руки, попытался успокоиться, и повернулся к Мирелю:
— Дьявол тебя побери, Окмасан что, совсем ничего не рассказывал?
— А что должен был? — ответил «рыцарь», — Хотя точно, не мог ведь он переметнуться в одиночку! Ты, видимо, один из его поборников?