За горсть монет (СИ)

Второй. Третий. Четвертый. Разрывные снаряды, вдохновленные «боем» с Зареком, летели словно поток. Потому, дабы не превратится в игольницу, рыжий остановился и вновь закружился, создавая вокруг себя смерч. Когда взрывы прекратились и убийца восстановил равновесие, авантюристы успели скрыться.
Но стоило ему сделать еще шаг, как ногу словно заковало в метал. Вскоре паралич перекинулся и на вторую половину тела. Яд Гэба вряд ли сможет убить человека, но рыжеволосый этого не знал, а потому так и остался стоять истуканом посреди леса, обливаясь потом в ожидании скорой кончины.
*****
В свою очередь Гэбриэлу так же была важна сохранность себя и напарника, а потому ловушки продолжали заполнять лес впредь до опустошения карманов наемника.
— Я не хочу называть тебя параноиком, но кажется он уже давненько не возникал. — сказал Скеитрир, глядя на шарящего по всем мешкам напарника. Тот обернулся в последний раз и переключился на починку механизма, — Не важно, кто его нанял и кем он сам будет. Действовать нужно немедля. Возвращаясь к диверсии, название места случайно не вспомнил?
— «Пикинер» или что-то в этом роде. Может ты от глашатаев слышал, а?
— В восьми днях пути от границы Гомердолла, от нас — в семи. Военный лагерь расположили на недопустимо близком расстоянии, а потому диверсия не будет чем-то из ряда вон. — Скит даже довольно хмыкнул, — Я согласен, но с одним условием.
— Без взрывов?
— Без взрывов.
— Никак. Два человека не смогут долго ошиваться там незамеченными, а иных быстрых путей я не вижу.
— Это вина только того, кто только что выбросил все материалы себе за спину! — по лицу Гэбриэла расползлась ухмылка, все же этот пиротехник расходовал руды с особым расчетом, — Ясно. Полагаю, с парой бомб ты и во сне не расстаёшься? — кивок, — А следовало ли спрашивать?
Наконец очередной шорох ветвей над головами прозвучал успокаивающе. Стих треск огромного костра, хотя его свет все еще пробивался свозь погрузившийся в ночную тьму лес. Половина одной из лун тускло освещала окрестности, а вторая — и вовсе оставила от себя беловатую нить в небесах. В этом мраке выбравшиеся из зарослей наемники рванули к своей цели. Обдуваемые поднявшимся холодным ветром, что напоминал им о недавнем неприятнейшем часу в их жизни; скрытые высокой травой, что хлестала по уставшим ногам; они направлялись на верную смерть с улыбками на лицах.
Глава 12. Прекрасный повод для войны
«Добровольный» сбор новобранцев для войны — эстетика любого населенного пункта Гизехайма, что ощущается минимум раз в поколение. Будь то мелкое междоусобное столкновение, или грядущая величайшая война в истории. Потому Скеитриру потребовалось не более чем очутиться на территории одной из деревень без нашивки с опаловой змеей на плече, как он уже сидел в повозке с остальными местными и неместными парнями и парой девушек. Благодаря же врожденной болтливости уже спустя час-другой никто и не вспоминал, что человека с черными глазами не должно было быть среди них.
По прибытию в тот самый лагерь, носящий странное название «Пикинер», авантюрист умело отлучился и пропустил выдачу доспехов с оружием, создав собственные демоническими способностями. Так что при побеге ему не придется долго возиться, снимая броню. Разве что, в силу малого опыта, все латы были словно изъедены ржавчиной, из-за чего ему вечно доставалось от одного крайне неприятного индивида.
— Непременно займёшься чисткой сразу же после смены дозора, а сейчас вали к складам и не мозоль глаза! — единственные слова из получасового монолога, которые Скеитрир не пропустил мимо ушей.
— Так точно, сержант Эддэрик! — наконец еще одна капля свободного времени.
За последние два дня пребывания в лагере, он уже неоднократно получал подобные выговоры. И почему всегда на заданиях с Гэбриэлом ему приходится прибегать к созданию одежды, хотя его напарник прекрасно знает об неумении демона пользоваться данной своей способностью? Разве что алебарда в руках выглядела безупречно.
 
И даже сейчас, когда луны затянуло густыми тучами и цвета были почти неразличимы, у одного из вышестоящих обнаружилась словно чуйка на провинившихся солдат. К слову, не успел авантюрист пройти и десятка шагов, а за спиной уже доставалось кому-то еще. Благо сержант пока не заставлял его заниматься облагораживанием доспеха под своим пристальным надзором.
В палатках, при новобранцах, наемник шлем снимать мог, ведь до них много слухов о преступниках не доходило, а изрядно отросшая борода явно не соответствовала и им, а вот старшие чины вполне могли уже получить его портреты и опознать голову ценою в триста восемьдесят четыре барка.
Снизошедшие же на него минуты отдыха он потратил, дабы добраться до самого неприметного уголка «Пикинера» и рассеять броню. Практически бессонная неделя в равнинах, регулярные пешие прогулки рядом с лошадью, полностью выдохшейся под весом двух человек, а теперь необходимость поддерживать существование огромного количества одеяний даже во время сна. Буквально каждая свободная секунда оборачивалась сущей эйфорией.
Переступив через пару рядов плотно заколоченных ящиков с разнообразным содержимым, он нашел не заставленный грузом участок и уселся там, спиной опершись о еще большие тары.
Даже с первого взгляда можно было поднять, что «Пикинер» разбили наспех: шатры расположены хаотично, то образовывая меж собой настоящие лабиринты, то стоя столь близко, что, разрезав стену одного, можно было бы сразу попасть в соседний; хотя в лагере и было помещение, отведенное под склад, повсеместно были разбросаны ящики и мешки с провизией, боеприпасами, долокарнами, оружием и доспехами, а порой все вышеперечисленное валялось само по себе; к тому же стена вокруг «Пикинера» все еще строилась и он был настоящим лакомым кусочком для воров.
Можно было бы так сказать, если б не полчища солдат, которыми лагерь буквально кишел, а некоторым новобранцам даже не хватало места внутри и те спали на тряпье под звездами. Звон доспехов, переклички дозорных и скрип прибывающих повозок не стихал как днем, так и в ночи. От куда-то доносился регулярный лязг мечей — некоторым уже не терпелось вступить в бой, а потому устроили себе ристалище, за которое регулярно получали выговоры. В небе изредка пролетали яркие точки — лучники и маги так же сидели без дела и страдали незнамо чем.
Спустя минуту сквозь пелену блаженства просочились посторонние звуки: шаги, скрип ящиков, а затем темный силуэт опустился на стоящий рядом мешок.
— Как успехи? — в ночное время Гэбриэл терял последние частицы страха и свободно шастал по лагерю. Хотя, из-за то и дело мелькающих во всех щелях людей, мало кого волновала еще менее заметная тень, к тому же способная легко сливаться с повсеместно имеющимся хламом.
— Увы, как ты и предположил — весь склад как на ладони. Маг, охраняющий его, конечно, поразительно ответственен, а потому и отсутствует половину времени, но в кульминационный момент он уж точно мигом объявится.
— Сосчитал круги перед глазом? — Скеитрир изо всех сил начал корчить задумчивое выражение лица, — Я ж тебе вкратце обрисовал классификацию.
— Ну, вроде раза в два больше, чем у твоей линзы.
— Дьявол! Значит заметит любые магические потоки. — Гэбриэл подпер голову руками. У него тоже выдались не лучшие дни, ведь до самого заката он вынужден лежать почти неподвижно, следя за каждым вздохом, регулярно переползая от укрытия к укрытию, — Чем еще порадовать можешь?
— Радовать? Ну, может не ты сам, но твое деяние, знаменито даже среди солдат, поскольку словечко «Домерлан» всплывало уж больно часто. К сожалению, не в самом позитивном ключе. Так что, не будь твой провал причиной нашего пребывания в этой дыре, тебя можно было бы похвалить за упрощение разжигания войны, — Скеитрир наклонился вперед, а улыбка сползла с его лица, — долго здесь засиживаться нельзя. Работаем завтра ночью. Я могу лишь уточнить схемы патрулей, а после — пытаться незаметно удрать. Ты же должен действовать настолько стремительно и незаметно, чтоб ни одна душа даже не подумала о чьем-то присутствии.