Без разборов

— Ну всё, Вова. Решай тогда с ним вопрос, мы поехали. Давай, завтра подъедешь, — проговорил он сразу начал трогаться.
— Ну всё, давайте, до завтра, — прощался Шуля, явно радуясь.
— Я ж говорил, что он скоро с нами будет, - повернувшись к Дону, сказал Виталий и сразу взял зазвонившую рацию.
— Да.
— Добрый день. Виталий, — прозвучал из динамик знакомый до боли голос начальника УБОП.
— Добрый, — нехотя ответил Виталий.
— Ламонов моя фамилия, — как всегда произнёс мент, прекрасно зная, что его все знают по голосу. Видимо, он думал, что кому-то приятно слышать лишний раз его фамилию.
— Я понял, — коротко ответил Виталий, морщась как от боли. Общение с ментами могло затянуться, если у них возникнут подозрения в его причастности к убийству этого корейца, и его арестуют. Сейчас, когда нужно искать насильников Елены, сидеть было никак нельзя.
— Ну раз понял, то давай к нам. Я жду тебя, — выдал Ламонов ожидаемую фразу.
— Да, щас приеду, — ответил Виталий и, выключив рацию, уныло покачал головой.
— Опалю выпустил, сразу тебя тянет, — тоже недовол ьно сказал Дон.
— Да хоть бы нс надолго, — с надеждой сказал Виталий и стал разворачиваться. — Бл…дь, кому надо было этого Кима убивать?! Сука. Ну ладно, посидит в машине. Если долго не выйду, отгоните ее потом на стоянку.
*
Антон зашёл в дом через гараж, неся в руках целофановый пакет. Пройдя в гостиную, где сидел Лионид, положил пакет на стол и сказал:
— Вот. Иваныч. Тут на шесть штук баксов. По курсу считал, по шесть рублей. Я уже всё взвесил.
— Чё, уже поменял, что ли. Сурфа.? Удивился Леонид.
— Ну а чё? Ты ж сам сказал, чтоб менял.
— Ну я ж не думал, что вы так быстро, - сказал Леонид и, открыв пакет, стал доставать из него огромный целлофановый свёрток. — На тридцать шесть лимонов тут, значит?
— Тысяч, — поправил Антон.
— А разница-то какая? — усмехнулся Леонид и положил свёрток на напольные весы. Посмотрев показатели, он вернулся к столу и присел, оставив ханку на весах. — Надо потом на нормальных весах завесить. А то эти мне Андрюха сбил своей массой, вешается и вешается, как будто похудеть хочет.
— Да я уже завешал все, Иваныч. Там всё ровно.
— Ну всё равно, — сказал Леонид и, внимательно посмотрев на Антона, спросил: — Ну что там? Идет этот Муким на общение? Результат будет?
— Ну, общаемся, — неопределённо проговорил Антон, не глядя ему в глаза. По мере общения с таджиком он понял, что никакой информации от него он не добьётся, как бы близко не подпустил Муким его к себе. Но сказать об этом Леониду сейчас, означало потерять только доверие, но и деньги. Поэтому он разработал другой план для устранения конкурента, чтобы постепенно
задобрить старших за провал.
— Чё-то ты неуверенно как-то это говоришь. Антон, — сказал Леонид, заметив его нерешительность.
— Ну, не сразу же, Иваныч. Пообщаться с ним надо по более, я ж говорил, — немного развёл руки Антон.
— Я тут, кстати, способ придумал, как его убрать без палива.
— Ну и как? Отравить всех таджиков? - поднял голову Леонид.
Он спросил это с явной насмешкой, всем своим видом показывая, что он сомневается в умственных способностях Антона. Но парень не обратил внимания на насмешку, видя, что тема Леониду действительно интересна. И, немного помедлив, он сказал:
— Зачем травить? Их на героин надо просто посадить. Ну, в смысле, на продажу. У них там, в Таджикистане, герыча валом, пусть его лучше продают.
Леонид немного недоумённо посмотрел на него и спросил:
— Ну и как ты планируешь это сделать? Здесь, в городе, народу сидит на герыче, раз-два и обчёлся. Он не будет им торговать.
— Ну не сразу, конечно, со временем… — начал было Антон, но Леонид его перебил.
— Опять со временем, — хлопнув себя по коленке, раздражённо сказал он. — Я уж думал, ты, в натуре, что-то придумал.
— Да подожди, Иваныч, — успокоил его Антон и. подойдя поближе, начал убеждать: — Почему он сюда герыч не везёт? Потому что спросу нет, правильно. Тут-то все на ханке до сих пор, на мульке, на конопле. А если у него сейчас начать герыч спрашивать постоянно, он по-любому его сюда привезёт партию, как герыча появится в городе много, молодёжь да остальные мулькоманы начнут подсаживаться, ты же их знаешь. Леонид сразу стал серьезным и задумчиво смотрел на Антона. Потом, немного погодя, спросил уже без
 
насмешки:
— А кто у него начнёт герыч спрашивать постоянно? Тут его почти никто не пробовал даже.
— Это я организую, — спокойно ответил Антон. — Люди будут у него спрашивать постоянно, даже его барыги, которые его ханкой торгуют. На их подачи мулькоманов пошлю, чтоб спрашивали. И тех, кто сейчас герыч покупает у цыган, тоже туда буду посылать. Их не раз-два, Иваныч, ты ошибаешься. Их уже хватает. И со временем Муким на герыч перейдёт, вот увидишь. Там, в Таджикистане, его гораздо легче достать, говорят. Леонид ещё некоторое время задумчиво смотрел на него, потом изобразил некоторое подобие улыбки и произнёс:
— Молоде-ец. Ну давай, действуй.
*
В УБОП были странные порядки. Состав оперативников постоянно менялся, как будто руководство опасаясь, что чем больше работает человек с такими полномочиями, тем больше шансов, что он и сам свяжется с преступниками. И со временем их отправляли обратно в Розыск или в другие отделы. Да и само начальство по долгу не задерживалось, а на должности начальника Пи вовсе никого не было уже давно. Руководитель отдела был только и.о., как их называли, исполняющий обязанности начальника УБОП. Он-то и тасовал состав отдела до тех пор, пока не тасонули его самого. Нынешним и.о. был Николай Ламонов. который заступил на эту должность недавно. А из старого состава остался только Кляин, который когда-то посадил Виталия за расстрел Мартына. Он и сейчас сидел напротив него вместе с Ламоновым и не верил ни одному слову Виталия о том, что он в момент убийства Кима был в другом месте.
— Вы так смотрите, как будто я вам тут сказки рассказываю сижу, — сказал ему Виталий.
— Ну а кто может подтвердить, что ты в Михайловкс был? — спросил Кляйн.
Ламонов, в отличие от него, не знал Виталия раньше, и сидел, изучая его. Его взгляд был тоже недоверчивым, но он молчал.
— Ну… пацаны могут, — подумав, пожал плечами Виталий.
Кляйн и Ламонов весело расхохотались, хлопая себя по коленкам.
— Ну Виталя, ну молодец, — наконец произнёс Ламонов. — Хоть развеселил тут нас.
— А вообше-то нас там люди видели ещё, — вспомнил Виталий, не обращая внимания на их насмешки.
— Какие люди? — всё ещё улыбаясь, спросил Кляйн.
— Ну, в магазин мы там заезжали и в автосервисы, — ответил Виталий. — Во сколько тут стреляли? Мы вог шас только из Михайловки едем…
Кляйн и Ламонов переглянулись и, перестав улыбаться, опять стали серьёзными. Немного помолчав. Ламонов сказал:
— Ты понимаешь какая штука… Поговорка знаешь есть такая? С кем поведёшься, от того и наберёшься. Зоткин-то раньше не стрелял в людей никогда. — Он впился в Виталия глазами и спросил: — Это ты ему ствол выдал.
— Нет. Он сам где-то взял, — не отводя взгляда, уверенно ответил Виталий. — Несколько секунд они молча смотрели друг другу в глаза. Ламонов, казалось, пытался рассмотреть что-то в душе собеседника. Потом он спросил:
— Значит, ты ручаешься, что это не из твоих кто-то Кима сработал? А то они, как немного с тобой пообщаются, стрелять начинают…
— Да не-не, — уверенно покачал головой Виталий. — Это не мои. Они без меня никуда не пойдут.
Ламонов опять внимательно посмотрел на него и сказал:
— Вообше-то я тебе верю. Иначе так бы тут с тобой не разговаривали. Но ты сам должен понимать, что ты тут на особом счету по таким делам. Так что смотри, не скройся, когда тебя вызывать будем.
— Да не-е… Чё б я скрывался? — тут же ответил Виталий. — Я-то за собой ничё не чувствую. Чё я скрываться буду?