Инициация (СИ)

Впрочем, многие с радостью бы махнулись со мной, отдав целую пачку стихийных способностей в обмен на невидимость. Пустотники отлично чувствуют обычных людей, но не могут унюхать Странника. Что в моём случае даёт отличный шанс подобраться вплотную и закончить дело ударом кинжала или револьверным выстрелом.
Это радует, но где-то в глубине сознания постоянно мечется мысль, что было бы неплохо научиться управлять огнём и эффектно сжигать цели в бушующем океане пламени. Или освоить управление растениями, превращая их в грозное оружие.
Впрочем, пока приходится обходиться тем, что есть. Единственное “но” — в моём случае, отдельные виды пустотников могут разглядеть меня и под прикрытием способности. Эффективность её применения будет расти по мере наращивания объёма амвы и должна сделать качественный скачок, когда я перейду на Бронзовый ранг. Но боюсь, до этого ещё далеко. Ни в одной из книг не говорится о том, сколько пустотников нужно прикончить, чтобы добраться до следующего ранга. Всё, что остаётся — ориентироваться на намёки, разбросанные в тексте. Если отталкиваться от них, получается, что мне придётся положить не один десяток тварей, чтобы перевалить на следующую ступень.
За эти трое суток получается наладить относительно неплохие отношения с Чаргом. Насколько я понимаю, он надзирает за всем Медным ярусом, который сейчас практически пустует. А значит — хороший контакт является жизненно важным. Мне нужны все ресурсы, которые возможно задействовать. Только так получится быстрее подняться по иерархической лестнице и выяснить всю информацию, связанную с Натой и дедом.
Оставшиеся украшения меняем на соверены, у которых оказывается внезапно неплохой курс. Одна внутренняя монета Синклита приравнивается к десяти цехинам. Мы же получаем тридцать шесть таких. Если пересчитывать на рубли, которые можно получить всё у того же Чарга, теперь я превращаюсь в миллионера.
Плохая новость в том, что маршрутная монета для Дамхона, стоит сразу девяносто соверенов. Намного больше той суммы, что сейчас имеется на руках. К тому же, на второй день Чарг радостно информирует меня, что сразу после обретения статуса полноценного члена Синклита, я буду вынужден платить по соверену за каждый день нахождения внутри Обители. Как за себя, так и за своего форинга. Мол, это сбор для поддержания крепости в порядке. Включая тренировочные залы, обеспечение питания и поддержания корпусов в надлежащем состоянии.
Выходит, как только я выполню то самое отборочное задание, расходы резко вырастут. Настолько, что текущей суммы хватит всего на восемнадцать дней пребывания в стенах цитадели.
С другой стороны, за это задание мне заплатят. К тому же я пришёл сюда не для того, чтобы зарабатывать деньги. Моя цель абсолютно другая.
Поэтому утром четвёртого дня я встаю с чётким намерением дойти до “каморки” Чарга, которой являются роскошные апартаменты управляющего, и потребовать немедленно связаться с Рэхтоном. Раз Странник попросил дать знать, как только я буду готов, значит должен находиться в Обители. Возможно, получится отправиться на задание уже сегодня.
Одевшись и выпив утреннюю порцию кофе, шагаю к двери, около которой сталкиваюсь с озадаченным Вэнром, который, судя по мокрым волосам, только вернулся из бассейна. Парень настолько любит плавать, что специально встаёт до тренировок, чтобы выкроить время на водные процедуры.
— Что случилось? — поняв, что сам поэт так и не спешит ничего говорить, решаю его поторопить.
— Надпись на двери. Сам посмотри. Если это тот ошмёток дерьма Пса, я его найду и лично выпотрошу! — парня наконец прорывает, а я прохожу ещё пару метров и открываю дверь.
Действительно, надпись. Весьма лаконичная — “Ты умрёшь”. Сделана мелом, который используется в тренировочных залах. В каждом есть по специальной доске, к которой прилагается несколько кусков минерала. Судя по инструкции, их предполагается использовать для построения схем работы в группе и теоретической проработки взаимодействия. Но мне ни разу не пригодились. Если в твоей команде всего пара человек, наладить совместную работу несколько проще, чем в случае, когда речь идёт о троих или четверых.
 
Выйдя в коридор, осматриваюсь по сторонам. Никого не видно. Искать следы при помощи зрения Странника бесполезно — иногда я чувствую тепло, исходящее от членов Синклита, но ещё ни разу не удавалось зафиксировать их след или другие отпечатки амвы.
— Надо найти выродка, что это сделал и скормить его душу Псу! Это же открытая угроза, — тоже вышедший из апартаментов поэт становится рядом, нервно теребя в руках шпагу.
Согласен, выглядит как угроза. Но сложно сказать, кто её оставил. Я не успел никому насолить в Обители, если не считать того придурка Золотого ранга. Но что-то подсказывает, что парень вроде него не станет размениваться на подобные мелочи. Вот если бы кого-то из нас на самом деле попытались прикончить, дело другое. А надпись — это слишком мелко.
— Мы её просто сотрём, Вэнр. А потом, я, как и собирался, пойду к Чаргу, — озвучиваю я своё решение.
На меня сразу же устремляется возмущённый взгляд.
— В каком смысле, просто сотрём? Ты не хочешь найти того, кто это сделал? — голос поэта звенит от сдерживаемой ярости, а я усмехаюсь.
— Мы в Обители. Замкнутое пространство, где немало Странников. Скорее всего у кого-то имеется зуб на деда. Или на его предков. Кровная вражда — она такая, может растянуться на целые поколения. Если поднять шум, привлечём внимание всей крепости. Тогда отборочное задание придётся отложить, со всеми вытекающими последствиями, — я перечисляю резоны, а вот форинг всё сильнее хмурится.
— Слушай, я понимаю, что ты хочешь выяснить правду о невесте. Но это было пять лет назад. Целых пять лет, Кир! А надпись оставили прямо здесь и сейчас. Кто-то может попытаться нас убить, перевари Пёс его кости, — Вэнр продолжает напирать, а я чувствую, как в глубине души ворочается глухое раздражение.
Сдвигаюсь со своего места, оказавшись почти вплотную к парню.
— Ты здесь только из-за Наты. Не будь её, я бы действовал иначе. Не рисковал, не лез на рожон и вряд ли с тобой столкнулся. Скажи спасибо, что она существует и я до сих пор её люблю! А теперь возьми тряпку и убери это произведение искусства. Когда вернусь от Чарга, надписи быть уже не должно, — пожалуй я впервые настолько резко разговариваю с поэтом и тот на момент впадает в ступор.
— Женщины. Краса и боль нашего мира. Мне тебя иногда жалко, Кир. Нельзя же так…
Перехватив мой взгляд замолкает и угрюмо бредёт в апартаменты. Я же шагаю по коридору, приближаясь к комнатам Чарга.
Три удара кулаком по дереву, двадцать секунд ожидания и наконец передо мной появляется лицо управляющего, который судя по глазами, уже успел принять какой-то объём спиртного.
— Мне нужен Рэхтон. Думаю, сегодня как раз время для отборочного задания, — отвечаю я на его немой вопрос.
Мужик задумчиво скребёт своё пузо, прикрытое обычной футболкой.
— Куда ты так спешишь, Кир? Подготовься, обучись получше. Отборочное задание не всегда бывает простым. А то знаешь, получится, как в той поговорке. Ехала телега, да не доехала, кони ноги поломали, а колёса все поотлетали, — собеседник заканчивает речь народной мудростью из неведомого мне мира, а я продолжаю напирать.
— Сегодня, Чарг. Я хочу выполнить задание сегодня. Рэхтон сказал держать связь через тебя. Если не хочешь передавать ему послание, я просто поднимусь на Серебряный ярус и поищу его там, — достаточно слегка надавить и управляющий уже вяло взмахивает рукой.
— Да, будет тебе твой Рэхтон. Вот же люди пошли, ты им дело говоришь, а они на смерть рвутся. Как будто других дел на свете нет, кроме как помирать. Едрить твоё коромысло, ну как так-то, а? — причитания Чарга постепенно затихают, по мере того, как он удаляется от проёма.
Ждать приходится долго — назад управляющий возвращается через добрых двадцать минут. Смерив меня взглядом, недовольно морщится.
— Пойдём, выдам экипировку. В Ардон пойдёте, так что можно много чего с собой прихватить, — озвучивает он новость, из-за которой в голове на момент вспыхивает радость.