Мир богов. Книга 2 (СИ)

Не знаю, чем бы кончилось дело, если бы не Пименов.
— Ирина Феликсовна, не слушайте её вздор! Кэт не дура, просто упёртая как ослица! Она понимает, что правила игры изменились, но ей нужно время, чтобы их принять, — взволнованно проговорил он.
Сергей умный парень, но он опоздал с ролью адвоката.
— У неё было достаточно времени. Пора ей увидеть не подружку, а дочь Золотого императора. На колени! — приказала я и Кэт, ошалевшая от моих слов, растеряно поглядела на ребят.
Наткнувшись на их непроницаемые лица, она плюнула и направилась было к дому, но я заставила её вернуться.
— Кэт, ты на Фандоре. Знаешь, что здесь делают с теми, кто не подчиняется хозяевам?
— Я тебе не служанка! — вздёрнула Кэт подбородок.
— Да, ты мне не служанка. Ты мой паладин.
— И в чём разница? — зло выкрикнула она. — По мне так один хрен!
— Ты ошибаешься. У слуг есть возможность сменить хозяев, у тебя такой возможности нет.
— А-а! — издевательски протянула Кэт. — Оказывается, мы у тебя рабы!
Если она рассчитывала меня смутить, то напрасно.
— Жизнь за жизнь. Обмен должен быть равным. Я доверяю вам свою жизнь, вы мне свою. Только так и никак иначе.
— Чушь какая-то! — буркнула она, не спуская с меня насторожённых глаз.
Кажется, до неё стало доходить истинное положение дел, и я попыталась вразумить упрямицу:
— Кэт, ты не ценишь моего доброго отношения, хотя я закрываю глаза на то, что ты ничего не умеешь. Я бы поняла, будь ты не очень способной, и при этом упорно трудилась, но ведь этого нет. Ты постоянно пропускаешь занятия, отговариваясь надуманными причинами: то у тебя голова болит, то живот, то ты имеешь наглость напрямую заявлять, что у тебя нет настроения махать железяками. А ты подумала, что будет, если из-за твоей лени кто-нибудь погибнет?
— Нечего наговаривать на меня! Не такая уж я неумеха. Пока все живы и здоровы! — сварливо проговорила Кэт.
Я с сожалением посмотрела на ту, что ценила как преданного друга. Кэт по-прежнему не понимала, на какой тонкой ниточке она висит. Что ж, в таком случае, придётся идти до конца; своими последними словами она отрезала мне пути к отступлению.
— Уходи, я тебя не держу! — резко сказала я и повернулась к Пименову. — Сергей, собирайте вещи. Я отправлю вас на Землю.
Отпускать паладина живым было против правил. Они уходили только вперёд ногами. Тогда отец не просто так убил Кэт. Это была не жестокость, а необходимость. Чтобы стать полноценным паладином и встроиться в мою такоту, ему сначала нужно было освободить место. Но я не враг Кэт. Надеюсь, я сумею уговорить отца, что уже достаточно сильна и мне достаточно трёх паладинов.
— Нет! — выкрикнула Кэт со слезами в голосе.
— Что нет? — рявкнула я и она упала на колени.
— Ир, не прогоняй меня! Я тебя не подведу! Клянусь, я буду заниматься днём и ночью и догоню остальных!
Пряча облегчение, я заглянула в её молящие в глаза.
— Ты хорошо подумала? Если останешься и, не дай бог, по твоей вине случится беда, ты мне ответишь головой. И не думай, что это пустая угроза.
— Я согласна!
— Подумай ещё раз! — потребовала я и посмотрела на Пименова. — Сергей свободен уйти в любое время, а вот у тебя такой возможности больше не будет. Чтобы ты знала, бегство паладина — это измена, наказуемая смертью.
Не желая совсем уж не нагнетать обстановку, я умолчала о том, что пренебрежение обязанностями, как в её случае, расценивается точно также.
— Серый, прости, но я остаюсь! — всхлипнула Кэт. — Я знаю, тебе здесь не нравится. Если ты бросишь меня, я пойму. Уходи, пока можешь! Ирке можно довериться, она сдержит слово и отправит тебя на Землю.
— Если ты остаёшься, значит, я тоже остаюсь, — к своей чести, ответил Пименов.
Он хотел помочь ей встать, но я древком кэма отстранила его и повернулась к Кэт.
— Ещё ничего не решено. Мне пустые обещания ни к чему: докажи делом! Простоишь три дня на коленях, причём без еды и питья, и я подумаю оставить тебя или нет, — сказала я и она, понурившись, опустила голову.
Понимаю, жестоко, но я должна знать, что Кэт способна сдержать слово. Я не могу доверить свою жизнь и жизни моих близких тому, на кого нельзя положиться.
 
Кэт осталась стоять на коленях, а я пошла к дому и народ потащился за мной. Несколько раз Василиса порывалась что-то мне сказать, но Пименов каждый раз её останавливал; наконец, он попросил её помолчать и не лезть не в своё дело, и я была благодарна ему за это. В таком настроении я бы не выдержала и залепила Василисе пощёчину, а мне не хотелось обижать двух подруг за раз.
  
ЭПИЛОГ
 
Кэт простояла все три дня на коленях, хотя несколько раз теряла сознание.
Нам обеим было тяжело. Летняя жара. Солнце светило как проклятое, на небе не было ни тучки. Температура днём под сорок градусов. К вечеру второго дня, когда она первый раз грохнулась в обморок, я хотела отменить своё зверское требование, но Алекс не дал мне совершить ошибку. «Что за нахер? — возмутился он. — Кэт действительно села тебе на голову! Если уж взялась за дело, то держи характер!»
И я выдержала. Мы обе выдержали.
После этого урока Кэт, как и обещала, упорно занималась. Днём и ночью. Она растеряла весь свой жирок и стала подтянутой и жилистой. Прогресс был налицо. Преодолев страх перед магией, она, хоть и с переменным успехом, уже могла противостоять своим более опытным товарищам. Видя, как она спала с лица, обеспокоенный Сергей однажды подошёл ко мне и попросил её придержать, но я не стала этого делать. Кэт — взрослая девочка, сама знает, когда остановиться. Есть ещё один нюанс. Очнувшись от наложенной мной епитимьи, она зовёт меня госпожой и никак иначе. Эдик с Дашей, когда мы на людях, тоже зовут меня госпожой, да только у них другой побудительный мотив. Ребята блюдут мою репутацию, а Кэт — держит дистанцию. Ладно пусть дуется, когда-нибудь да надоест.
Да, Кецалькоатль всё же пришёл на ужин. Что творилось, жуть! Отец метал громы и молнии — в прямом и переносном смысле. Главное, что этот великий ор, благодаря Чантико, закончился миром, конечно, худым, но всё же лучше, чем открытая война между братьями. Да и мама, как могла, отстаивала Кецалькоатля. Правда, это не слишком понравилось отцу, но она быстро его заткнула, напомнив ему про миссис Фьюстер. Действительно, чья бы корова мычала!
После отцовской выволочки Алконост притихла, да и Лотико стал реже наведываться в Вечернюю Звезду: видимо, досталось и ему. Конечно, я скучаю по нему, но стараюсь держаться и почти не появляюсь в Расомском поместье, берегу нервы Алекса. Зато отец навёрстывает за нас двоих, что аж зло берёт за маму. Ну, нравится тебе миссис Фьюстер, но это не значит, что нужно действовать ей на нервы и бродить по дому с видом счастливого идиота, а затем мчаться к Фьюстерам при первой же возможности! Чует моё сердце, однажды она не выдержит и тоже слиняет на сторону — если уже не слиняла. На днях, гуляя с близнецами, я увидела её с Вишну и, судя по тому, как они строили друг другу глазки, дело там не чисто. Ладно, пусть сами разбираются, мне своих заморочек хватает.
По моему настоянию Кем, сын Алконост, обрёл истинный облик и возраст, и я взяла его под своё крыло. С той поры у нас с его мамашей водное перемирие, которое она воспринимает как повод надоедать мне своими визитами.
К моему удивлению, у сестры прорезался материнский инстинкт, и теперь она ищет любой предлог, чтобы увидеться с сыном. Однажды Алконост притащила целый ворох листов с сонетами и потребовала, чтобы я передала их маме — мол, Пан написал их для неё. На мой резонный вопрос, почему она сама это не сделает, она заявила, что часть из них посвящена мне. Когда я поинтересовалась, какие именно, эта зараза заявила, чтобы я выбирала сама — мол, что понравятся, те и твои, а сама глаз не сводит с Кема. Вижу её аж подмывает подойти к нему, да только не решается: боится его вспугнуть. Кем её игнорирует и за всё время её заполошных визитов ни разу даже не глянул в её сторону; знай себе, сидит за столом и делает вид, что занят уроками, которые я ему задала. Стоит Алконост сделать шаг в его сторону, и он сразу же уходит. В общем, мальчишка тихий, но упрямый.