Измена вопреки (СИ)
Егор открыл мою дверь и, перекрикивая дождь, предложил.
— Дай сам выкачусь…
Я сноровисто перелезла на пассажирское кресло, а Егор, занеся в немного погретый салон холод и воду, занял мое место. Он поехал вперёд и так же как и я стал сдавать задом. Я кусала губы и теребила манжеты влажного свитера.
— Вот так лучше будет, — Егор выехал на дорогу и продолжил. — Давай тихонько впереди меня езжай.
— Хорошо, — благодарно выдохнула я. — Похоже выпечки было мало.
— Почему? — спросил Егор, пережидая новый заход ливня.
— Да я тебя не парой контейнеров должна угощать, а как минимум ассортимент кондитерской подарить, ты столько для меня делаешь…
— Забей, — отмахнулся Егор и открыл дверь. — Но горячим чаем можешь напоить, раз рыбалка свернулась…
Он выбежал из машины, а я все так же в позе краба перебралась на своё место. Тронулась. Дождь не давал разогнаться, да я бы и не рискнула, если честно. В зеркале заднего вида мелькали фары машины Егора. Я на скорости в двадцать километров в час плелась до дома. А когда припарковалась, то вылезла из машины и махнула рукой Егору, приглашая на чай.
Тропинка до дома снова стала полосой препятствий. Я оступалась на осклизлых краях луж. Прохоров шёл более увереннее, я просто подозревала, что он окончательно промок и уже ничего не страшно.
В доме было сухо и тепло. Даже несмотря на то, что камин я топила после отъезда Матвея с Виктором.
Егор стягивал с себя мокрые вещи, а я щёлкнула кнопкой чайника и протянула Прохорову домашнюю рубашку Матвея.
— Отлично, хотя бы сухой, а то чувствовал себя мышью, что утонула в реке.
В свете нескольких коридорный светильников Егор выглядел усталым, и я поспешила на кухню, вытаскивая яблоки, муку, сахар и молоко для оладушек.
— Хочешь помогу? — спросил Егор, стоя у меня за плечом. Я кивнула на миску и протянула терку. Не успел Прохоров забрать все у меня, как на улице что-то грохнуло, засвистело и скрежетнуло.
Свет во всем доме погас.
Глава 34
— У тебя свечи есть? — почему-то шёпотом спросил Егор и что-то упало на пол,
— Если только гинекологические, — хмуро ответила я, наощупь, ногой стараясь найти, что именно упало. Егор чертыхнулся и начал хлопать по карманам. Сверкнула молния и в ее отблесках темные до смоли волосы Егора засияли синевой. Я проморгалась.
Телефон появился в ладони Егора, и быстрые линии пальцами активировали фонарик, а потом пошёл вызов.
— Добрый вечер… Да. Да… у нас тоже. Нет, — с кем-то общался Егор. Я аккуратно вытащила из кармана свой мобильник и включила фонарик. Свечи должны были быть. Пусть и не стандартные для освещения, а вот мелкие в таблетках… — И сколько ожидать? Нет. У нас тут отопление электрика и водоснабжение…
Егор ещё что-то спрашивал у загадочного некто, а я вдруг вспомнила про гирлянду уличную, которая лежала в коробке где-то в подвале. Подхватив телефон, я прошла в коридор и открыла дверь, которая вела вниз. В лицо пахнуло сыростью. Подсвечивая себе ступеньки, я спустилась и повернулась к стеллажам с коробками. У Матвея все всегда на своих местах. Я проводила телефоном от одной коробки к другой пока не заметила маркером написанное «Сад».
Коробка была тяжёлой, поэтому я не стала ее вытаскивать, а просто наклонила и открыла. Пластиковые колья солнечных фонариков для сада втыкались в ладони. Я водила рукой внутри, пытаясь наощупь найти лампочки.
— Ты что тут делаешь? — спросил Егор, подкравшись сзади. Я дёрнулась, выпустила телефон из рук, и он упал в коробку. Я выдохнула и полезла шуршать, чтобы поймать пальцами фонарик. — Дай, погоди, я вытащу…
Егор перехватил за дно коробку и вытянул ее с полки. Поставил на пол. Я тут же присела на корточки и вытащила мобильник. Пока его вытаскивала заметила связку с лампочками.
— Ага, — возликовала я, передавая телефон Егору в руки, а сама по локти забираясь в коробку. — Это гирлянда на батарейках. У нас в беседке висела.
— А батарейки у тебя к ней есть?
Мои руки упали снова в коробку, потому что об этом я не подумала.
— В начале посёлка трансформатор отключился из-за перегрузки. Починят как только кончится ливень, потому что без машины с люлькой нельзя работать. То есть электрик не может работать на лестнице. Поэтому…
Егор развёл руками, намекая настолько печальная ситуация произошла. Я вздохнула и наконец-то вытянула гирлянду. Выключатель с контейнером для батареек был на дне и я несколько раз щёлкнула кнопкой. Света не появилось. Егор присел рядом.
— Я посмотрю, — его жесткие пальцы прошлись по моим, вытаскивая пульт включения, и я заметила насколько мне чужды прикосновения. Хотя руки были тёплыми.
Егор открыл отсек с батарейками и вытряхнул их на ладонь. Посветил на них и постучал друг о друга. Вернул их на место, и гирлянда тут же освятила подвал тёплым жёлтым светом. Я прикрыла глаза, настолько резало глаза.
— Ну вот, отлично. Пошли наверх, я растоплю камин, а то у тебя холодно как в склепе.
Протянутая ладонь манила и опёрлась на неё с благодарностью.
В зале Егор сразу приступил к камину. Я растянула гирлянду по ручкам шкафчиков и зажгла огонь на плите, радуясь, что варочная панель здесь старая, ещё на газу, балкон которой стоял в ящике снаружи дома у задней стены.
Оладьи с яблоками выходили пышными. Егор крутился рядом, то руки мыл над раковиной водой, которая стояла в ведре принесённого из колодца. Да я даже вспомнила об этом. Пользуясь наличием мужчины попросила наполнить все тазики, и Егор, бегая под уже не таким сильным дождем, помог.
Я поставила на стол яичницу с помидорами и зеленью, налила в чашки чай с мятой, и закончила печь оладьи как раз, когда Егор снова переодевался уже в свою высохшую рубашку.
Сев за стол, Егор между делом спросил:
— Ты так и не сказала мужу, что беременна?
Моя ладонь замерла над сахарницей, а потом упала на стол. Я покачала головой.
— Ты же понимаешь, что он имеет право знать? — вилкой Егор подцепил кусок хлеба из хлебницы и лопаткой подковырнул яичницу, чтобы переложить ее себе на тарелку.
— Зачем ему это? У него молодая любовница, которая родит ему… — я спрятала глаза и в полумраке с гирляндой это получалось отлично.
— И что? — так возмутился Егор словно любовницы это нормально. — Если он ее любит, то ок, твоё признание никак не повлияет, а если нет…
— Не надо, — оборвала я.
— Ну что не надо, Ксения? — Егор отпил чая из кружки и поморщился, было горячо. — Это ведь с ним я столкнулся недавно у калитки?
Повисла пауза в разговоре. Я перебирала фразы, чтобы одним ударом прекратить этот разговор, но вместо этого поблагодарила.
— Спасибо, что сделал вид, что ты не причём.
— Не за что, — усмехнулся Егор и наконец-то добрался до яичницы. Прикрыл глаза смакуя вкус. — Божественно, но вернёмся…
— Нет.
— Да, да, да и ещё раз да… — Егор отвлёкся от разговора, снова возвращаясь к ужину. — Он мне не показался ужасным…
— Ты просто не знаешь ничего… — мне кусок в горло не лез, поэтому я вертела в руках оладушек, не решаясь опустить его в варенье.
— Ну так расскажи, — с полным ртом предложил Егор.
— Его любовница пришла к нам в дом и сказала, что беременна. Она беременна. Не я. После всего, что мне пришлось пройти, чтобы у нас был ребёнок, — словно жалуясь, выпалила я.
— Ммм… а он что? — складывалось впечатление, что яичница интересовала Егора куда больше чем разговор, поэтому я мялась, не зная стоит ли продолжать.
— А он сказал, что вообще не помнит, чтобы спал с ней. Что он никогда. Только один раз выпил в баре и вот такое произошло… — медленно, нехотя рассказала я и впилась зубами в оладушек.
— Ну логично… бары, клубы, запрещённые вещества, клафилинщицы…
— О чем ты вообще? — чуть не подавилась я чаем. Егор отложил вилку, проглотил, что жевал и запил чаем.
— Классическая схема, опоить предстательного мужика, ограбить. Прочее. Так же с девушками, опоить, переспать, уехать… Ты что на меня так смотришь как будто я тебе фантастику рассказываю?