Хрустальный монарх (СИ)

— Думаешь, и меня не пытались убить? Я насчитала двенадцать раз, как месяцев в году. А со смерти отца прошло… Один месяц и двадцать три дня. Один месяц и двадцать три дня, а на меня совершали покушений больше, чем на кого-либо из монархов за всю их жизнь. Скажи мне, ты понимаешь — зачем?
— Узурпировать трон? — в ответ Анна удивлённо хмыкнула.
— Узурпировать… Красивое слово для того, кто зарабатывает на жизнь наёмным трудом. Конечно, они хотели сместить нашу династию и захватить власть. И для чего? Чтобы правили такие, как этот ублюдок Зингер?
Вдалеке громыхнул взрыв. Чародеи Бюро пытались подорвать нового Исполина, появившегося почти сразу после изгнания первого, и больших успехов, видимо, не добились.
— Все эти месяц и двадцать три дня я думала, готова ли я. Пока отец был жив, я фантазировала, как взрослая буду сидеть на троне и командовать слугами, но даже представить не могла, что моё правление начнётся так скоро. — Анна окинула взглядом город, нахмурившись. — …Начнётся с этой ноты.
— Вы же не виноваты, что Зингер…
— Ещё как виновата… — девочка сжала кулаки, такие же дрожащие, как её голос. — Если бы я не тратила время на страдания о своей судьбе и тяжёлой ноше, которую взвалили на мои плечи, я бы заметила, что вокруг плетётся заговор. Стайни ведь предупредила… Сказала быть готовой к чему-то сегодня, но к чему именно ей разузнать не хватило… Ума, буду честной. Если бы я только не металась в сомнениях о том, достойна ли Хрустального яблока и примет ли меня трон, я бы…
— Ещё можно все исправить, Ваше Высочество. — не знаю, зачем, но я перебил её, положив руку на плечо. В следующую секунду уже пожалел, ведь взгляд Анны тут же стал прожигать мою ладонь насквозь. И чем думал, идиот…
— Если это дружеский жест… — принцесса угрюмо смотрела на мою руку, которую я почему-то до сих пор не убрал. Видимо, того хотела судьба? Или, как говорят в Эоффии, того хотел Мантрус.
Неожиданно Анна сделала шаг вперёд, воспрянув духом. Теперь — взаправду воспрянув, расправила плечи и нацелившись взглядом в огромного демона на горизонте.
— …Ледас, да? — она зловеще обернулась ко мне, скрыв нижнюю часть лица за плечом. — Напомни мне наградить тебя за верность, самопожертвование и прочие почётные вещи. Я могу просить тебя сопроводить меня ещё раз?
— В Храм Мантруса? — я тоже сделал шаг вперёд, не сводя глаз с Исполина. Анна, смотря со мной на одну цель, кивнула.
— В Храм Мантруса.
***
— Почему они такие жуткие?! — Энни швырялась в окруживших её зомби огненными шарами, вращаясь на месте.
Вместо робы Энни была обмотана бинтами, затянутыми вокруг груди и раненого плеча. Шляпы тоже не было, и девушка больше походила на огненного монаха с посохом, нежели на мага. Повязка на руке уже снова пропиталась кровью, от пятна которого исходила морозная испарина.
— Ещё бы они не были. — улыбался Алахар, с крыши прикрывавший ученицу стрелами солнечной магии. — Это ведь ожившие мертвецы, а такие вещи и должны пугать здорового человека, не находишь? Противоестественные, я имею ввиду. Интересно, какие эффекты эти создания принесут в стигмату?…
— Да можешь ты хоть раз не думать о своих сраных стигматах?! — Энни вдруг развернулась и запустила огненный шар в Алахара, который маг играючи отмахнул кистью, преградив себя секундным барьером.
Горожане, спрятавшиеся в парадной жилого дома, испуганно наблюдали сначала за сражением своих защитников с мертвецами, а теперь и за неожиданной перепалкой между ними самими.
— Я же ради науки! — Наигранно-обиженно посмеялся чародей, улыбаясь, но не прекратил осыпать полчища мертвяков магией.
— Зингер тоже устроил конец света «ради науки». — волшебница фыркнула, осуждающе покосившись на учителя исподлобья.
— Энни! — я приземлился с Анной на спине на крышу рядом с Алахаром. Хорошо, что Вервона в порядке… Даже сражаться может.
— Ледас. — поприветствовала она меня, вдруг сконфуженно замерев.
Полчище зомби вокруг заметно проредилось, и сама улица была похожа на огненное представление из самого Ка’Шао’Бая, в центре которого волшебница и стояла. Оставив Анну рядом со стигматологом, который весь напыжился, стоило ему заметить принцессу рядом с собой, но на этот раз сбегать не стал. А мне на секунду показалось, что даже в пылу всего происходящего Алахар на это способен. Спрыгнув к Вервоне, я достал кинжал и прижался к ней спиной.
 
— Чтобы ты знал… — в пол голоса начала она. — Я не обижаюсь.
— Правда? — почему-то в моей голове не было ожиданий этого разговора. По крайней мере, не сейчас.
— Да брось. Такое случается, когда твои друзья одержимы сущностью внутри стигматы. Ты ведь носишь стигмату, я не ошиблась?
Значит, Алахар не сказал ей? Умеет хранить тайны, однако. Думаю, после всего пережитого Энни имеет право знать.
— Да, я был избран для божественной стигматы. В тот день тебя ранила Шалтис, так что…
— Не переживай. — вздохнула Энни. После услышанного девушка выглядела так, будто ей сказали, что династии хрустальных монархов больше не существует. — …Пиздец.
— И не говори.
Из под земли пробились лютокрысы. Те, что уже были больше обычных, но не настолько, чтобы быть размером с дом. Одного такого я раздавил в пещере, где Зингер планировал теракт с гоблинами.
— Их здесь не хватало. — Энни злобно оскалилась. — Может хватит?! Можно я уже спокойно спасу этих чёртовых людей?!
— Не горячись. — пылающая гневом Вервона почему-то успокаивала и помогала сосредоточиться. Наверное, когда кто-то рядом теряет самообладание, приходит способность сохранять хладнокровие и брать всё в свои руки. А может, я и сам по себе такой, просто рядом с Кирой с его змеиным спокойствием не замечал в себе того же?
— Как раз наоборот. Время немного зажечь.
Энни оставила посох в сторону и вытянула руку к его навершию. «Беспощадная Сансара», которую она создавала, началась с маленькой искры, и в считанные секунды разрослась до размеров больше самой волшебницы. Меня тут же обдало жаром, и я предпочёл отпрыгнуть в сторону, чем оказаться под раздачей. Всё таки, у меня природная слабость к огню, и тем более к такой магии. Энни почти зарычала, с усилием замахиваясь посохом и отправляя высокоуровневое огненное заклинание в крыс, которые уже, впервые на моей памяти поддавшись инстинкту самосохранения, бросились бежать в разные стороны. Но сбежать от шара Сансары оказалось не так просто. Заклинание летело медленно, но осветило всю улицу, и выжигало всё, даже те вещи, которых не касалось. Люди, до которых вовремя дошло, что заклинание не шуточное, спрятались в окнах от греха подальше. Это была магия огня, или же магия Солнца? Я вроде бы слышал, что кто-то говорил что-то о Сансаре, упоминая Алахара. Заклинание стало медленно потухать, вновь погружая улицу в полумрак и огни полыхающих тел и окон, Энни же тяжело дышала, опираясь на посох.
— Ого. — впечатлённо хмыкнул Алахар сверху. — Всё ещё способна сотворить мою «Сансару»? Хорошо, что люди не пострадали. Ты же помнишь, что заклинание единогласно запрещено Советом, Ложами и Академией? Эх, эх… Мне не приходилось бы так переживать, если бы ты не гуляла по запретной секции в моей библиотеке как у себя дома.
— Этого бы не случилось, — саркастично пародируя тон Алахара кашлянула Анна. — если бы в твоей библиотеке не было никакой запретной секции.
— Ваше Высочество! — Алахар нервно посмеялся, примирительно подняв ладони. — Обсудим это позже, город в опасности!
— Обязательно обсудим. — фыркнула Анна. — После того, что вытворил Зингер, я буду тщательнее следить за этими вашими «хранилищами важных знаний».
 
— Только не приставляйте ко мне стражу. — Алахар понадеялся, что его шутка разбавит обстановку. Анна же, наоборот, серьёзно задумалась, приложив руку к подбородку.
— …Может, и приставлю.
Пока Алахар демонстративно жалел себя за свой длинный язык, Энни стало совсем плохо. Я не заставил себя ждать, оказавшись рядом, подхватил девчушку ровно в тот момент, когда она собралась рухнуть на пол.