Вернуть Боярство 6 (СИ)
Взамен же на их помощь им предлагался расположенный не так уж далеко от города рудник олорниевой руды — весьма популярным в артефакторике металлом. Не самым дорогим и редким, да, но зато требующимся на большинстве производств бытовых артефактов… И что ещё важнее — земли вокруг этого самого рудника, что тоже отойдут их Роду.
Закрепиться в Сибири пришлым было невероятно сложно. Даже самые видные боярские Рода Империи имели здесь лишь небольшие анклавы, но вот Мирзаевы, что ничем не уступали боярам ни в могуществе, ни в богатстве, не имели в Александровской губернии ничего, кроме городского особняка. И горцы очень, очень хотели изменить это обстоятельство.
— Прости, друг, но насколько я знаю, рудник принадлежит Серовым, а не Николаевым-Шуйским, — заметил тогда Расул. — И если я нападу на них в открытую и захвачу от имени своего Рода рудник, в дело вмешается Второй Император. Он не из тех, кто прощает нападения на своих вассалов, и ссориться с ним из-за такого пустяка мы не можем. Мне нужны какие-то гарантии, прежде чем принять решение.
— Рудник захватим мы, — пояснил Смолов. — А уже потом отдадим в качестве дара. Тогда Павел Александрович будет разбираться с нами — с вас-то какой спрос, верно? К тому же, на всякий случай, у нас готов договор, в котором прописано, что в случае если мы не сумеем выполнить взятые на себя обязательства, то Аристарх Николаевич передаст вам во владение одну из шахт в своих Родовых землях. Ну и к тому же — официальный союз между нашими Родами, что оправдает вашу помощь в этом деле.
И Расул согласился, пусть и несколько изменив условия — союз он заключил от своего имени, а не от Рода. На всякий случай, что бы, пойди всё не так, как задумано, отвечать пришлось лишь ему самому. Отчасти потому, что это была неплохая возможность расширить владения и влияние своего Рода, отчасти из-за того, что десяток лет отвечая за торговлю с Александровском, он утомился от однообразных рейсов туда-сюда, а в случае успеха он бы, несомненно, стал бы наместником на новых территориях. Опять же, с этим увеличилось бы и его влияние в Роду, и без того немалое, и богатства…
Но по большому счету, положа руку на сердце — из-за того, что понимал, в каком отчаянном положении его кунак, раз идет на подобные риски. Да что там — сам Аристарх, сюзерен его друга, собирался позволить себя похитить. Как для Главы Рода — поступок безрассудный, но какой сын гор не оценит лихую, граничащую с безрассудством храбрость молодого воина?
— Процентов на восемьдесят, — с легким удивлением ответила его жена. — Хотя по всем признакам на это ушло бы не меньше недели. С ним что-то недавно произошло, он столкнулся с чем-то весьма могущественным и едва не погиб… Но взамен, видимо, обрел повышенную скорость восстановления. Правда, подобное не даётся даром.
— Поясни, — нахмурился он.
— Это укорачивает срок его жизни, муж мой. Каждая серьёзная рана, особенно аурная, будет тянуть из него жизнь — и за счет этого быстрее регенерировать. Посоветуй своему кунаку беречь себя, если хочет дожить до старости.
Их разговор прервал голос Максуда. Молодой Мастер, второй сын Расула, негромко и почтительно обратился к Старейшине:
— Всё готово, отец. Прикажешь нападать?
— Нет. Ждите.
Три десятка магов и сотня гвардейцев — вот и все силы, что были сейчас при Старейшине Рода. Расчет был не на количество, а на качество — два Старших Магистра боевой магии, одна целительницы аналогичной силы, пятеро Мастеров и двадцать два Адепта. Ну и высоко в небе парил не менее убедительный козырь — эсминец, отвечавший в обычное время за охрану грузовозов Рода.
Времени оставалось совсем немного, и Старейшина кивнул вопросительно поглядевшей на него жене. Тонкие пальчики целительницы легли на лоб Старшего Магистра, засветившись мягким жемчужным светом, и Пётр Смолов открыл глаза. Из-за жесткого дефицита времени чародей был заранее погружен в медицинскую кому, из которой его выводили лишь для краткого разговора с неожиданно нагрянувшей к ним в дом Хельгой Валге. Чей визит, кстати, заставил даже скептично настроенную по отношению к их замыслу жену Расула пересмотреть свое мнение — она, как и муж, прекрасно знала, чьей дочерью является эта девушка.
— Мы на месте? — слегка хрипловатым голосом поинтересовался он.
— Да. Ждем только тебя, брат.
Потянувшись, Смолов легко соскочил с импровизированного ложа и на миг прикрыл глаза, прислушиваясь к ощущениями и проверяя свою ауру.
— Ты настоящая кудесница, Саида, — галантно поклонился Старший Магистр. — Могу лишь выразить своё безмерное восхищение твоему таланту. Я уж думал, придется неделю-другую полукалекой проходить!
— Об этом потом, — нетерпеливо прервал Расул, поглядев на часы. — Успеешь ещё поиграть в галантность.
— Ты прав, старый друг, — легко согласился он. — Действуем?
Загородный особняк семьи Серовых находился в пятнадцати километрах от Александровска. Нет, у дворянского Рода был и городской, в котором, как правило, проживали наиболее важные члены Рода и те из их людей, кто работал на благо семьи в городской черте. Загородный же служил больше для размещения воинских сил Рода — отряда гвардии и боевых магов. Мало ли что может случиться? В городе сколь-либо значительные силы дворянских Родов размещать было запрещено, лишь необходимый минимум для охраны объектов и имущества аристократов.
Ну, а ещё такие особняки использовались для того, что бы заниматься теми делами Родов, которые не терпели посторонних глаз. Содержание пленников, не самые законные сделки, хранение различных товаров и артефактов, светить которыми перед официальной властью или другими аристократами не стоило… Список можно было продолжать долго, но суть была одна — на таких вот небольших клочках Родовых земель аристократия предпочитала проворачивать не самые законные дела.
Близость к городу позволяла постоянно держать руку на пульсе событий и изрядно сокращала разного рода логистику, при этом жандармерия и прочие госслужбы закрывали на изредка всплывающие наружу нарушения — если платить кому надо и если происшествие можно было тихо, без скандала замять.
И вот на такую вот резиденцию Рода Серовых сейчас и планировалась атака, целью которой было вытащить из застенков одного конкретного узника, о существовании которого Смолов узнал ещё в свою бытность служащим Тайной Канцелярии.
Расул Мирзоев вскинул руки и закрыл глаза. Незримые вихри силы закружились вокруг Старшего Магистра, покорные воле чародея. Неспешно сплетая узор своего заклятия, маг вливал и вливал ману в свое самое разрушительное заклятие, что должно было сломить первую линию защиты особняка и послужить сигналом к атаке.
Его жена, Саида, стояла чуть поодаль. Женщина широко раскинула руки, будто пытаясь обнять разом весь мир — её задачей в данный момент было скрыть эманации творимого мужем заклинания от сенсорных артефактов, наверняка имеющихся в родовом гнезде Серовых. Они прожили вместе не один десяток лет и хорошо умели работать в команде, а потому проблем пока не было.
Наконец заклятие было завершено, и Расул Мирзоев с облегчением уронил руки, глядя на своё творение. Гравитационный пресс, мгновенно возникший над крепкими, окованными сталью и покрытыми рунами воротами, рухнул вниз, всей своей яростью обрушиваясь на избранную своим создателем цель.
Четыре угловые башни, стены высотой в три десятка метров и донжон в самом центре — одним словом, классический европейский замок был отлично защищен и подготовлен к любой атаке. И разумеется, одного, пусть и весьма могущественного, удара чар шестого ранга не хватило на то, что бы открыть дорогу нападающим — но опытный горец и не рассчитывал на подобное.
Над вратами замка-особняка мгновенно возник голубоватый, мерцающий купол. С оглушительным грохотом чары столкнулись, и по защитной пелене крупная рябь. Вспыхнули руны на воротах, наливаясь силой, замерцали над башнями многоцветные потоки энергии, вливаясь в защитное заклятие замка…
Однако если гвардейцы и маги Серовых решили, что первая атака была успешно отражена, то они сильно ошиблись. Ибо в дело вступил до того тихо выжидавший своего часа эсминец Мирзаевых, дав дружный залп с правого борта — самыми дорогими своими боеприпасами, не скупясь.