Ранний старт (СИ)
— Всем направо! — Обозначаю цель. — Смешать всех с землёй! Быстро!!!
В последнем слова почти паника. В любой момент могут сообразить и ударить разом. Нет, мы всё равно не проиграем, но победить можно по-разному. Пиррова победа мне ни на одно место не нужна.
Мы рванули на правых, левые сначала не сообразили, что делать им, а дальше… дальше было поздно. Но и нам особо ничего не обломилось. Лично я успеваю догнать одного со штакетиной и даже отнимать не пришлось. Сам бросил и дал стрекача.
В целом, приказ моим славным воинам выполнить не удаётся. Половина, на которую мы бросились, тупо разбежалась в разные стороны. Сами того не зная, использовали роевую тактику. Вот только что делать дальше, представления не имеют. Собссно, я тоже. Не готов был к такому.
— Все ко мне!
Когда собираются, бросаемся на вторую половину. Вообще не вопрос, кто победит при всего лишь полуторном перевесе у врага. И к моему разочарованию происходит то же самое. Ну, отняли ещё одну штакетину, тьфу! Остальные рассеялись.
— Гони их к спуску!
Рывком к выходу с поля, удаётся уронить ещё парочку не самых шустрых. Остальные брызгают в стороны, как испуганные тараканы. Хорошо только тем, кто на трибунах. Кричат, свистят, хохочут. Машу своим рукой — на выход, парни. Это не сражение, это цирк какой-то! Ощущение будто мы мощно ударяем по комариному облаку. Могучий замах, грозно свистящий кулак, берегись, вражина! Стае, беззаботно и противно жужжащей — насрать.
Возбуждённо радостная толпа сопровождает наверх меня, мрачного и недовольного. Я хотел встретиться с настоящими мужиками, крутыми бойцами, схлестнуться с ними в упоённой битве… и чозахрень?!
Пацаны понемногу стихают, видя лицо командира, что чернее грозовой тучи. К нам спешит какой-то грузный мужик и сразу видно, не для того, чтобы радостно нас обнять. Ох, мужик, не испытывал бы ты судьбу, уж больно настроение у меня пакостное.
— С-сука, блять! — Грузный мужик чуть притормаживает, я продолжаю, начало только для затравки. — Всех центровых жопой на ржавый якорь, как червяков на щуку! В понедельник рождённые, недомутки хреновы! Племя тараканье, я вам устрою душ из дихлофоса, надолго запомните это лето!
Перевожу дыхание. Хмуро оглядываю почтительно внимающую ватагу. Грузный мужик завершает свой тормозной путь и сопровождаемый моим мрачным и многообещающим взглядом уходит, махнув рукой. Жаль. У меня ещё много слов осталось. И рогаткой сегодня ещё не пользовался.
— Шеф, — осторожно обращается Валера. — Чего ты? Мы ж победили…
— Какая это нахрен победа!!! — Взрываюсь снова. — Вместо драки они какой-то цирк устроили! Крысиные бега! Ничо, будет им и цирк, будет и кино с конями…
Не знаю, ещё как, но будет. Уходим.
Сцена 5. Элементы террора — 1
На своей базе мы стали появляться всё реже. Непрерывные полосы препятствия во всех направлениях это обычный незнакомый лес. По лесам вокруг села мы и колобродим.
— Рыбачат голубчики, — шепчет Виталик. Мы в кустах поблизости от реки в противоположной от Выселок стороне. Сейчас время тренировки, марш-бросок по пересечённой местности в зачёт разминки. Сейчас применение боевых навыков в реальной, хотя и несложной обстановке.
Четверо центровых мирно удят рыбку. И вроде дело у них клеится, на наших глазах в ведро летит пара подлещиков. Понемногу охватываем их дугой, когда понимаем, что никто не сможет уйти, выходим в открытую.
Шансов у них нет, хотя все четверо калибром не меньше моих сержантов. Онемевшие от страха подпускают нас вплотную. Расправа идёт по накатанной схеме, каждому по разу в глаз и по тормозам, чтобы шустрость обнулить.
— Что тут у нас? — По-хозяйски заглядываю в ведро с уловом. — Классно! Пацаны, ща уху сварим.
Всё для этого есть. Центровые именно это и планировали. Котелок, ложки, пара глубоких мисок, припасы в виде нескольких картофелин и луковицы, буханка ржаного. Что ещё нужно для полного счастья? Трёхлитровую банку пива? Не в том мы возрасте.
Центровых мордой в траву, и все — за дело. Разделка рыбёшек, головы в котёл, отварим и выбросим. Крошатся картофелины и лук, не забываем про соль.
Если разобраться, то уха в полевых условиях так себе явство. Домашняя намного вкуснее, лук с морковью можно заранее обжарить. Ещё говорят, что в конце добавляют стопку водки, и никого за уши не оттащишь. Но на воздухе и полевой рецепт идёт на ура. И мы, весело поглядывая на завистливо сопящих центровых, уминаем весь котелок и все их припасы.
На прощание и в благодарность вознаграждаем центровых по паре пинков каждому и пропадаем в лесах. Ничего не портим, посуда в целости и сохранности, помыть — сами помоют. Удочки тоже не трогаем. Мы занимаемся экспроприацией и насилием, но нам глубоко чужды вандализм и открытый грабёж имущества.
Отдыхаем на полянке, один край которой занят малинником. Только первые ягоды розовеют, их время ещё не пришло.
— Не, парни, это всё не то, — задумчиво жую травинку. Это я отзываюсь на восторги по поводу удачного рейда.
Парни не соглашаются и основания у них есть. Мы достигли того уровня, что почти каждый центровой, начиная со второго класса, — малышню не трогаем, — светит на мир фонарём, обеспеченным нашими сильными и бескорыстными руками.
— А что не так, шеф? — Вопрошает Виталик. В последнее время всё чаще называет меня именно так, а за ним все остальные.
— Изюминки нет, драйва нет, — сокрушаюсь я. — Мы заняты точечными карательными налётами, но как же это мелко, друзья мои!
«Друзья мои» тоже задумываются. Подозреваю, больше о том, что капризничает вождь не по делу. Эх, нет у них фантазии, высокого полёта военной мысли. Побить врага — мало, его нужно морально уничтожить. Вот как парад Победы в 45-ом, когда гвардейские сводные полки, сплошь составленный из Героев и приравненных к ним полных кавалеров ордена Славы, бросали в кучу фашисткие флаги. Ни одной этой цветистой тряпки с орлами и свастиками на память не оставили. Сожгли тут же. И Красный флаг над Рейхстагом перед тем водрузили. Вот что такое полная Победа.
Масштабы у нас не те, накал страстей не тот. Так я и парад на Красной площади не требую. Что делать — не знаю. Вздыхаю. Совсем за этими хлопотами себя забыл. Читаю по утрам до обеда и всё. Надо рисовальные навыки развивать, что-то совсем про это забыл. Рисование? А ведь это идея!
— Парни! — Я аж подскакиваю, — У кого есть свежие фломастеры? Вернее, кому их не жалко на общее дело? А ещё лучше… не, намного лучше, химический карандаш. Совсем идеально.
Сцена 5. Элементы террора — 2
По моему настоянию дружина слегка меняет график дня. После завтрака и садово-огородных мероприятий до десяти часов занимаюсь псевдоинтеллектуальной деятельностью. Играю с Алисой в шашки и его производные: уголки, змейку и весёлые поддавки. Читаю книжки, если попадаются интересные. Возобновляю развитие художественных навыков.
До обеда делаем один рейд по окрестностям. А то центровые пронюхали, что до обеда мы все по домам, и снова повадились захаживать на наш пляж.
Позавчера даже что-то похожее на полноценную драку получилось. Большой компанией пришли, девять человек. Но легли все быстро, мне даже ничего не досталось. Как водится метку под глаз, по тормозам и добрый пинок на посошок.
Не дошло? С удивлением гляжу на четверых центровых. Ну, сами виноваты. Берём их без шума и пыли, сразу отрезая возможные пути отхода. Не всем. Двое, что находились в воде, успели уйти. Они заблаговременно переправили одежду на тот берег. Этот способ свалить мы не учли. Ничо, мне для затравки и двоих хватит. Приступим!
— Сначала руки, давай правую! — Начинаю художественный сеанс после ритуала приветствия. Фингал под глаз, по тормозам, несколько затрещин сверху.
— Как зовут?
— К-коля…
— Замечательно! — Вывожу химическим карандашом на каждом пальце кроме большого буквы «К», «О», «Л» и «Я». С той же стороны, на тыльной стороне ладони, вывожу солнце наполовину над линией горизонта с расходящимися лучами. И это только начало.