Вор из шкатулки архимага (СИ)
Связаны навечно. Наша история — развлечение в скучных буднях сильнейших мира сего? Наказание — насмешка, но от этого оно не становится менее серьезным.
— Ты почему Вечное желание не использовала на суде? — усмехнулся я. — По поводу него тоже лгала?
— Нет! — упрямо задрала подбородок Рюи. — Я его использовала до суда.
— На что?
— Неважно, — отмахнулась она и, поднявшись, подошла к столу. Я тихо подобрался следом и прошептал ей на ухо:
— Потому что никакого Вечного желания у тебя не было.
— Было!
Она обернулась и оттолкнула меня. Я ощутил лишь слабый порыв ветра, но меня отнесло слегка назад. Жаль, с телами мы утратили огонь прикосновений. В этом самое страшное наказание.
— Меня за Кринтару наградили Вечным желанием и повысили. Предложили место диорсоты, но я попросила стать эфоросой, чтобы иметь возможность бывать у тебя в гостях, — выпалила она и потупилась. — Прости, что обманывала тебя.
— Чепуха. После того как мы дошли до точки невозврата, поздно жалеть о сделанных ошибках.
Свет искрился расплавленным золотом на ее рыжих волосах. Сказочно красиво. И нельзя коснуться, пропустить пряди между пальцами. Мне будет стоить немалых усилий отречься от желаний, шанс на исполнение которых я потерял вместе с телом.
— На что ты Вечное желание потратила? — принялся снова донимать эльфийку, чтобы отвлечься от печальных мыслей. — На артефакт? Ратрхов уничтожила?
— Издеваешься? — фыркнула она и сложила руки на груди. Лиловые глаза ожили — в них заплясало негодование. — Тратить Вечное желание на то, что можно сделать ручками или благодаря магии? Я потратила Вечное желание на то, что никогда не случилось бы без него! — заявила с гордостью и, отведя взгляд в сторону, мечтательно добавила: — На кое-что совершенно нереальное…
— Так на что?
— Не твое дело! Мое желание — потратила как хотела. Забудь. Пошли искать Кринтару.
Зараза мелкая. Как ее исцелить, когда охота прибить? Кажется, вечности нам будет мало.
Глава 20. Туман
Когда Сияна радуется, мне кажется, что за спиной снова крылья и я парю над лесом. Я притянул ее к себе и прижался к тонким сладким губам — нет никакой воли, чтобы перестать целовать ее.
Драконы благополучно хватали ратрхов за панцири и относили к морю, где швыряли в воду. Чудеса! Оромхии передали, что до дна чудовища не доплывали, а тонули и распадались на магические частицы, после чего смешивались с магическими потоками, растворяясь в них бесследно.
Неспешно, зато уверенно мы отвоевывали Эклер! Архимаг и невидимка исчезли… Через сутки ко мне подоспели гады, которых я прежде усыплял туманом, еще когда слонялся вором по замку. Сияна перевела их шипения — архимаг говорил им, что возможно, однажды исчезнет, тогда передаст управление своей армией и свои владения своему сыну — мне то есть.
Сияне он такое же сообщил. Отчего мне лично не сказал? Тоскливо. Паскудство…
Предаваться тоске оказалось некогда. Я с трудом отыскал помощника архимага — тот запрятался в самый дальний угол подвала и любовно успокаивал фрейлину — и потребовал от него отвлечься от утех и временно взять на себя управление замком, пока мы с Сияной и драконами будет оттеснять ратрхов к границе Ибискира.
Набрали провизии в котомки, оставили тытхобэя за шпиона и ринулись в путь. Шли по освободившимся улицам, выбирали высокие здания, карабкались на крышу и оттуда дудели в рога Ратрхоборы. На много-много гражней вокруг ратрхи впадали в спячку. Так их!
Едва драконы унесли ратрхов от Королевского дворца, а мы спустились с колокольни, нам навстречу выбежала Ее величество — переполошенная, аж запыхалась. Стражники семенили за ней, все пытаясь тщетно образумить и остановить. Она отдала им приказ возвращаться.
Мы с Сияной замерли на полуразрушенных ступенях. Чудесные белые стены и колоны побиты, покарябаны, подраны. Натерсия приосанилась перед нами и спрятала волнение за вежливой улыбкой. Сияна поклонилась. Я опомнился и тоже голову склонил. Королева обратилась ко мне.
— Прошу вас забыть о былых неурядицах между нами и принять мою благодарность за спасение Эклера.
О былых неурядицах — это о том, как я обворовывал шкатулки в покоях королевы в замке, украл Сияну, которая понадобилась Ее величеству, унес Кринтару из-под самого королевского носа. Я не против. Но…
— Благодарность за спасение Эклера я принимаю. Но так же выразите ее леди Сияне, артефактору, армии архимага и драконам.
— Разумеется. Благодарю и вас, — скромно улыбнулась она Сияне. — А герцог Деян Розен не нашелся?
Мы покачали головами. А моя снежноволосая леди неожиданно огорошила:
— Деян не был архимагом. Он кто-то наподобие полубога. Может, Рюи забрала его с собой?..
— Посланница богов? — оторопела королева.
Значит, я намеревался одолеть полубога? Одуреть, ратрх его бахни.
— И давно ты узнала про архимага? — осведомился я. Тросы ощутили мое негодование и зашуршали под жилеткой.
— Когда случайно убила его, а он воскрес, — пожала она плечами. Натерсия ахнула и прикрыла рот веером.
— Вот оно что! Значит, вправду умер он тогда… — пробормотал я задумчиво.
Сияна толкнула меня плечом. Чего пихается? На сладких губах гуляла улыбка.
— Я его потом еще раз случайно убила. А что? Поплатился за то время, когда… мучил меня.
Улыбка потухла, небесно-голубые глаза — самые прекрасные на свете — потускнели. Я приобнял Сияну, погладил по волосам.
— Спасибо, что украл меня тогда у Деяна, — голос ее подрагивал, отчего у меня под ребра мириады иголок впились. Я крепче укутал Сияну в объятья, чмокнул в висок и прошептал ей в волосы у уха:
— Клянусь, что никому не позволю тебя обидеть. Никогда не оставлю.
Сбоку повеяло ветерком — королева лихорадочно обмахивалась веером. Мы с Сияной отстранились друг от друга на пристойное расстояние.
— Вам всегда будут рады во дворце, госпожа Сияна и господин… — Ее величество запнулась, вопросительно вскинула брови.
Раз у меня в хозяйстве не просто хижина, а целый замок, огромные угодья, а еще армия и, главное, рядом любимая пара — то пора оставить имя Туман в прошлом вместе со словом «вор». Теперь, когда драконы общаются со мной на равных, а в руках именной артефакт, созданный посланниками богов, чувствую себя немного героем. К тому же будущему архимагу стоит иметь длинное и красивое имя.
— Антанариос, — произнес я с гордостью. Королева отшатнулась, округлив зенки.
— Что у вас с глазами?
Сияна прижала ладошки к моим щекам, уставилась на меня в изумлении.
— У тебя зрачки вытянулись! Как… у дракона!
— Шутишь?! — прыснул я, а в груди заворочался рык. Дивное ощущение. Нечеловеческая сила наполнила тело, по крови прокатилась лава, одежда показалась тесной — я отступил, инстинктивно расстегивая пояс и освобождая тросы. Руки плохо слушались, ибо увеличивались в размерах, и из пальцев вырастали когти. Полностью раздеться не успел, только котомку и жилетку скинул, как ткань рубахи и штанов затрещала.
Сияна, поймав мой Ратрхобор, прижимала его к груди, уменьшалась в размерах. Или это я рос?
Боль не обжигала, лишь дикая мощная сила распирала. Страх холодком метался по коже. Серой, чешуйчатой? За спиной раскрылись крылья. Я невольно взмахнул ими и сшиб что-то хвостом, взлетая.
Вот это да! Вот это да-а-а-а! Площадь перед королевским дворцом осталась внизу, а я с восторгом взмыл в голубую вышину. Ветер ласкал крылья, взор охватывал весь громадный полуостров целиком, я втянул мощными ноздрями воздух и, распахнув пасть, громогласно прорычал. От моря возвращались драконы за новой порцией ратрхов, заприметили меня, мать с отцом закричали:
— Антанариос!
— Это я, это я! — завопил я и кинулся к ним навстречу.
Едва я закружился с ними в каком-то нелепом танце, полном искренней драконьей радости, меня осенило: я Сияну на площади бросил! Она там еще в большем переполохе, чем я.