Сказъ про царевича Симеона, Бабу Ягу и тайные службы (СИ)
Директора и номинального владельца агентства это не огорчало. Наоборот, он находил этот дворик весьма уютным и очень московским. Как, впрочем, большая часть москвичей старшего поколения, помнящих ещё Москву советскую, неухоженную и блёклую по сравнению с современным блеском, но очень домашнюю и уютную. Впрочем, сейчас великого мастера Великой масонской ложи России, между прочим, настоящей, о которой никто не знает, – а это был именно он – интересовала дополнительная справка к ежедневному отчёту, срочно составленная аналитиками по его требованию. Один мелкий момент, едва не проплывший мимо его внимания в мощном водовороте столичных новостей. Гуль, напавшая весьма необычным образом на пьяную компанию недорослей олигархов мелкой руки и последовавшая за этим вербовка одного из мажоров ФСБ. Одна маленькая деталь: работала по Мамедовым Служба контроля угроз неопределённой природы. Которой официально, вообще говоря, и не существует, но по факту она является даже не государством в государстве, а весьма мощным и влиятельным тайным орденом. И что им понадобилось? Ну бабы в семье Мамедовых – ведьмы, ну и что? Единственные они такие что ли? Кстати...
– Кстати, кто изгнал эту гуль? – обратился он к тому самому молодому человеку, который сопровождал его на встрече с британским инспектором.
– Тот самый попаданец, которого они взяли в конце ноября.
– Вот как? Значит, оказался магом? Собери про него всё, что можно. А кто работает от них по Мамедовым?
– Стажёр которого они взяли из Академии.
– И что за птица?
– Бином[3].
– Даже так? – великий мастер искренне удивился. – И правда поверишь, что биномы знают всё... И по нему тоже, собери всё что есть. И по этому инциденту, подробнее, пожалуйста.
– Будет сделано, Феликс Казимирыч! Но, сами понимаете, в СКУНП у нас доступа нет.
– Идите и работайте!
***
И всё-таки, Басов настоял чтобы представление нового начальника личному составу вновь созданной научно-оперативной группы прошло в последний день новогодних "каникул". Как понял Семён – большей частью из-за него, чтобы собрать на этом мероприятии всю группу, всех между собой перезнакомить. В общем, получились довольно приятные посиделки, после которых Семён решил прошвырнуться по центру Москвы. И вот, на Никитском бульваре он почувствовал направленную ему в спину волну негатива. Не просто недобрый взгляд, а целенаправленная магическая атака. Вот уж спасибо Яге с Ягичной, успели натаскать его на такие элементарные вещи! Почти на автомате Семён развернулся, одновременно закручивая вокруг себя энергию и отправляя весь негатив обратно к источнику вместе с этим вихрем. И тут же визуализировал перед собой простейший агисхьяльм[4].
– Надо же, почуял! – с насмешкой проворчала невысокая старушенция в простом драповом пальто и шерстяном платке.
Брошенная ей негативная энергия вернулась к хозяйке и обхватила её на манер обручей на уровне груди и на уровне бёдер. Семён подивился мимоходом, что старая ведьма ничего не предпринимает по этому поводу, лихорадочно стягивая энергию в маленький шарик между ладонями. Там, внутри этого шарика светилась недобрым светом руна Хагал[5].
– И как вас звать? – уточнил он, едва удерживаясь от продолжения: "Чтоб знать, по ком поминки заказывать.".
– Тебе меня лучше не звать, неверный! А имя моё Зулейха.
– И чего вам надо?
– Это тебе чего надо? Какого шайтана подкатываешь к Ахмету? На Зейнаб зубы точишь, а заодно и деньги к рукам прибрать? Или собрался под него свою белобрысую шлюху подложить?
Семён не сразу понял, что речь идёт о Славяне, а поняв, даже хохотнул:
– Ты бы, старая, поаккуратней с эпитетами. А то услышит ненароком, за такой Можай загонит, никакие черти тебя оттуда не достанут.
– Я с чертями не якшаюсь, а вот...
– Н-да?
Рядом с бабкой вились две энергетические сущности не самого светлого пошиба, Семён определил их как мелких бесов. Бесы жались у Зулейхи за спиной, явно опасаясь мага, с которым она сейчас ругалась.
– Что ты там хмыкаешь? Я таких как ты знаешь сколько закопала?
– Вы бы лучше объяснили Ахмету про тот амулет который ему дали, рассказали бы, что можно делать, а что нельзя. Глядишь гуль на него бы и не напала.
С этими словами Семён отбросил подготовленный энергетический шар в ближайшую урну. Бетонная урна с громким щелчком треснула.
– Смотри мне! Я за тобой следить буду, если что...
– Лучше за своей семьёй следите, глядишь и нам меньше работы будет!
Бабка скривилась и повернулась чтобы уйти, но в этот момент покачнулась. Семён, который ждал чего-то такого, подхватил старую ведьму, усадил на ближайшую скамейку и позвонил Ахмету. Тот на его рассказ и просьбу забрать бабушку, выругался не по русски, однако о состоянии бабушки поинтересовался явно без агрессии.
– Я в этих делах новичок, – честно признался Семён, – мало что понимаю, но если понадобится помощь, магическая, зовите. Найдём кого спросить. И, Ахмет, я с дамами не воюю, особенно с пожилыми, даже если меня пытаются прибить. Но когда отбиваешься, может что-то обратно отлететь, так что ты прости, если что-то такое получилось, я старался не навредить, но...
– Да я понимаю, давай замнём. Ты только подожди, пока водила за ней подойдёт.
– Не вопрос!
---------------------------------
[1] Дина – имя арабского происхождения, означает "Верующая".
[2] Нет бога кроме Бога... – поскольку арабское "аллах" не является именем собственным, а обозначает именно "бог", фразу, которую переводят на русский как: "Нет бога кроме Аллаха", следует переводить именно так: "Нет бога кроме Бога".
[3] бином – от "бином Ньютона". На жаргоне КГБ, а после и ФСБ – выпускник Факультета прикладной математики ИКСИ (подразделение в составе Академии ФСБ). Раньше это было математическое отделение Технического факультета Высшей школы КГБ.
[4] простейший агисхьяльм – защитный рунический символ, состоящий из четырёх рун Алгиз, расположенных в виде 12-конечного креста.
[5] Хагал – так: ᚺ, так: ᚻ или так: ᚼ. Руна разрушения.
Глава 15. Битвы под ковром
В особняке семьи Мамедовых вертелся серьёзный переполох и центром его была спальня тёщи. Врачи уже собирались везти старую ведьму в реанимацию, но тут прибежала Дина, с "кровью", вернее, с недоделанными ногтями, вырвавшаяся из салона красоты и немилосердно отогнала медиков от кровати матери. А те только удивлённо охали и таращились, когда весьма респектабельного вида женщина сначала просто водила над безнадёжной старухой руками, потом взяла свечу и продолжила делать пасы свечой, что-то при этом нашёптывая. Но при этом линия на переносном кардиографе, который не успели отключить, вдруг сама собой пришла в норму, больная задышала ровнее, а дорогой прибор вдруг сказал тихое: "Пуффф...", и сгорел. Старушенция попыталась бодренько вскочить, но Дина удержала её и, обернувшись к врачам цикнула:
– Будете трепаться о том что тут видели, сами так ляжете!
И взгляд её был таким, что люди в белых халатах разом попытались пройти сквозь стену спиной вперёд. Ситуацию разрядил Рахмон, который вежливо выпроводил бригаду "скорой" до дверей дома, вручил каждому небольшую премию за оперативность и поинтересовался, не будут ли их ругать за сгоревший кардиограф. Старший бригады замялся, как-никак, но материальную ответственность никто не отменял. Мамедов всё понял правильно:
– Скажите начальству, чтобы вас не ругали, я завтра привезу вам два таких же... – он замялся на секунду и оставил себе небольшую лазейку, чтобы ненароком не нарушить слово: – Или ещё лучше.
– Спасибо, Рахмон Исаевич! – подобострастно закивал головой старший бригады.
– Ну а вы, пожалуйста, не рассказывайте никому, что тут видели. Всё равно вам никто не поверит, зачем себе репутацию портить...