Сказъ про царевича Симеона, Бабу Ягу и тайные службы (СИ)

– Опа! А как это мы не слышали, как вы вошли? – удивился отец.
– А я в окно влетела, на пылесосе, – честно призналась Славя и представилась, также, как в своё время Семёну.
– Кстати, Славя... можно сказать, со мной работает, – отрекомендовал Семён.
– Мы с бабушкой больше как консультанты по вызову, – поправила его Славя.
– Но без вас ни одно дело не делается, – парировал Семён, – по крайней мере ни одно серьёзное.
– Есть такое, – согласилась Славя, усаживаясь на предложенное ей место.
– Ну если по службе, надо более официально, – полушутя-полусерьёзно заявила мама, глядя на Славю с изрядной долей подозрения.
– Ну тогда, Славяна Яковлевна, – поспешил вставить Семён.
Славя взглянула на него исподлобья со странным прищуром, но возражать не стала, только уточнила:
– А к вам как обращаться?
– Пётр Иванович, – представился отец.
– Раиса Булатовна – представилась мама и тут же уточнила: – Вы к нам по личному вопросу или по службе?
– Всего понемногу, – вздохнула ведьма и вдруг, с места в карьер заявила: – Семён ещё не говорил вам, что семьи сотрудников госбезопасности тоже находятся в зоне риска?
Все опешили, даже Семён. Пётр Иванович как-то неуверенно попытался возразить:
– Но ведь Семён не шпион какой-нибудь...
– Аналитики и криптографы – самая лакомая добыча, а семья – это то, через что на сотрудника проще всего надавить, – не дала ему закончить Славя. – А у Семёна сейчас вообще совершенно особая ситуация.
– И что же нам делать? – очень серьёзно спросил Пётр Иванович.
– Вам надо быть готовыми в любой момент перейти на нелегальное положение.
– А как конкретно? – уточнил Семён.
– А самому подумать? – ехидно спросила Славя. – Такие вещи вроде как по твоей части.
– Не, если что, хватаю их в охапку и тащу к вам, это понятно. Но, если я в Академии, они на работе... Как быть? – очень серьёзно возразил царевич. – Тем более, что для этого нужно кое-какое обеспечение.
– Вот и напряги Басова.
– А обоснование? Давайте, с бабушкой подключайтесь. Или сливайте мне какую-то информацию, чтобы было с чем пойти к начальству.
Славяна задумалась, какое-то время барабанила пальцами по столу. Наконец заявила:
– Напрягу я, пожалуй, бабушку... А она уже Басова накрутит...
– Ну, твоя бабушка да, если возьмётся, то точно накрутит! – усмехнулся Семён.
– А ты готовь конкретные предложения, – хмыкнула Славя.
На том и откланялась, оставив своего кавалера крепко думать.
***
За остаток декабря Басов развил не то чтобы бурную, скорее всесокрушающую деятельность по легализации новоиспечённого сотрудника. То есть Юсуфова. Было неимоверно сложно, но уже к Новому Году Юсуфов был принят в штат, восстановлен в звании полковника, назначен руководителем отдельной группы и даже переехал с конспиративной квартиры в нормальную. В его группу Басов слил разношёрстную публику, большей частью молодняк, с разношёрстными же и, к тому же, специфичными задачами. И даже извинился перед графом за такой новогодний "подарочек":
– Извините, Ратибор Святославич, но эту публику надо как-то строить и направлять в конструктивное русло. А задачи у них действительно серьёзные. Только на вас и надежда.
– Ничего, приведём их в веру православную, – усмехнулся в усы Юсуфов. Его более чем устраивало то, что цесаревич попал к нему под начало. Заметим, что туда же Басов определил и небезызвестного нам Феодора Периклыча.
А вот общий сбор и представление Юсуфов отложил на после праздников, из-за чего даже получился небольшой спор с Басовым. Не то чтобы принципиальный, потому как Басов и сам рад был махнуть на это дело рукой: и без того забот полон рот.
Сами же новогодние каникулы Юсуфов посвятил более детальному знакомству с этой реальностью. То, что он уже успел увидеть ему категорически не нравилось: Империю потеряли самым бездарным образом, социалистическое, очень перспективное государство, умудрились пустить под откос. И в результате сейчас, вместо величайшей сверхдержавы, какой и должна быть Россия, имелась какая-то аморфная "федерация", которую от распада удерживала только железная воля и управленческий талант нынешнего... как там его?... А! Президента. Но страшно было то, что всё это работало исключительно в режиме ручного управления. Не было ни системы, способной функционировать самостоятельно хоть какое-то время, ни вменяемой системы смены власти, ни, на худой конец, годного преемника в резерве. Зато врагов народа и государства в верхних эшелонах власти было что опарышей в навозной куче. И этот президент почему-то ничего не делал чтобы очистить страну от этого гноя. Не удивительно, что высшие силы привели сюда истинного государя! Вот только вырастить цесаревича в государя – та ещё задача, местным обормотам не по зубам. Вот загубить, это запросто! Даже без всякой злобной мысли, просто по криворучию. И как-то он жив до сих пор? Непонятно! Видать и правда, силён парень! Или те самые высшие силы его очень плотно опекают.
 
Но это глобально, а сейчас, в новогодние каникулы, отправился залётный граф бродить по улицам, наблюдать местную публику в естественной среде обитания, местную чисть и нечисть, жить и нежить, пообтереться к местным обычаям да и вообще. Так, неспешно прогуливаясь по новогодней Москве, граф перекинулся парой слов с патрульными ментами, опрокинул стаканчик "Боярышника" в компании вокзальных бомжей, шуганул парочку не в меру наглых упырей, пофлиртовал немного с хорошенькой суккубой... Суккуба, надо отдать ей должное, сразу распознала в нём сильного мага и скушать не пыталась. Ну а ему-то что? Потрепался с ней ни о чём, узнав по ходу кое-какие подробности из жизни местной богемы и получив приглашение на какое-то дефиле, где будут важные представители этой самой богемы, угостил девушку шампанским, после чего она поймала какого-то мажора и свалила. Вмешиваться граф не стал, ибо мажоров терпеть не мог смолоду, хоть и сам чуть не с рождения был особой, приближённой к императору. Но тогда, ещё в детстве, покойный ныне государь император, после неприятного инцидента со слугами, сделал ему и цесаревичу очень серьёзное внушение на тему как достойно и как не достойно самоутверждаться лицам их положения. И почему. А последующая жизнь дала множество возможностей убедиться в правоте и мудрости государя.
Следующие два дня Юсуфов отдыхал, заодно разобрался: что это за 1С такой, которым занимается завербованный им походя программист и как это открывает этому мелкому программеру неограниченный доступ к секретам всяческих фирм? А третьего числа снова вышел прогуляться...
  
Глава 12. Первая вербовка
 
Сурен с двумя корешами, такими же как и он, успешными с рождения недорослями правящего класса, продолжал отмечать Новый Год. Вывалившись из клуба, они какое-то время решали, где продолжить, потом встала проблема: с кем?
– А!... – раздражённо махнул рукой Ахмет и звякнул тёте Ло, одной из мамок, поставлявшей таким вот молодым и горячим компаниям свежее молодое мясцо для плотских удовольствий. От прочих мамок Ло отличалась тем, что сама не гнушалась порой поучаствовать в празднике жизни и при этом проявляла изрядные задор и фантазию. Её участие в оргии всегда предвещало что-то необычное. Вот и сейчас Ахмет порадовал дружков: – Идём, подхватим Ло с двумя лольками[1] и ко мне!
Но когда они подъехали к точке встречи, случилась маленькая заминка: к Ло прицепился какой-то мент. Впрочем, для трёх разгорячённых коксом, стриптизом и алкоголем мажоров это виделось скорее не заминкой, а ещё одним развлечением: над ментом можно в сласть поизмываться, утвердить по ходу ещё раз своё превосходство. Они только обступили мента со всех сторон, как Ромку, самого наглого из всей компашки, мягко, но непреклонно отодвинул в сторону какой-то странный мужик. Он коротко бросил менту про какой-то приказ, от чего мент аж побелел и схватился за рацию, а сам взял за плечо одну из лолек и буквально швырнул её об стену ближайшего дома. Девчонка напряглась, окрысилась, лицо её исказилось в жуткой злобе, а потом его выражение стало вообще нечеловеческим. Она оскалилась, согнула руки, словно собираясь броситься на этого странного мужика, но в его руке уже была невесть откуда появившаяся тонкая шпага, остриё которой было направленно точно в грудь того, что только что было малолетней шлюхой. Мгновение продолжалась неподвижность, которую разрушил Юсуфов, а это был именно он. Иномирец стал быстро, но чётко чертить в воздухе концом шпаги какую-то замысловатую фигуру, причём конец шпаги оставлял в воздухе тонкий, светящийся серебристым светом след, а малолетка слегка присела, словно перед прыжком и принялась всё шире и шире открывать рот... Вернее, уже не рот, а пасть, полную длинных, иглообразных зубов. А на растопыренных, нацеленных на Юсуфова пальцах вытянулись такие же острые когти. Казалось, она готова сейчас броситься на врага и вонзить в него свои когти, даже если придётся насадить себя на клинок, но Юсуфов успел закончить фигуру, подцепил её кончиком шпаги и бросил к ногам чудовища. Раздался истошный, невыносимый для человеческих ушей визг и то, что совсем недавно выглядело как обычная школьница на выгуле, провалилось сквозь асфальт, добавив последнему несколько свежих трещин.