Отдай мне свою душу (СИ)
На шестой день на коммуникатор пришло сообщение от Агаты собраться и прибыть для спуска в ангары. Призвали пятерых: меня, Мисти — второй псионик, Му — наш док, боевичка Ноа, у которой, к слову, из трех боевых ведьм был самый прокачанный пси анализ, и сама Агата. Мы в молчании погрузились и стартанули на планету.
В отличие от первого спуска сейчас в поселении царила суета. Вокруг носилось множество модификантов, людей тоже прибавилось, но значительно в меньшем количестве. Наш маленький отряд уверенно двинулся в сторону уже знакомой мне администрации.
В здании, к моему сожалению, обнаружился из драконов лишь адмирал. Былой мягкости в нем не осталось, с холодным спокойствием он раздавал какие-то указания, проверял отчеты, нас он заметил сразу же, но продолжал выполнять работу, не отрываясь. Агата направилась к дракону, мы же с девочками выровнялись по стойке смирно, чтобы не мешаться под ногами, царившей и тут бурной деятельности. Агата перекинулась с адмиралом парой фраз и отправила всех прибывших в гостиницу размещаться. Похоже мы задержимся. В этот раз комнаты выделили на двоих. Свою я разделила с Му. К обеду вернулась верховная и собрала нас в столовой.
— В поселении содержатся несколько радикалов и необходимо наше присутствие на допросах. От них хотят получить информацию о расположении точек дислокации главных оппозиционеров. Также в приоритете любая информация о местонахождении альва Гонзо. — описывала она задачу.
— Выходит его не поймали. — не удержалась я.
Агата недобро посмотрела на меня, недовольная тем, что ее перебили, но ответила.
— Нет, на данный момент не известно где он может находиться.
Уточнять что-то про двух отсутствующих драконах я не решилась.
— Будете работать, сменяя друг друга, — обратилась она ко мне с Мисти. Иногда вас может подменять Му. Ноа, — обратилась она к боевичке — для тебя будет иная задача. Завтра пойдешь с заместителями адмирала.
На этих словах у меня что-то ёкнуло в груди.
— Но учти, — продолжала она — не высовывайся, подчиняйся командам, они за старших. В случае непредвиденных обстоятельств как можно скорее двигайся из радиуса видимости альва и возвращайся на базу.
Мы получили распределение и разошлись. Я отправилась на первый допрос. В небольшой комнате находился сурового вида мужчина, на его лице красовались несколько ссадин, но не более того. В комнате ещё присутствовали пара модификантов. Один явно с генами кошачьих, что намешано во втором было решительно не понять: вытянутый череп, огромные руки с узкими предплечьями, переходящими в такие же узкие руки и чересчур длинные пальцы. Им и предстояло вести допрос. Началось все со стандартных личных вопросов об имени, должности, месте проживания. Я концентрировалась, чтобы уловить колебания свидетельствующие о лжи или же волнение, что могло навести на след, куда копать. Дальше пошли расспросы о том где он находился в момент начала операции, откуда поступали приказы, кто их отдавал и подобное. Никаких подозрительных волнений я не замечала. Периодически пыталась наслать морок доверия на допрашиваемого. По итогу никаких стратегических данных из мужчины выудить так и не удалось, он был пешкой. Из допросной я вышла скорее подавленной, чем уставшей. В комнате обнаружила уже спящую Му. Судя по ее безмятежному виду, сегодня ее не тревожили и она завалилась спать от скуки. Не стала ее будить, быстро приняла душ и тоже вырубилась.
На следующий день все повторилось. Я успела побывать на трёх допросах. Результатов и там было немного. Лишь один раз я заметила колебания. Это был самый щуплый мужчина из всех четверых радикалов, которых я видела за эти дни. И на вопросах о количестве группировок он заметно для меня что-то утаил. Сообщила об этом ведущим допрос. Они начали раскручивать мужика, применяя уже не самые дружелюбные методы. Я ненавидела эту часть своей работы. Удалось выяснить, что группировок гораздо больше чем предполагалось изначально. Стоит сказать, что не у всех задержанных пси колебания были именно в том крайнем хаосе, как у фанатиков в клубе, тех что находились за портьерой. То есть напрямую с альвом они не общались, хоть и были очень близко. Вечером уже более вымотанная чем вчера вернулась в комнату. Му ещё не было. Хоть мне жутко хотелось спать, я не спешила ложиться. Хотела выловить Ноа и получить хоть крупицы информации. Мне даже удалось ее подкараулить, но ничего внятного на свое любопытство не получила: день был стандартный, альва не встретили, но забрали ещё нескольких подозреваемых. В таком духе и начало тянуться время с той лишь разницей, что иногда меня сменяла Му. С каждым днём голова начинала под вечер просто раскалываться. После каждого захода я выползал из допросной и порой долго сидела, прислонившись затылком к холодной стене прямо на полу в каком-то закутке, недалеко от камер. Все казалось серым и теряющим краски. Голова, словно котелок беспрерывно трещала. Я очень напрягалась. За четыре дня, а они уже казались мне не меньше недели, общими усилиями выявили несколько точек дислокации противника. То, что изначально выглядело простой вылазкой на планету, пройтись и помониторить, по факту вылилось в борьбу с партизанским движением. Караулить и узнавать по вечерам новости у Ноа у меня уже не оставалось сил. Вскоре, кстати, и она присоединилась к присутствию на допросах, видно, тут ее нахождение сочли более эффективным.
Так, как-то сражающуюся со страшной мигренью в своем укромном уголке меня и нашел Фалькон. Был конец дня. Я услышала шаги в коридоре, но даже не сделала попытки встать или спрятаться, обычно меня не замечали в полумраке этих темных подвалов. Все было тут будто специально с гнетущей атмосферой: темные бетонные стены, плохое освещение, прохладно. Шаги привычно раздавались по коридору, а потом замерли напротив моего укрытия. Я сидела на пятой точке, подперев стену и обхватив разрывающуюся голову руками. Внимание незнакомца привлекло и меня. Я повернула голову, но увидела только огромный темный силуэт, закрывающий весь проход. Лишь когда он сделал шаг в закуток я узнала его.
— Фалькон? — тихо произнесла я.
— Малыш, что с тобой? — он присел на корточки напротив меня. Все такой же, радостно отметила про себя.
— Просто немного устала, — после стольких дней, что я гадала все ли хорошо с этим драконом на передовой, жаловаться не хотелось. — А как ты, у тебя все хорошо?
— Со мной все хорошо. — подтвердил.
Он притянул меня в свои объятья и сел к противоположной стене. Так мы и замерли молча обнимаясь. Дракон крепко прижимал меня к себе, уткнувшись в макушку. Мне стало так спокойно. Пусть между нами не было каких-то невероятно сильных чувств, по сути наше общение свелось к нескольким дням рядом и жарким ласкам в машине, да паре будоражащих признаний. Но этого хватило, что бы я думала о нем каждый день, гадая что с ним, не помер ли, хотя и знаю, что убить дракона не так-то просто. Даже моя мигрень отступила.
— Я волновалась за тебя. — призналась ему.
— Я тоже думал о тебе каждый день. — тихо прошептал мне в волосы. Приятное тепло разлилось внутри. — Но несмотря на это, я не хотел встретить тебя здесь.
— Почему? — возмущение кольнуло меня в грудь. Я так хотела увидеть его, узнать, убедиться, что с ним все в порядке, а он не рад встрече.
— Мне было бы спокойнее, если бы ты осталась на крейсере.
Он играл с моими волосами, поглаживая и пропуская длинные прядки сквозь пальцы.
— Ты же должен был понимать, что меня обязательно привлекли бы к этим ужасным допросам. — уже более спокойно ответила я.
— Понимал. Но желанию, чтобы ты осталась на крейсере это никак не противоречит. — тихо проговорил он.
— Ничего опасного в поселении не происходит. — удобнее зарылась у него на груди.
Первый помощник лишь глубоко вздохнул.
— Разве ты не рад сейчас встретить меня. — мне очень хотелось услышать положительный ответ.
— Рад, но больше мне бы хотелось обнимать тебя там, где-нибудь под эвкалиптом, румяную и бодрую. А не найти уставшую и опустошенную на холодном полу в подвалах.