Следующей зимой (СИ)

— Тебе бы в душ, — заметила я, оценивая ее до сих пор не отмытую от косметики мордашку.
— Ага, дойти бы дотуда. Не могу шевелиться…
— Иди спать, Мари, ты еще не отошла, — высказался Звягинцев. Заботушка, мать его. — И надо поесть.
— Только не есть! — Маша схватилась за голову. — Делайте, что хотите, а я спать, — медленно выбравшись из-за стола, она побрела к себе.
Я доела завтрак, предназначавшийся не мне, собрала посуду.
— Подвинься, — буркнула, намекая, чтобы парень открыл мне доступ к раковине. Он допил остатки кофе, отодвинулся, закинул кружку в раковину.
— И мою помой, — и свалил в закат.
— Козел, — прошипела ему вслед.
Конечно, я помыла только свою кружку и тарелку. Маша спала как сурок, когда я вернулась. Быстро переодевшись, я нашла свою сумку под кроватью и пошла обуваться.
Кто-то должен за мной закрыть дверь.
Что за невезение?!
— Звягинцев! — зову я. Тишина. — Звягинцев!
Он появляется из гостиной, слава богу, уже одетый, и неторопливо направляется в мою сторону.
— У меня имя есть.
— Бессмысленная информация, у всех есть имя.
Он смотрит на меня. Я понимаю, что у нас обоих еще не восстановились силы для «драки» или хотя бы нормального спора. Но, кажется, не быть нам друзьяшками.
— Иди уже, как там тебя…
Выхожу, не удостаивая его ответом.
Моя вечерняя смена заканчивается в девять.
— Алис, давай провожу, все-таки уже темно, — это Руслан поджидал меня возле подсобки. На мой удивленный взгляд поясняет, что ходил по магазинам, вспомнил, что у меня смена, и решил дождаться. Действительно, у него в руках несколько пакетов. Вроде всё сходится, но почему у меня ощущения, что это не случайность?
Не удается подтвердить свои подозрения: всю дорогу до дома он болтал об учебе. Наверное, я слишком самонадеянна (или параноик).
«Не давайте мне больше так пить!» — читаю в мессенджере.
«Девочка хотела напиться из-за мудака — девочка напилась. Мы тут при чем?))» — Злата не щадит.
«Сучка!»
«Которую ты вечно жамкаешь и обслюнявливаешь!»
«Ну ты ж такая милашка, не могу удержаться! А Алиска молчит что-то…»
«Не хочет читать твои розовые сопли».
«Алиса! Ты где? Шлю тебе лучи добра и розовые сопли. Приезжай, буду обнимать. Ты меня спасла вместе с Тёмой!»
Я сначала улыбалась, пока не дошла до последнего предложения. Морщусь. И без него бы справилась. Пишу:
«Засранец твой Тёма!»
И тут же жалею об этом. Но Маша уже прислала недоумевающий эмодзи.
«Да кусанулись с ним вчера». И добавляю: «Ничего серьезного».
«Из-за чего?»
Я не стала скрывать, всё же обида от его слов еще сидела во мне:
«Выгонял меня, намеки какие-то намекал. Может, тебе объяснит, что его не устраивает в моей персоне?»
«Хм, поговорю с ним».
Я уже была в кровати, когда пиликнуло уведомление от инстаграма.
«Пожаловалась мамочке, Аникина?»
Ой, и фамилию мою узнал, какой подвиг!
«Довела до сведения, Звягинцев».
Ответа не последовало, напрасно я ждала. Да и фиг с тобой. Беспокойных снов, Звягинцев!
  
34 дня до зимы
 
Вторая пара тянется невыносимо долго. Я тру глаза, пытаясь не заснуть. Попов куда-то свалил и оставил вместо себя аспирантку читать лекцию. На удивление в аудитории тихо. И это вкупе с монотонным голосом лекторши действует вернее любого снотворного. Я залипаю на сменяющие друг друга сообщения в групповом чате.
«Ей бы сказки детям на ночь читать».
«Смерть на статистике. Кому это выгодно? Скандалы, интриги, расследования».
«Дайте спичек для глаз, щас усну!»
«Не думала, что когда-то такое скажу, но Петров лучше».
«Он мой! Он так эротично рассказывает о всех этих медианах, средних гармонических, дисперсиях… мать моя женщина!»
Маша, как ни странно, прилежно записывает лекцию.
Я пропускаю в тетради место, чтобы потом переписать кусок. И, вместо того чтобы начать писать, гляжу в окно на облетевшие деревья, растущие по периметру крошечного скверика, спрятанного за корпусами университета. На лавочке замечаю Звягинцева и еще нескольких человек, скорее всего, одногруппников. Они все с тубусами, с большими папками для чертежей. Артём учится на архитектурном. Маша как-то упоминала, что у его отца строительная фирма. Возможно, отсюда и специальность… Мне интересно, это его личный выбор или родителей? Я снова обдумываю свою будущую профессию. Снова сомневаюсь. Машка говорит забить и учиться, вот когда пойму, что хочу, тогда и думать. Может, она права.
 
Артём смеется. Сегодня его волосы не стянуты в хвост, хотя обычно в универе я вижу его именно с собранными волосами. Он дурачится, устраивает бои на тубусах с одногруппником. Мне редко выпадает возможность понаблюдать за ним. А сейчас я могу абсолютно безнаказанно это сделать. И мне даже не стыдно.
Его улыбка заставляет мое сердце ныть. Разве законно быть таким красивым? На минуту прикрываю глаза и вздыхаю.
— Аникина, а ну пиши давай! — бурчит Маша. — Куда уставилась?
Я тут же принимаюсь писать, но Маша уже увидела, куда я глазела.
— О, Тёмка! Сходишь со мной после пар к нему?
— Зачем?
— Хочу попросить его затащить Юрку на вечеринку.
— Так напиши…
— Не, надо лично, чтобы отказаться меньше шансов было.
— Хорошо…
Не хорошо! Я не хочу к нему идти. Не хочу о нем думать. Не хочу о нем знать. Не хочу искать его в толпе. Для меня это всё слишком! Хочу просто учиться.
— Уже 10 минут прошло! — возмущается Щепин. — Можем идти домой!
— Да-да, пойдемте! — подхватывает Акулова и семенит в сторону лестницы, за ней хотели последовать еще несколько человек.
— Стоять, бандиты! — кричу. — Встали и ждем. Схожу узнаю, где препод.
Маша хихикает над замершей Акуловой.
Оказывается, преподавательница сильно опаздывает и пара будет позже. Возвращаюсь и объявляю всем об окне. Естественно, одногруппников сразу ветром сдувает.
— Блин, и когда мне теперь караулить Тёму? — сокрушается Маша.
— Просто напиши ему.
— Ага, — Фомичева уже строчит ему. — О, у него два окна, оказывается! Это судьба! Пошли, Лиса Алиса!
Шанса сбежать нет — меня тащат за руку. Мы выходим к скверу, где веселилась группа Звягинцева. Маша сразу машет ему и летит навстречу.
— Есть разговор, — без предисловий выдает подруга.
Я же коротко киваю на его приветствие. Мне немного неловко после той вечеринки. И раздражает, что он обо мне думает невесть что. Хотя мне должно быть все равно. И вообще я не давала повода так думать о себе. Ар-р-р.
Мы отходим от толпы сокурсников Артёма и присаживаемся на лавочку. Я почти не вникаю в то, что говорит Маша, — не желаю снова слушать про Терновского. Подруга просит Звягинцева позвать Юру в «Малибу» в эти выходные. А Артёму эта идея совсем не нравится, он увещевает, чтобы та хорошо подумала, нужен ли ей его старший двоюродный братец.
— Слушай, Мари, он хоть и брат, но ты мне важнее, — Звягинцев встал с лавочки и остановился напротив Машки, которая сейчас пристально смотрела на него и напряженно улыбалась. И я перевела взгляд на парня, а он, видимо, почувствовав, на мгновение повернулся ко мне.
Божечки, достаточно одного его взгляда, и я вся пунцовая.
— И я слишком хорошо знаю Юру. Маш, это вообще не вариант для тебя!
Фомичева насупилась.
— Предпочитаю лично наступать на грабли, — ворчит она.
— А лучше бы слушала старших! — смеется он.
— Тоже мне старший. Год разницы!
— Целый год разницы! Смекаешь?
Маша кривляется, беззвучно передразнивая Артема.
— Да-да, помню, ты видел как рождались и угасали звезды и далее по тексту…
Артем смеется и говорит:
— Вообще-то я видел такое, во что вы, люди, просто не поверите. Штурмовые корабли в огне на подступах к Ориону…
Тут влезаю я:
— …Я смотрел, как Си-лучи мерцают во тьме близ врат Тангейзера… — и не могу вспомнить продолжение цитаты. И снова краснею. Круто, Алиса! Блеснула знаниями. Молодец! Хоть бы сейчас провалиться сквозь землю. — Эм-м…