Не-птица (СИ)
Вдвоем сразу стало неловко. Мы стояли друг напротив друга, по грудь в воде, и старались не смотреть в глаза. Ленке первой это надоело — и в меня полетели щекотные брызги.
— Защищайся!
Лучшая защита — это нападение, решил я, поливая подругу потоками воды. Девушка взвизгнула и нырнула, чтобы прекрасными ножками бултыхать прямо у меня перед носом. Недолго думая, я её за эти ножки схватил…
Так мы бесились, пока совсем не выдохлись, и, уставшие, выбрались из воды погреться. В парилке всё ещё никого не оказалось, так что мы сели вдвоем, рядом. Лена вдруг склонилась, положив голову мне на плечо. Вода с её мокрых волос потекла по шее на спину, я вздрогнул и замер, не понимая, чего ещё ожидать от подруги.
— Ты меня прости? — негромко попросила она. — Нельзя было тогда… Это было на эмоциях, неправильно. Я поступила гадко.
— Да, — хрипло согласился я.
— Ты можешь меня простить?
— Ты лежишь головой у меня на плече, при этом в одном купальнике. Я сейчас на что угодно соглашусь!
— Пошляк, — беззлобно хихикнула девушка. — Спасибо. Мне это было важно.
***
Выйдя из парилки, мы застали в бильярдной только Руслана с бокалом вина. Друг улыбался, дожевывая куриную ножку, испеченную Милой.
— А где девочки? — Лена плюхнулась рядом, на диванчик.
— В бассейне. Милка проиграла мне в бильярд, и они пошли купаться.
— Смыть позор поражения, — усмехнулся я, наливая вино себе и Лене.
Мы чокнулись и выпили.
— Как сессия, дружище?
— Зачеты закрыл, — Рус неопределенно дернул плечами. — А экзамены в январе.
— А с программой по обмену что решил? — Лена подалась вперед, и я постарался отвести взгляд от её купальника. Получалось плохо.
— Да никак. Рано об этом думать.
— Ох, Рус…
— Ну что Рус? Знаете же всё.
— Ива стоит того, чтобы отказаться от мечты?
Руслан молчал, только побелели костяшки пальцев, сжавшие бокал.
— Обучение в Германии — это не мечта.
— А что тогда? — спросил я. Раньше мы с ним на эту тему не говорили, как-то не приходилось.
— Долг, — ответил Рус.
Лена отвела взгляд, я тоже потупился.
— Ладно, — через некоторое время вздохнул друг. — Давайте ещё по бокалу, утопим этот глупый разговор!
— Без меня, — я встал и передал вино Лене, — Сейчас накидаюсь и просплю момент танцев на столе!
Друзья рассмеялись, и я с чистой совестью их покинул, направившись к бассейну.
Да, девочки были здесь. Стоя в воде, Мила и Ива прижались друг к другу в долгом поцелуе. Ива, как привыкла, гладила Милу по волосам, а та блуждала пальцами по её узкой спинке. Мне стало неловко, но уходить не хотелось — зрелище притягивало взгляд. Так что я просто присел на краешек бассейна, опустив ноги в воду. Подруги внимания не обратили.
Вела в поцелуе явно Мила. В какой-то момент она легко приподняла Иволгу и посадила на бортик, продолжая целовать, быстро и мелко. Ива же будто принимала правила игры, не сопротивляясь, но и не проявляя инициативы. Тем не менее, ей тоже нравилось это делать. Устроившись на бортике, она обняла подругу ножками, притягивая ближе.
Стало совсем стыдно подсматривать, так что я взболтнул ногами, обозначив присутствие. Девочки вздрогнули и обернулись.
— Фу, Кедр! — Ива облизнула губки. — Напугал!
— Такой момент испортил! — поддержала Милка.
Я только пожал плечами.
— Да вы продолжайте, я послежу, чтобы Рус не видел.
— А я и его поцелую! — легко пообещала мелкая.
— Шлюшка, — беззлобно усмехнулась Мила, пихнув ее в плечо. — Пошли лучше погреемся.
— Ты иди, я сейчас нам чего-нибудь налью и буду!
Мила кивнула и, выбравшись из воды, прошлепала в парилку. Иволга же подплыла ко мне и, дернув за ногу, стащила в воду.
— Попался! — и поймала мои губы своими.
Мы целовались уже много раз, но под водой, конечно, впервые. Когда вынырнули, несколько секунд никак не могли отдышаться.
— Мила лучше! — красноволосая показала язык и, хихикнув, отплыла подальше.
— Ну и иди к своей Миле! — чуть обидевшись, я демонстративно лег на спину и уставился в потолок, балансируя на поверхности теплой воды.
— Как скажешь!
Она и вправду ушла. Покачиваясь на воде, я все рассматривал натяжной потолок, пытаясь собрать мысли в предложения — слишком много выпил сегодня. Не знаю, было ли нормальным все происходящее, но мне пока нравился праздник.
В бильярдной заиграла музыка. Хорошо. Всем было хорошо.
***
— С Новым годом! — бокалы загремели друг о друга, и пузырьки в шампанском рванулись со дна еще быстрее.
Шел уже второй час ночи, мы успели протрезветь, и теперь снова пили, поздравляя друг друга. Подарки решили не дарить, иначе нам с Ивой бы пришлось потратить часть отложенной на её бегство суммы. Я оглядел друзей: Лена сидела напротив, вытянув длинные ножки под стол, Рус, абсолютно счастливый, гладил по волосам развалившуюся у него на коленях Иволгу, а Мила, опьяневшая быстрее всех, смотрела вокруг неожиданно теплым и мягким взглядом.
— Я так вас всех люблю!
Улыбка преобразила её острые черты, осветила глаза, и передо мной предстала очень теплая и ласковая Мила. Думается, что такой её мало кто видел. Кажется, перемену в девушке заметили все, но она, вопреки обыкновению, не смутилась, а лишь рассмеялась мягким открытым смехом.
— Друзья, — это слова Мила произнесла медленно, пробуя его на вкус.
— Давайте потанцуем! — Ива поднялась так резко, что Рус едва успел убрать подбородок от черной макушки.
По радио, все это время наполнявшему комнату музыкой, заиграла ритмичная попса. Лена, будто только того и ждала, подошла ко мне и, не дав опомниться, потащила на середину комнаты. Справедливости ради надо сказать, что никто не остался в стороне — Руслан попытался пригласить Иволгу, но мелкая легко увернулась от его рук, оставив один-на-один с Милой. А та, пьяная, легонько толкнула парня в грудь, выводя из-за стола. Таким образом все выбрались на «танцпол».
Это был странный танец. Мы танцевали бы в парах, если бы не Иволга. Она периодически меняла партнеров, легко за руку отправляя Руса к Лене, Милу ко мне, потом меня к себе, Лену к Миле, и так дальше, все быстрее и быстрее, подчиняясь нарастающему темпу песни. Получился своеобразный хоровод, а, говоря образно, — звёздная система, солнцем которой служила красноволосая. Всем нравилось, девочки смеялись, мы с Русом любовались ими и старались не отставать от ритма. Ива вся светилась, кружась между нами, рисуя узор танца, управляя собственной мини-вселенной.
А потом песня закончилась, и мы опять приземлились на диван, чтобы продолжить застолье. Иволга оказалась у меня на коленях, и остаток ночи прошел как бы в теплом тумане, из которого я изредка выныривал, чтобы ощутить новый прилив счастья и любви к ребятам вокруг. Друзья были здесь, со мной, и наша радость умножалась в десятки раз, укрывая плотным мягким покрывалом. Отдыхали мы до утра, причем последних часа три проспали на уютном диванчике, лежа друг на друге, уставшие, пьяные и довольные. Праздник подходил к концу.
***
Домой добирались на такси, мучимые пока не сильным, но уже напоминающим о себе похмельем. Вывалились из машины у подъезда, в обжигающий мороз предновогоднего дня, доплелись с Ивой до квартиры, поддерживая друг друга. Едва раздевшись, мелкая рухнула в предусмотрительно расправленную кровать. Я задернул шторы, щурясь на ослепляющее утреннее солнце в окне, и тоже забрался под одеяло. Меня моментально обняли, забравшись под правую руку.
— Кедр?
— М?
— Ты был когда-нибудь на море?
— Не спится, да?
— То есть, нет?
— Был, — вздохнул я. Глаза слипались, но решил потерпеть ради подруги. — Маленький был, уже толком ничего не помню.
— А я помню. Мы с семьей летали, радовалась каникулам, как ненормальная. Море такое большое, а я была совсем маленькая, мне прям глаза открыло, понимаешь? Увидела эту воду до горизонта, обалдела совершенно. Думаю: «Вот она, бесконечность!». А потом, — Ива замолчала на секунду, собираясь с мыслями, — потом было море ночью. Когда в нём отражались звезды и Луна, и когда оно не просто уходило к горизонту — горизонта не существовало вовсе. Я смотрела, смотрела во все глаза, потом подняла глаза к небу, и поняла: вот это бесконечность. С тех пор и мечтаю о космосе.