Не-птица (СИ)
— Э?.. — остроумно поинтересовался я.
Ива запила бутерброд чаем.
— У нас есть билеты?
— Неа! — мелкая закинула ногу на ногу.
Я подал к столу омлет, и некоторое время мы завтракали по-английски. Наконец, Иволга наелась и откинулась на спинку кухонного диванчика.
— Так че, идёшь?
— Как? Билетов же…
— Не нуди! — поморщилась мелкая. — Сказала: «пойдём», значит, пройдём! Ты же постоянно их слушаешь, неужели не знал о концерте?
— Я коплю деньги на покупку нормального телефона!
— Идёшь, или нет?!
***
— И ты согласился?!
Я кивнул. Леночка протерла последнюю тарелку и поставила её на полку. Кафе уже закрывалось, так что делать было нечего.
— Глебка… — девушка моей мечты покачала головой. — Мне это не нравится.
— Понимаю. Но Лен, это же «Би-2»!
— Она тебя обязательно впутает в какую-нибудь историю!
— Лен…
— Я просто не понимаю, почему ты её не выгонишь? — вдруг выдала Леночка.
— А почему ты до сих пор не ушла от Светлицкого? — от неожиданности, я и сам сорвался на грубость.
Лена задохнулась, часто-часто моргая.
— Извини. Мне пора, — закрыв за собой дверь, я направился домой.
***
Когда мы подошли к дверям клуба, концерт шел уже минут пятнадцать. Охранники преградили дорогу, и Иволга, шагавшая впереди, остановилась так резко, что я налетел на неё.
— Та-ак… — растерянно протянула красноволосая. — А вас чё, не предупредили?
Прежде, чем ей ответили, из соседнего помещения высунулся какой-то тощий, косматый паренёк и махнул рукой.
— Ива, давай сюда!
— Приятно было познакомиться, — махнула рукой девушка, утаскивая меня прочь от охранников.
Помещение, в котором мы оказались, было чем-то вроде служебной кладовки: в глаза бросились пыль, провода, аппаратура и несколько швабр. Иволга, едва проскользнув в дверь, тут же повисла на шее у тощего.
— Спасибо, Дим!
— Да ладно, — тот расплылся в глупой улыбке. — Давайте, пробегайте внутрь! — и указал на еще одну дверь за своей спиной. — Не создавайте проблем!
— Поняла! — Ива моментально отцепилась от парня, опять схватила моё запястье и рванула вперёд.
Дверь вела в концертный зал. Едва вылетев из коморки, мы затерялись в толпе, ритмично двигавшейся под «Чёрное солнце». Раньше мне никогда не приходилось бывать на концертах — денег не хватало, так что происходящее вокруг казалось оглушительным и ослепительным. Лучи прожектов хлестали по глазам, гремящая музыка будто управляла людьми вокруг, заставляя их танцевать, то ускоряясь, то, напротив, почти замирая. В воздухе пахло потом, чужими духами и чем-то, мне совсем незнакомым. Не зная, за что уцепиться, я разглядел Иволгу.
Вот она-то оказалась в родной стихии! Прикрыв глаза, девушка двигалась, вплетая себя в ритм, соединяясь с окружающими в одно хаотичное целое. Сейчас Ива показалась самой красивой на свете, со своими стройными ножками, в длинной белой футболке и мини-юбке, окутанная ореолом волос, вспыхивающих в неверном освещении зала. Я и сам не заметил, как подстроился под мелодию, и уже танцевал, как все, наслаждаясь музыкой и подругой.
— А теперь, — раздалось со сцены, — «Бог проклятых»!
Это была довольно медленная песня, так что все вокруг разом успокоились. Многие достали фонарики, телефоны, зажигалки, чтобы светить, размахивая руками в такт музыке. Залюбовавшись десятками огоньков, я не заметил, как попал в ловушку.
— Потанцуй меня! — Ива положила руки на плечи и, прижавшись, посмотрела в глаза. — Ну же!
Уже не соображая, что делаю, я взял девушку за талию. Заиграла музыка, и мы начали двигаться. Иволга внимательно разглядывала моё лицо, а я не знал, куда деть собственный взгляд.
— Дыши давай, — мелкая стукнула под ребрами, потом вырвалась из рук и обняла, прижавшись всем телом. Заиграл припев.
Бог придет спасти
Всех проклятых, проклятых.
Чтоб навести мосты
Над пропастью, пропастью.
Я провел рукой по спине Ивы, и девушка уткнулась носом в плечо. И мы танцевали, в окружении таких же пар, в темноте и духоте зала. Мысли путались, дыхание сбивалось, и я ежесекундно жалел, что не послушал Лену. Поймите правильно: танцевать было неплохо, но… Ощущение неловкости никак не проходило, отравляя удовольствие. И вроде бы, обвинить в нем было некого, но злился я на Иволгу.
А потом песня закончилась, и мелкая отступила на шаг.
— Вот видишь, — подмигнула она. — Не страшно, а?
К счастью, снова заиграла музыка, и отвечать не пришлось. В голове стоял совершенный сумбур: было хорошо, и я стыдился этого удовольствия. Внизу, где-то между позвонками, возникло мерзкое ощущение, вроде покалывания, и поползло вверх, будто слизень. Остро захотелось уйти.
Впрочем, продолжались мои метания недолго — атмосфера концерта затянула с головой, утащив за собой все тяжелые мысли. Мы танцевали до того, что ноги уже не то, что болели — вообще больше не ощущались частями тела. Я, наконец, освоился, и музыка захватила с головой. Одна из любимых моих групп сейчас стояла совсем рядом и играла… для меня?
«Нет. Ты за вход не заплатил».
Ну и что? «Би-2» не обеднеют от этого!
«Не ты ли вчера утром выговаривал Иволге за воровство?»
Это другое!
«Не лицемерь. Она ворует у незнакомцев, ты — у любимых исполнителей. Так кто же хуже?»
Слизняк, вроде, уже притихший, ощутил себя хозяином положения. Стало совсем стыдно и противно, поэтому я развернулся и пошел сквозь толпу, пробираясь к выходу.
***
Больше всего хотелось тишины. Чтобы отдышаться, успокоиться. Передохнуть. Жаль, что Новосибирск плевать хотел на мои желания: клуб, в котором проходил концерт, располагался практически в центре города, так что даже сейчас, поздним вечером, здесь было не продохнуть от потоков машин. Опустившись на крыльцо, я некоторое время наблюдал за разными автомобилями, просто чтобы скоротать время.
Надеялся, Иволга выйдет следом.
Прошло пятнадцать минут. Пришлось встать и идти в метро одному.
Ветер налетел, ударил в плечо, хлестнул по щеке. Закрывшись ладонью, я нырнул в темноту подземного перехода.
Ездить в метро без наушников скучно до чертиков. Поезд тянется, врастая в тоннель, вроде быстро, а на самом деле — бесконечно уныло и монотонно. Как сама жизнь. Я прислонился к поручню и закрыл глаза.
***
Иволга дошла к часу, пьяная и довольная. Ввалилась в комнату, обдав запахом дешевого вина и чьих-то духов.
— Зря до конца не остался, деревянный! — с порога заявила мелкая. — Классно было!
Я промолчал. До того, как она пришла, успел написать четыре хороших сцены, которые пойдут в стол. Пятую только начал, тут Ива и подоспела. Сцена моментально застопорилась — как же тут работать, когда рядом пьяное тело. К тому же, она сейчас начнет…
— Ты чё такого съел, что весь кислый?
Ну, говорил же. Ноут пришлось выключить.
— Ничего, — я глотнул пива из банки. — Пытаюсь догнать тебя по степени алкогольной интоксикации.
— Ф-фу! — скривилась Иволга. — Ты можешь слова составлять нормально? Нажираешься — так и скажи: «Нажираюсь»! — и, торжественно качнувшись, она приземлилась на диван.
— Тебя не стошнит? — осторожно поинтересовался я.
— Не! — мелкая взболтнула ногами. — От удовольствий не вывовра… вырова… не выворачивает. А вот от тебя — есть чуть-чуть.
— Меня от тебя тоже. Порядочно.
— Все-то у тебя порядочно, — вздохнула девушка. — Ну, с чего сегодня душа не спокойна? Мог бы и «спасибо» сказать, все-таки на концерт попал!
— Вот поэтому и не по себе.
— В смысле? — Иволга села. — Тут-то что не так?!
— Ты их украла. Украла два места на концерте у «Би-2». И втянула меня.
— О-о! Слушай, Кедр. Да иди ты сюда!
Я пересел, но захватил пиво. Ива моментально отобрала банку, допила и бросила в угол. Потом схватила мои ладони.
— Ты меня послушай, пожалуйста. Знаешь, что такое свобода?