Ошибка разбойника (СИ)

— Хватит тебе, — лениво пробормотал кабальеро, но герцогиню было уже не остановить.
— Зачем такая тебе? Без денег, без связей… Наследница? Вымерла богатая семья, состояние перейдёт забытой родне, а ты разузнал? — женщина снова забралась на кровать, улыбнулась, а лицо её оказалось совсем близко от дона Стефано. — Денег там много? Ты девчонку уже совратил, чтобы наверняка получить их? Ровная спинка помогает постельным забавам?
Оскорбление будущей жены разъярило мужчину, и он залепил любовнице оплеуху. Растерянная, с покрасневшей щекой, донья Мария не могла поверить, что кабальеро поднял на неё руку, и удивление оказалось сильнее обиды.
— Ты… Ты что… Влюбился? Ты? Никогда не подумала бы.
Злой на себя за потерю самообладания, на герцогиню за её длинный язык, дон Стефано так же, как и его любовница, приподнялся на локте. Какое-то время они друг на друга смотрели, не понимая, что делать и как говорить, потом сеньор повалил женщину на кровать и грубо овладел ею, вымещая накопившиеся злость и растерянность.
Спустя полчаса они, как обычно, помогли друг другу одеться. Первой прервала молчание её светлость:
— Кто бы твоя будущая жена ни была, я ей не завидую.
— Разумеется, ваша светлость, — стараясь не выдать, как он задет, ответил бывшей любовнице дон Стефано. — Герцогиня не станет завидовать жене кабальеро.
— Не делай вид, что не понимаешь, — усмехнулась красавица. — Прощай.
— Удачи тебе с инквизитором! — процедил в ответ дон Стефано.
***
В день после встречи с любовницей кабальеро не находил себе места. Свидание повлекло нелепые разговоры, расставание с доньей Марией произошло не сказать, чтобы мирно, а жена губернатора способна устроить пакость. Вскоре дон Стефано перестал думать о недавно оставленной женщине, понадеявшись, что она сумеет соблазнить инквизитора, а их связь отвлечёт обоих от других интересов.
Главное, что не давало покоя — как устроить брак с Инес, добиться от её отца приданого в виде обеспеченных землёй долговых расписок и достойно ввести супругу в высший свет Сегильи. Дамам может стать известно происхождение покойной сеньоры Тересы, и они не преминут осыпать насмешками молодую сеньору дель Соль. Беспокойство смягчалось редкостной выдержкой сеньориты Рамирес и унаследованным ею от отца острым язычком, которые дон Стефано успел оценить, проникнувшись убеждением, что Инес и перед королём не стушуется. Здесь можно особенно не волноваться.
Но как разговаривать, убеждать, просто смотреть в глаза идальго — дон Стефано не понимал. За месяцы знакомства отставной лейтенант много раз преподносил знатному сеньору сюрпризы, а то и ставил его в тупик. Кабальеро ничего не мог поделать с благородством, умом, силой духа и способностью деревенского дворянина вызывать к себе доверие и уважение. После последней поездки в Хетафе дон Стефано сумел найти ответ на давно терзавший вопрос: почему он так часто думает о человеке, стоящем на сословной лестнице значительно ниже? С безжалостной ясностью разбойник теперь понимал: он хочет выглядеть в глазах знатных знакомых, офицеров и, стыдно признаться, простолюдинов таким, каким пожилой дворянин из Хетафе был до мозга костей.
Чем дольше кабальеро раздумывал, тем сильнее проникался убеждением — сеньор Рамирес не отдаст за него дочь. Соображения выгоды для идальго ничто по сравнению с честью, а подозрения против дона Стефано слишком сильны.
Пытаясь найти способ обмануть или обойти старания провинциала избежать родства с недостойным человеком, при этом не задев доброго имени его дочери, кабальеро ходил из угла в угол по своему кабинету, перебирал на столе бумаги, доставал и возвращал на полку книги, остановившись на сборнике шахматных задач.
Наконец, дон Стефано расставил фигуры из старинного дорогого набора, пытаясь отвлечься от неудачных планов и ища на доске решение загадок из книги. Долгое время привычные упражнения для ума не помогали. Кабальеро попробовал размяться с рапирой в руке, перекусил, вернулся к шахматам, и тут его пронзила ослепительная в своей красоте и жестокости мысль.
 
На доске его жизненных планов есть лишняя фигура, от которой он должен избавиться — благородный идальго Алонсо Рамирес.
  
41. Решение во славу семьи
 
Мысли вновь обрели ясность. Человек, способный спутать все карты и не позволить разбойнику добиться поставленных целей, после смерти послужит ступенью к новым богатствам и славе семьи дель Соль. Получив расписки и выкупив по разумной цене имение дона Хосе, занимающий высокую должность и имеющий важные связи сеньор не станет слишком сильно давить на крестьян — тем более идальго, — владеющих в Хетафе землёй. Они будут удручены гибелью своего защитника, растеряны, и муж единственной дочери покойного сумеет сыграть роль преемника. Главное — добиться от них вассальной клятвы, с которой земля перейдёт под опеку, затем в собственность кредитора и крупнейшего землевладельца Хетафе. Возвращение на поля воды вернёт тех, кто уехал, бросив на произвол судьбы свою землю. Вассалами смогут стать даже дворяне, хотя спокойнее будет договориться с ними о продаже или обмене их участков. Наверное, для крестьян окажется легче присягнуть не сеньору дель Соль, а его супруге — дочери идальго Алонсо Рамиреса. Такой шаг сделает Инес владетельной сеньорой в своём праве, что формально ограничит власть дона Стефано в Хетафе, зато возвысит статус матери его будущих детей, и уж точно никто не вспомнит о недворянском происхождении их бабушки.
Женитьба богатого кабальеро на провинциалке Инес Рамирес станет неожиданностью для Сегильи, однако в городе осталось немало офицеров, которые помнят отставного лейтенанта и найдут несколько тёплых слов для его дочери и её мужа, а большего от них и не требуется. Разумеется, этот брак сблизит сеньора дель Соль с доном Бернардо Альмейдой лучше родства, которое могло бы вызвать беспокойство герцога де Медина.
Дон Фадрике, что бы ни разузнал в Мовритании, не обнародует ничего, что способно повредить зятю его покойного друга. Нужно будет привечать капитана в поместье Соль, пусть убедится — Инес счастлива в браке, и потому опасный сейчас человек станет дону Стефано полезен хотя бы как превосходный заводчик лошадей и собак.
Представив, как он входит в парадную залу, ведя под руку свою прекрасную донью Инес, кабальеро почувствовал, что по его членам растекается блаженство, а благопристойная фантазия скоро сменилась откровенной картинкой.
«Нет, ваша светлость, — мысленно дон Стефано обратился к многомудрому герцогу, который никогда не узнает, как оказался смешон. — Если супруга в постели — бревно, значит, она из сучков вам соорудила рога». Кабальеро вовсе не собирался пренебрегать плотской стороной брака и удовольствиями, которые принесёт законная близость с добродетельной женщиной. Как никогда ясно сеньор осознал — почти с начала знакомства хотел, чтобы, расставшись в его объятиях с невинностью, Инес сохранила свою непорочность, гордость, прямой взгляд и честь. Пробуждение её чувственности превратится в истинное наслаждение для мужчины, отдаваться которому станет для благочестивой дворянки священной обязанностью.
«В женщинах вы понимаете так же мало, как в слугах», — кабальеро продолжил мысленно бичевать его светлость, а затем вернулся к мечтам.
После утверждения на должность королевского ревизора перед сеньором дель Соль откроются восхитительные перспективы преумножения богатства и влияния, а донья Инес, без сомнения, займёт блестящее положение в свете.
С предвкушением успехов на поприще королевской службы соперничали воображаемые картины близости с красавицей-женой. Дочь идальго не склонна к обману, не подумает искать любовных утех вне брака и тем охотнее станет им предаваться с законным мужем. Рождённые ею дети унаследуют ум и силу духа своего деда. Мать поддержит и воспитает в них лучшие качества, подобающие дворянам, а отец позаботится, чтобы юные кабальеро и сеньориты никогда не узнали, каким способом роду дель Соль обеспечены почёт и богатство.