Нийлас. Поцелуй тигра (СИ)

— Как я могу в чем-либо отказать лучшему цветку Бахриссаша!
— О, должна признаться, мою внешность высоко оценили только за пределами Яшнисс. Чопорные нянюшки- ясски тайком называли меня лохматым чудовищем, - с притворной грустью доложила Алейша, немного сгустив краски.
— Почему бы вам не перебраться на Нийлас как можно скорее? Мы выстроим вам с Амиром прекрасный дворец… нет, лучше вы сами оформите на свой вкус один из готовых. У нынешней молодежи такие причудливые запросы.
Делая вид, что увлечена охлажденным сливочным десертом, принцесса размышляла над фразой императора.
«Вам с Амиром… Хм, кажется, у них уже все решено насчет нашей помолвки. Как будто вчерашний спектакль был лишь репетицией перед главной церемонией. Интересно, что думает об этом сам Амирхан? Не похоже, чтобы спешил расстаться с холостяцкой жизнью. Попробую спросить прямо».
— Господин Марзук, у нас с вашим сыном много общего. Я чувствую душевное родство. Мы с ранних лет интересуемся древними крылатыми ящерами.
— Так… так… - благодушно кивал император, поглаживая правый ус.
— Мы хотим посетить Харакас в поисках драконьих артефактов. Возможно, отголоски моей детской мечты скоро станут явью. Нужно лишь задать точный курс командиру звездолета "Слава и трепет".
Она непринужденно рассмеялась, стараясь произвести наилучшее впечатление. Вспомнились  полушутливые советы мудрого Пойто:
«В арсенале каждой женщины есть масса уловок, чтобы заставить мужчину идти нужным ей путем. Но иногда достаточно  ласкового взгляда и открытой просьбы:
«Любимый, пожалуйста, подари мне эту маленькую планету… Подумаешь, она числится за сианским правительством. Ты десять лет командовал спецподразделением Чантаса и умеешь договариваться с людьми…»
«Милый, я хочу кресло, обтянутое шкурой этого дикого монстра! Ничего, что он в пять раз крупнее твоего летмобиля, ты же у меня опытный  стрелок… Ах, прежде имел дело лишь с имитаторами…»
В результате дружеской беседы император одобрил краткую остановку на Харакасе перед  ответственным визитом на Яшнисс. Должно быть, тоже радовался возможности породниться со змеями. С годами легенды приобретают сакральный смысл. Особенно на фоне регулярных народных волнений.
Также императора  заинтересовала личность капитана Фарсака.
— Почему бы столь славному офицеру не вернуться к несению службы на родной земле в составе императорского корпуса? Как отнесется к моему предложению король Джелло? Что думает сам господин Фарсак? Я готов сделать ему блестящее предложение.
— Отец прислушается к моему мнению, а я искренне привязалась к Фарсаку и желаю ему наилучших перспектив. "В компании с Зунгой, естественно, впрочем, как еще повезет..."
Следующие два дня прошли в приятной суете, но теперь перед глазами Алейши проносились не деревенские глиняные хижины, а грандиозные постройки столицы Нийласа. Особенно ей полюбился парковый комплекс, беседки и фонтаны которого были украшены лазурной и белой плиткой так умело, что казались с высоты пирожными и тортами, обильно политыми взбитым кремом.
— Никогда не встречала подобной архитектуры. Какие плавные линии башенок, едва заметные переходы цвета. И повсюду изображения животных: фигуры оленей из подстриженного кустарника, скамьи-дельфины и шатры – бабочки. Здесь каждая деталь на своем месте, идеальные пропорции, а кое-где даже естественнная для природы дисгармония.
Кружа над парком на «летающем рюкзаке» Алейша делилась впечатлением с Фарсаком, как вдруг ей доложили, что у веера голубых фонтанов  ожидает Ослепительный князь.
Тамил с ледяным спокойствием наблюдал, как, приземлившись,  принцесса одним выверенным движением  отстегивает боллард и передает его сопровождению.
— Вижу, тебе понравилась  прогулка? А где же тигриный пастух? Я думал, будет таскаться за тобой по следам. Ах, точно, он же не умеет пользоваться сложным оборудованием, ему ближе запряженные мулами повозки.
— Амир готовится к экспедиции. Мы увидимся вечером. А ты нарочно подкараулил меня, чтобы опять оскорбить?
 
— Напротив, хочу извиниться и предложить мир.
— Разве мы уже воевали? – Алейша изо всех сил старалась держаться вежливо.
— Признаю, что был взбешен твоей выходкой, но род Марзуков отличается добрым, отходчивым нравом. Мы горячи в любви, легко прощаем обиды, нам нравится пробовать новые блюда и развлечения. А потому я решил отправиться на Харакас с вами.
— Неожиданно! Насколько мне известно, нас ждут безжизненные равнины и угрюмые скалы да разве что остатки военного полигона. Если дело во мне…
— Нет-нет, успокойся, - презрительно улыбнулся Тамил. -  я больше не буду претендовать на твое внимание, я лишь хочу понять – почему он… Что в нем есть такого, что не хватило тебе во мне, Лиша Уратос! Вот какой вопрос гложет меня вторые сутки.
Ответ показался ему чересчур размытым.
— Пфф! Стоит ли мучиться, и тем более совершать скучный полет туда, где отсутствуют отели  высочайшего уровня, я  и здесь могу тебе объяснить. Меня всегда привлекали серьезные мужчины постарше. Мне интересно общаться с Амиром, но это не значит, что мы долго будем вместе. У него могут оказаться другие планы и я тоже привыкла следовать своим правилам. Не загадываю далеко наперед. Я чувствую себя птичкой, выпорхнувшей из мягкого гнездышка, весь мир для меня открыт.
— Мы могли бы путешествовать вместе, - вдохновенно воскликнул Тамил, едва не схватив ее за руку. -  Рядом с тобой все иначе, знакомые вещи обретают новые краски и запахи. Я не был в Гайдур – парке три года и вижу его словно впервые твоими сияющим глазами. Если вы улетите с Амиром, а я останусь здесь один – с ума сойду от тоски. Не бросай меня так жестоко.
Принцесса смахнула со лба прядь волос и  приблизилась к Тамилу, прошипев сквозь зубы:
— Запрещенный прием. О таком меня даже Пойто не предупреждал. М-да-а... Многому еще предстоит научиться за пределами уютного гнездышка.
— Полетаем над парком вместе, если ты еще не устала! Я покажу тебе серебряный грот, мое любимое убежище.
—  Оу! Ты даже новенький боллард раздобыл, чтобы впечатлить глупую шпионку.
— Я никогда не называл тебя глупой. Зато ты достаточно задирала нос. Вспомни, между нами было взаимное притяжение, - настаивал Тамил.
— Меня сейчас интересует другой вопрос, как император позволит двоим сыновьям одновременно покинуть Нийлас.
— Я – любимый сын Марзука. Он ни в чем не может мне отказать.
— Зунга летит с тобой? – деловито осведомилась Алейша.
— Как обычно. Но при чем здесь моя охрана?
— Хорошо. «Значит, Фарсак не будет требовать скорейшего завершения путешествия». Надеюсь, на Харакасе тоже водятся милые тартушки и тебе не придется скучать.
Алейша несколько фамильярно похлопала Тамила по плечу и быстрым шагом двинулась по мощеной дорожке к лазурному павильону с мозаичным изображением крылатого зверя на стене.
— Вот о таких чудовищах мне и рассказывал дядя Кларден. Когда-то они держали в своих когтистых лапах все население Тарсин. Не знаешь, зачем ваши мастера украсили фигурой дракона ворота в Гайдур-парке? Крылатые существа прежде дружили с большими кошками? Что об этом сказано в ваших сказках, Тамил?
Князь страдальчески наморщил высокий лоб, пытаясь припомнить хоть какую-то жуткую или героическую историю из прошлого.
— Гм… я слышал от деда, тарсианские драконы так измельчали, что их потомство продавали по всей системе, подрезали крылья и держали вроде цепных псов или для развлечения. Кто-то из моих славных предков подружился с таким питомцем и тот однажды спас ему жизнь. В благодарность Ослепительный приказал увековечить любимого ящера фигурками на башенных шпилях и барельефах.
 
Тамил невзначай задел ладонь Алейши на глянцевой поверхности мозаичной картине.
— Что ты делаешь сегодня вечером? Хочу пригласить в полет над Священной рекой. Очертания гор вдали кажутся черными в багровом зареве Антарес.
Она  широко распахнула глаза, словно стремясь проникнуть в душу собеседника.