Продавец воздушных шариков

Джордан спокойно и деловито ответил, что выезжает немедленно. Ему было известно, где находится пансион.
Когда Клифф клал трубку, какая-то частица его сознания не могла удержаться от того, чтобы мысленно не прийти к выводу, что в этом мире гораздо меньше истерии, чем он себе представлял. Он сам тоже не впал в истерику. Теперь он чувствовал все обостренно, появилась уверенность в своих поступках.
У него имелась роль — мужчины, хладнокровного, именно такого, который вынужден заняться тяжелыми, неприятными, но необходимыми вещами.
Одного лишь он не хотел делать.
Словно рассуждая вслух, хотя и сознавая, что Норны слышат, Клифф сказал:
— Мне следует позвонить его отцу. Господи! Я не хочу этого делать!
Поэтому он отыскал номер Мерчисона.
— Мистер Мерчисон, это Клиффорд Сторм. К сожалению, у меня трагические известия.
Мерчисон выслушал его, записал адрес, сказал, что известит Эдварда Рейнарда, и положил трубку, быстро и спокойно впитав в себя все новости и выразив вслух не больше смятения, чем его коллега.
Клифф повернулся к Норнам. Он чувствовал, что вел себя хорошо. Очень корректно. Женщины тесной группой стояли рядом с ним.
— Остается только ждать, — тихо произнес Клифф.
Миссис Кимберли засеменила к Шерри.
— Дорогая, — довольно сурово сказала она, — ваш муж мертв. Вам следует сесть как следует и одернуть юбку.
— Почему? — спросила Шерри. — Почему это произошло?
— Как он смог попасть в прихожую, — задумчиво проговорила миссис Моран, — если только кто-то не впустил его? — Она посмотрела Клиффу в глаза — пожилая дама тоже была напугана, но держалась храбро. — Вы ведь тоже были здесь, мистер Сторм, не так ли?
— Да. Наверху. Собирал вещи, — ответил он. — Дверь моей комнаты была плотно прикрыта. Я ничего не слышал. Знаю, в это трудно поверить.
— Вы были на его стороне? — спросила миссис Линк.
— Да, разумеется, — вздохнул Клифф и, разведя руки, продемонстрировал ладони. — Но я проиграл. В этом нет сомнения. Хоть теперь это уже не имеет значения.
Cui bono? [8] Это выражение он помнил.
— Если я вдова, — громко и отчетливо произнесла Шерри, — мне не нужно получать развод, так ведь?
Все промолчали.
— Это хорошо, — сказала она.
Молодая женщина думала: «На самом деле я никогда не хотела разводиться. Просто Вард не мог жить рядом с Джонни, а мальчик должен же с кем-то жить. А теперь осталась только я, никаких драм больше не будет, так лучше для Джонни».
Все это молнией пронеслось в ее голове, слишком быстро, чтобы это можно было выразить словами. Вслух же она добавила:
— О да, так гораздо лучше.
Все молчали. «Cui bono?» — опять подумал Клифф.
Приехала полиция.
  
Глава XXI
 
Она нахлынула, словно потоп. Старший был одет в штатское. У него была копна роскошных светлых волос, расчесанная на косой пробор и вздымавшаяся с одной стороны пенистым буруном крохотных завитков. Его довольно мясистое лицо отличалось крупными чертами, глаза были проницательные и холодные, голос тихий. Остальные люди скоро занялись конкретными делами.
Старший представился лейтенантом следственного отдела Клайдом Палмером. Он спросил, кто убитый. Клифф ответил ему.
— А вы кто?
Клифф сказал:
— Я временно остановился здесь. У меня комната наверху. Я знаю… знал Варда Рейнарда с раннего детства.
— Он жил здесь?
— Нет-нет.
— Пришел сюда, чтобы встретиться с вами?
— Не знаю. Сомневаюсь в этом. Его жена тоже снимает здесь комнату. Они собирались разводиться.
— Понимаю.
Лейтенант понял слишком много или просто подумал так.
— В дружеских отношениях с его женой, так?
— С тех пор, как мы здесь живем. До этого я был с ней едва знаком.
Но лейтенант вовсе не был обязан верить этому. Окинув гостиную, он с одного взгляда догадался, какая из присутствующих дам была миссис Вард Рейнард.
— Вы его жена, мэм?
Шерри весело ответила:
— О, нет, я его вдова. Как раз вовремя.
Ее глаза засверкали. Она подумала, что их брак продержался до того времени, пока их не разлучила смерть, и она рада, что имеет основание так считать. Потому что это правда.
 
Миссис Моран строгим голосом произнесла:
— Ее адвокат уже выехал.
— Понятно, — лейтенант обернулся. — Кто обнаружил труп?
— Должно быть, миссис Рейнард, — сказал Клифф.
Я находился наверху. Я не слышал, как она вошла и… вообще, что в доме что-то произошло. Я не могу понять…
Его возбуждение было совершенно естественным.
— Где вы находились?
Клифф ответил.
— Еще кто-нибудь был наверху?
— Ни души, — сказал Клифф. — И, насколько мне известно, внизу тоже никого.
Он очутился в непростом положении. Но искренность ведь тоже имеет притягательность.
(«Cui bono?» — в утешение напомнил он себе.)
Появились новые люди. Один из них начал фотографировать, делая десятки снимков. Другой новоприбывший, судя по всему — врач, привлек внимание лейтенанта. Еще один, держа руку на револьвере, отправился наверх. Клифф услышал, как над головой одна за другой быстро открывались и закрывались двери. Полицейский скоро вернулся и прошел в столовую. «Обычная проверка», — подумал Клифф.
Прихожая оживленно гудела. Норны уселись, миссис Моран и миссис Линк рядом на диванчик, а миссис Кимберли — в стоявшее напротив кресло. Избрав это господствующее положение, они принялись смотреть и слушать.
Шерри начала очень тихим голосом напевать колыбельную тряпочной кукле.
Клифф стоял у зеркала, прижавшись к стене, чтобы никому не мешать. Он не знал, что должно было сейчас последовать. Он должен внимательно смотреть за всем, что делают эти люди; однако он не мог слушать убаюкивающий голос, который действовал ему на нервы.
Вернувшийся из столовой полицейский направился на женскую половину. Клифф подумал о деньгах и секретном названии. Но полицейский, судя по всему, не заглядывал в ящики комодов. Вернувшись в прихожую, он доложил лейтенанту:
— Никого.
Казалось, в прихожей царило смятение, но это было не так. Картина напоминала Клиффу не подобную сцену в кино, а наигранное смятение на съемках этой сцены.
Приехал Аллен Джордан. Он представился, был немедленно пропущен внутрь и, направившись прямо к Шерри и взяв ее за руку, поднял с кресла и отвел на диван в глубь гостиной, откуда она не могла видеть происходившее в прихожей и сама становилась оттуда невидимой. Джордан принялся расспрашивать свою клиентку.
Та ответила, сверкая глазами:
— Я не чувствую, что там кто-то есть. На полу? Словно тряпочная кукла… Тряпка…
Увидев приближавшегося лейтенанта, адвокат заставил Шерри замолчать. Он не мог понять, в чем дело; молодая женщина была сама не своя — в этом он был уверен.
— Мне сказали, — сказал лейтенант Палмер, — что, вероятно, труп обнаружила миссис Рейнард. Я хотел бы расспросить ее об этом.
— Это так, Шерри? — спросил Джордан. — Ответьте лишь на этот вопрос.
— Понимаете, — сказала Шерри, для которой время то сжималось и скручивалось, то стремительно летело вперед, — он ударил Джонни. Он швырнул бедного малыша через всю кухню. Я не могла бы так поступить. Я не могла бы так поступить.
Она засияла. Это было правдой. Шерри не могла бы так поступить. Никогда. Поэтому она улыбнулась.
Джордан сказал:
— Полагаю, вам пока не следует расспрашивать ее, лейтенант.
— Так странно, я не возражаю, — отозвалась Шерри.
— Молчите, — перебил ее Джордан.
— Потому что если тебе не больно, значит, ты превратился в ничто, — сказала она и подумала: «Это выветривается! В моих словах появился смысл». И она снова улыбнулась.
— Потрясение? — спросил лейтенант, на мгновение скрестив взгляды с Джорданом. После этого он отправился расспрашивать Норн.
— Вам требуются только факты, — бодро заметила миссис Моран. — Наши свидетельские показания. Никаких домыслов. И суждений.