Доспех духа. Ноналогия (СИ)

— Вы наверняка подумали, что впервые за столько лет ваша дочка привела в дом мужчину, пусть и такого молодого.
Он рассмеялся, пару раз стукнув рукой по столу.
— В точку, юноша. Так как ты говоришь тебя зовут?
— Кузьма. Матчин.
— Матчин…, — он посмаковал это имя. — А отчество?
— Федорович.
— Да. Знал я твоего отца, — покивал он. — Сильный был мужик. Упертый и решительный. Сейчас таких не осталось. Все больше трусы растут, да слабохарактерные сосунки. Молодое поколение нынче не то.
— Как не осталось? А я?
— Будь на твоем месте Федор, он бы ответил так же. Слово в слово, — старик немного погрустнел. — Сеня рассказал мне, как ты мою дочку побил. Крепко ты ее отделал. Сколько же годков тебе будет?
— Будет двадцать два, но нескоро.
Дед скосил на меня недоверчивый взгляд, прищурился, словно плохо видел.
— Так что ты хотел от старика? Пришел мстить? — спросил он, но увидел вопрос в глазах и понял, что не угадал. — В тот момент, когда твоему отцу потребовалась помощь, я предал его. Обещал помочь и не сдержал слово, — хоть его голос оставался абсолютно спокойным, я уловил в нем чувство вины. Старое и дряхлое, как сам старик, но тем не менее. — Купили меня с потрохами, — он поджал губы. — И не златом-серебром, а простыми обещаниями.
Что-то разговор неожиданно свернул не в то русло.
— Так, Павел Николаевич, я не судить вас пришел, и тем более не ради мести. Давайте не ворошить прошлое, а то и я рассержусь, и вы огорчитесь.
— Тогда я слушаю, — он положил правую ладонь поверх обезображенной левой.
— Вы мне скажите, обещали отдать дочь в жены первому мастеру, который придет в ваш дом?
Его брови немного сдвинулись вверх, выражая удивление.
— Обещал, — ответил он, немного недоуменно.
— Вот, я пришел! — решительно заявил я. — И забираю ее в свой род!
Старик закашлялся, пару раз постучал себя в грудь.
— Тая, зайди, — чуть повысил я голос. Она хоть и находилась на первом этаже в гостиной, это нисколько не мешало подслушивать нас. По крайней мере я чувствовал легкий отголосок ее силы.
Действительно не прошло и минуты, а в комнату заглянула Таисия со стаканом воды в руках. Поставив стакан перед отцом, села на соседний стул, бросив на меня косой взгляд. Павел Николаевич сделал пару глотков, откашлялся и посмотрел на меня так, словно я только что пришел. Перевел взгляд на дочку.
— Подслушивала, да? Ничего в доме от нее не утаишь. Знаешь, что о тебе говорят в столице? Что мне приходится выслушивать после очередного сорванного тобой, — он выделил это слово, — свидания? «Неуправляемая», самое мягкое и ласковое слово в твой адрес. Не думал, что доживу до того дня, когда найдется смельчак, который сам придет просить твоей руки. Эх, если бы этот юноша не был из семьи, которая вот-вот развяжет войну среди благородных родов, я бы уже бежал звонить друзьям, чтобы завтра же оформили все необходимые бумаги.
Я постарался не улыбнуться. Выходит не только у Таисии зря пропадет актерский талант.
— Вредный старик, — проворчала Таисия. — Вечно говоришь так, что не поймешь рад ты или огорчен.
— Рад я буду, когда внуков увижу, — парировал он. — А сейчас твой папа встревожен. За твою судьбу.
— Если бы ты проявил силу воли и послал род…
— Молчи! — он хлопнул по столу ладонью. — Забирай ее Кузьма. С глаз моих долой. Иначе она меня в могилу раньше срока сведет. А я еще с внуками понянчиться хотел перед смертью. Поэтому желаю вам семейного счастья и наследников побольше. Все, — он замахал на нас рукой, вторую прижав к груди напротив сердца, — ступайте, мне надо таблетку выпить.
Едва Матчин и дочка вышли из кабинета, Павел Николаевич выскочил из-за стола и в пару шагов оказался возле книжного шкафа. Сдвину несколько книг, он взял из потайного отделения старый громоздкий сотовый телефон без экрана и набрал длинный номер. После второго гудка в трубке послышались странные булькающие звуки, затем писк на высокой ноте, после чего послышался крепкий мужской голос.
— Сергеенко на связи.
 
— Семеныч, — сказал Павел Николаевич, хохотнув, — не пугайся, это я.
— Что тебе старый пень?
— Не старее тебя буду. Ты там посмотри, когда у тебя свободное окно в графике? Надо бы встретиться поговорить.
— Если не срочно, то на следующей неделе.
— Срочно.
— Тогда…, — задумчиво произнес он и на минуту замолчал. — Послезавтра с утра.
— Отлично. Ну а пока, перепиши все мои активы на Таю. И если я говорю все, это значит Все.
— Ты чего, помирать собрался что ли? — удивленно спросил Семенович.
— Не дождешься. Помирать я теперь совсем не собираюсь. Но активы перепиши. Сегодня же.
— Сделаю. Но послезавтра я за тобой свою машину пришлю. А и… хрен с тобой, завтра утром.
— Спасибо.
— Все, до связи. И из дома не ногой, чтобы!
В трубке пошли короткие гудки. Павел Николаевич улыбнулся от уха до уха и едва не пританцовывая вернулся к столу. Из самого нижнего ящика он вынул на свет тоненький фотоальбом, железную флягу и рюмку. Дунув в рюмку, он плеснул туда прозрачной жидкости из фляги и выпил одним глотком.
Когда мы вышли из кабинета, Таисия взяла меня под руку и повела в противоположную сторону от лестницы. Коридор на втором этаже заканчивался своеобразным застекленным балконом, открывающим прекрасный вид на сад, разбитый позади дома. Загнала меня в угол, чтобы в случае побега я мог разве что выпрыгнуть на улицу, разбив стекло.
— Ты сейчас серьезно? — она холодно посмотрела на меня.
— Абсолютно. Выходи за меня. Обещаю любить, — я начал загибать пальцы, — прекрасные перспективы и совсем чуть-чуть неприятностей в виде ссоры с парочкой боярских родов.
— Сейчас твои шутки уже неуместны. Назови мне две, нет, три причины, чтобы я не закопала тебя вон там, между грядками.
— А еще меня называла жадным, — улыбнулся я. — Ты меня просто плохо знаешь. Я абсолютно серьезен. И причин у меня аж шесть. Или семь… Тебе хватит, — я потянулся чтобы взять ее ладонь. — Во-первых: ты мне нравишься. Глядя в твои зеленые глаза, я вижу прекрасную, но почему-то сердитую ведьмочку.
— Это самый нелепый комплемент, который мне говорили, — все еще хмуро глядя на меня, сказала она.
— А еще мне нравится твое внутреннее содержание. Ты умна, обладаешь хорошим чувством юмора, а еще ты сильная.
— Прекрати, — застонала она. — Иначе я начну избивать тебя раньше, чем планировала.
— Эх, Тая. Орловы тебя не ценят, — серьезно сказал я. — Ты для них не больше чем ресурс, который почти исчерпал себя. Поэтому я заберу тебя. А потом устрою им взбучку. Встряхну так, что мало не покажется. И если ты останешься на их стороне, мне придется отступить. А я этого не люблю. Поэтому я тебя у них забираю.
— Только поэтому?
— Помнишь, я говорил тебе, что надо плыть туда, куда надо тебе. Сейчас самое время, чтобы немного подстегнуть происходящие события. Сделать так, чтобы бояре заволновались и показали свое истинное «я». Для этого нужно объявить о моей скорой свадьбе. Алена на эту роль не подходит. И я подумал, почему нельзя совместить то, что нужно сделать с тем, что я хочу сделать. Если вдруг ты считаешь, что я несерьезен, то к трем обещаниям, что дал выше, готов исполнить еще одно, на твой выбор. И, — я опередил ее, — до того, как ты начнешь меня бить, что тоже входит в мои планы, скажу, что мне нравилось, когда ты называла меня «любимый».
Женщины порой бывают странными. Сначала долго и упорно выносят мозг, чтобы женился, а когда соглашаешься, говорят: — «А я не хочу».
— И ты всерьез хочешь взять первой женой женщину старше тебя на восемь лет? — спросила она.
— Вот, это в тебе мне тоже нравится. Ты веришь в меня. Не сомневаешься, что я смогу стать главой рода. Только мне казалось, что в России не приветствуют многоженство. Или ты думаешь, что мы вот так просто, без боя вернемся в Японию?