Доспех духа. Ноналогия (СИ)
Он чиркнул ребром ладони по лбу, показывая, как много ответственности на него сгрузили.
— Я отвлекать не буду, — опомнился он, став серьезным. — На пару минут буквально приехал. Мы с Алексеем Павловичем нашли того, кто сдал тебя Воронцову. Ты когда позвонил, он двух доверенных людей отправил, и они исчезли. Точнее, исчез только мой бывший начальник смены. Мы его тело вчера нашли. А тело второго, кто Воронцову звонил и вещи княжон ему привез, найдут дней через пять в Москве-Реке.
Трофим с силой стиснул зубы, отчего вздулись желваки.
— Лучше бы я поехал, вместо… — он не договорил из-за нахлынувших эмоций.
Я положил руку ему на плечо, слегка сжал.
— Мне бы с Еленой Алексеевной поговорить, — сказал я. — Успокоить ее.
— Приезжай в любое время, — кивнул Трофим. — Она сейчас в Кремлевском дворце.
— Как освобожусь, обязательно приеду, — пообещал я. — Ты передай ей, чтобы не беспокоилась. Скажи, что я ее просьбу выполнил и все будет хорошо.
— Передам, — он решительно кивнул. — Я пойду, не буду тебя отвлекать. Если что-то понадобится, ты звони мне.
— Хорошо, — я улыбнулся. — Если у тебя время свободное будет, начальник смены.
— Время найдем, — он тоже улыбнулся. — Я ребят собрал, которые за Россию и Императора готовы жизнь отдать. Нам ни Воронцов, ни Разумовский не указ.
Последнее он добавил очень холодно и недобро.
— Глупостей только не натворите, — попросил я и улыбнулся, переводя тему. — Ладно, удачи тебе, я заниматься пойду. Мне еще надо с силой разобраться, а то комиссию не пройду.
— Только если комиссия из слепых и глухих старых идиотов состоять будет, — он тоже улыбнулся. — Слушай, а мой отец… у него есть шансы стать великим мастером?
— Не знаю, — честно признался я. — Но лучше попытаться, чем сожалеть.
— Верно, — он решительно кивнул. — Лучше что-то делать, чем всю жизнь сожалеть. Прости, что отвлек. Удачно тебе позаниматься.
Пожав руку, он бодрым шагом направился по дороге к КПП. Я проводил его взглядом и зашагал в противоположную сторону, вглубь полигона. Надо было быстрее осваиваться с силой и возвращаться к привычной жизни. Вокруг происходит слишком много всего, а я никак не могу почувствовать разницу между своей силой и мировой «ци». Не знаю, что еще сделать, чтобы понять, как она работает. А Геннадий Сергеевич только и твердит: «складывай кубики, быстрее поймешь, что большая сила для понимания не нужна, что достаточно поднять иголку с пола».
— Вредный старикан, — проворчал я. Если бы я не чувствовал, что для создания барьера не трачу ни капли собственной силы, подумал бы, что он морочит мне голову.
* * *То же самое время, КПП воинской части
После десятиминутного ожидания, пока у КПП появится кто-то из начальства воинской части, ворота открылись, пропуская внутрь дорогой лимузин. Три внедорожника с охраной въехали следом, но свернули на специальную стоянку.
— Думаешь, сейчас удачное время? — спросил Игорь Денисович Судский, худощавый мужчина лет сорока пяти.
— Чем раньше этот вопрос решить, тем лучше, — спокойно ответил князь Дашков, сидевший напротив. — Ты же делец, знаешь, как это происходит. Чем раньше, тем дешевле.
— Иногда бывает наоборот, — только из вредности ответил глава рода Судских.
Третьим в салоне машины находился Мустафин, пожилой мужчина шестидесяти пяти лет. Он смотрел в окно из-под густых бровей и за всю дорогу произнес лишь несколько фраз. Дашков краем глаза следил за ним, думая, что старику повезло гораздо меньше, чем остальным. Рано потеряв сына, он надеялся передать род внуку и многое делал для этого. Дал лучшее образование, нашел подходящую и знатную невесту, ввел в совет директоров своих промышленных предприятий. Но внук, не будучи мастером, умудрился связаться с Воронцовым и в числе первых побежал убивать Матчина, потеряв двух мастеров рода и уцелев сам только по чистой случайности. Стальной дротик должен был пробить ему сердце, но отклонился, сломав два ребра. Других наследников у Мустафина не было, только дальние родственники, которых он бы и близко не подпустил к империи, в которую вложил всего себя, с большим трудом восстанавливая после мирового кризиса.
Дашков перевел взгляд на Судского. Дельцы игорного бизнеса и владельцы всех крупных букмекерских контор страны отделались легче других. У них хотя бы никто не погиб. Насколько знал Павел Георгиевич, Судские в числе первых начали разбегаться, почуяв неладное. Когда два десятка мастеров не смогли пробиться сквозь защиту одного, это говорило о многом.
Машина повернула на дорогу, идущую вдоль огромного поля грязи, и мужчины, ехавшие в салоне, резко напряглись. Они все были мастерами второй ступени и могли почувствовать огромную и давящую силу, накрывшую полигон воинской части. Водитель, обычный эксперт второго уровня, подобного просто не замечал, поэтому спокойно подъехал ближе и остановил машину у кромки поля. Выскочив, он обежал лимузин, чтобы открыть дверь.
Дашков, показывая пример, вышел первым и обошел машину. Вторым вышел Мустафин, лицо которого стало еще более хмурым, чем утром. Судский же задержался на несколько секунд, собираясь с духом.
— Да уж, — сказал Дашков, затем кашлянул несколько раз.
Глядя на промокшее поле, покрытое толстым слоем грязи, мужчины не видели нагромождения барьеров, которые как детские кубики складывались в нелепый замок с острыми шпилями куполов. Все, что чувствовали мастера второй ступени— это огромную давящую силу, приближаться к которой совершенно не хотелось. Никто из них прежде не ощущал ничего подобного рядом с Наумовым, который неплохо умел скрывать силу, даже когда был рассержен.
— Кто мне скажет, почему он не поубивал их всех на месте? — спросил в повисшей тишине Судский.
— Потому что у парня есть голова на плечах, — ответил Дашков. — В отличие от незваных гостей, которые решили заглянуть к нему ночью. И еще надо сказать спасибо дочке герцога Бурбона. Если бы ее не оказалось рядом, все могло бы закончиться иначе.
— Я туда не пойду, — сказал Судский. — Подожду в машине.
Мужчины посмотрели на далекую фигуру Матчина, как будто сидевшего на стуле. В этот момент он обернулся, заметив гостей и невидимый замок растаял. Моментально исчезла давящая сила, словно ее и не было. Встав, Кузьма потянулся и бодро зашагал к гостям, думая, что сегодня ему позаниматься так и не дадут.
Глава 10
Из группы очередных гостей я узнал только князя Дашкова, которому пожал руку.
— Здравствуйте, Павел Георгиевич, — поздоровался я.
— Доброе утро, Кузьма Федорович, — он кивнул, сразу поняв, что с его друзьями я не знаком. — Хочу представить тебе Рашида Аскаровича Мустафина и Игоря Денисовича Судского.
— Наслышан, — я пожал руку Мустафину. — Мне Иннокентий Трубин рассказывал, когда жаловался на конкурентов, что Мустафины его сильно прижали в последние годы. Это он о Вас?
— О нас, — кивнул мужчина, выглядевший лет на шестьдесят пять. Густые брови, лицо круглое, глубокие морщины и мешки под глазами. — Только конкурируем мы за железную дорогу и склады. Объем товаров и руды растет, а новые железные дороги прокладывают неохотно.
— Точно, — вспомнил я. — Про железную дорогу он и говорил.
— Игорь Денисович заведует игорным бизнесом и букмекерскими конторами, — подсказал Дашков, когда я пожал руку Судскому.
— Все так, — кивнул худощавый мужчина лет сорока пяти. С ним я точно не встречался, но лицо было знакомым. Может, видел кого-то из его близких родственников? — Вытесняют нас из городов, поэтому в последнее время перебираемся в интернет-пространство. Там непаханое поле возможностей, но и конкуренция жестче.
— Рад знакомству, — я озадаченно обвел мужчин взглядом. Понятно, что они не просто так в гости приехали, но что именно хотели, сразу не сообразил. — Поговорить можно у меня в гостиной, но из напитков есть только компот.
— Можно и за стаканчиком компота все обсудить, — улыбнулся Дашков.