Доспех духа. Ноналогия (СИ)

— Понятно, — серьезно ответила Катя.
— Если наше место займут Орловы, останется только война. Да, еще, я запрещаю водить тебе дружбу с отпрысками рода Трубиных. Я внесла свой личный номер в твой телефон. Звони в любое время. Все брошу, чтобы тебе помочь. Но вздумаешь заигрывать с Трубиными, размажу по стенке. Ты меня знаешь. Это война, где каждый сам за себя. Мариночка и Танечка тебе улыбаются, но в подходящий момент всадят нож в спину.
В это время в комнате в другом конце коридора.
— Все равно комната четырехместная, — говорила Марина. — Оставайся. Смотри, какая природа вокруг. Завтра погуляем, насладимся свежим воздухом.
— У вас разве есть время, чтобы со мной гулять? А за Кузей кто присмотрит? — прищурено посмотрела на девушек Оксана.
— Там и без нас есть кому, — ответила Таня, падая на кровать. — Обожаю блинчики, но их было слишком много. Похоже, я объелась.
— Не беспокойся, не потолстеешь. Эксперту нужно много калорий, — сказала Марина. — Алена Кузьму и на минуту не оставит, так что можно не беспокоиться. А еще парням не нравятся настырные и бесстыжие женщины, тем более которые старше их лет на десять, — она захихикала.
— Это которая с повязкой на руке? — спросила Оксана.
— Таисия Ермолова, мастер, капитан полиции, — пояснила Таня. — Это они с Кузей так подрались, что он хромает, а она в корсете ходит. И еще рука наверняка сломана.
— Ага, — протянула Оксана, догадываясь, что произошло. — Постойте, она что, к нему пристает?
— Просто немыслимо. Она ведет себя как падшая женщина, — возмутилась Марина. — Мастер, мать ее женщина. Не удивлюсь, если она в саду будет приставать к Кузе, предлагая себя.
Оксана промолчала, не став говорить, что мама предупреждала ее, что очень скоро подобное произойдет. Но почему-то была уверена, что Кузьма не поддастся соблазну.
— Ничего не будет, — сказала Таня. — Если только они не договорятся с Аленой.
В голосе девушки послышались нотки, говорящие о том, что она и сама бы не прочь договориться по этому поводу. По крайней мере, Оксане так показалось.
— И с Катей, — добавила Марина. — Что уже вряд ли.
— Кстати, Оксана, — Таня села на кровать, подобрав ноги, — Николай на днях сильно поругался с отцом. Нас с Мариной замучил, думая, что мы знаем твой номер телефона. Ты бы поговорила с ним.
— Мне нужно время, — Оксана покачала головой. — Немножко. Скажите, что я ему позвоню.
— Мы скажем. Только и ты, подумай, — мягко сказала Таня.
На территории пансионата, прилегающей к лесу, нашлись удобные скамейки под навесом, где можно было приятно посидеть. Запах леса и свежий воздух пьянил не хуже алкоголя. Слышалось щебетание птиц и странный, ритмичный стук по дереву. Благодать. Даже присутствие двух мастеров где-то неподалеку, которые старательно прятали свою силу, не портило настроение. Слева под руку меня держала Таисия, справа Алена.
Я, конечно, не настолько наивен, чтобы думать о мастере Ермоловой то, что она вцепилась в меня из личной симпатии. Скорее всего, руководство полиции хочет посадить меня на короткий поводок. Но, пока мама и Саша решают проблемы с землей и имуществом, недельку я могу повалять дурака.
— Таисия…,
— Просто Тая, — поправила она.
— Кхм, Тая, мне кажется или моя рука скоро окажется у тебя под курткой.
— Тебя что-то смущает? — лукаво спросила она.
— Учитывая, что я воспитанный парень?
Она рассмеялась, едва не свалившись со скамейки. Хорошо, что крепко держалась за меня.
— Учитывая, что мы взрослые и вполне самостоятельные люди? — парировала Таисия, когда отсмеялась.
— Это, конечно же, все упрощает, — согласился я. — Только у каждого из нас свои обязательства.
Она подсела еще ближе, прижимаясь грудью к моему плечу. Наклонилась, почти касаясь губами уха.
— У меня ни перед кем нет обязательств, — прошептала она и отстранилась. Отпустила руку, сделав это так, что я на секунду пожалел.
— А как же семья, род?
Тая скосила на меня многозначительный взгляд, немного лукавый, совсем чуть-чуть игривый. Но в глубине можно было видеть холодный и яростный огонь. Чем-то он меня зацепил.
 
— Алена, — сказал я. — Сходи, посмотри как там Оксана.
Девушка посмотрела на меня с какой-то странной эмоцией, то ли осуждающей, то ли предостерегающей. Встав, она поправила куртку и пошла к дому.
— Поговорим серьезно? — предложил я.
— Ты не боишься смерти?
— Неожиданный вопрос, — я немного удивленно посмотрел на нее. — Ох, сколько в голове сразу всплывает цитат. Но если коротко, то нет. Она, скорее всего, вызовет у меня обиду.
На секунду воздух в радиусе пяти метром стал немного плотнее, а затем появилось чувство, словно нас отрезали от мира непроницаемым для звуков барьером.
— Полезное умение, — заметил я.
— Вокруг слишком много любопытных ушей, — она серьезно посмотрела на меня, как бы собираясь оценивать и давать характеристику. — Лучший инструмент мести — это человек, не боящийся смерти.
— Если только при этом он достаточно умен, — добавил я.
— Думаешь, что ваша семья сможет потягаться с двумя сильнейшими родами России? Что их не поддержит Император?
— Поддержит, — я пару раз кивнул. — Ничего другого ему не останется. А насчет «сильнейших», ты погорячилась. Те же Трубины, они богаче нас, влиятельней, статус рода и все такое, но на самом деле мы в состоянии раздавить весь их род. У Хованских мастеров будет побольше, но и они нам не соперники. Даже если они объединятся, как когда-то, у нас будет, чем их удивить.
— Не знай я тебя, подумала бы, что ты слишком наивен и неверно оцениваешь силы собственной семьи.
— Месть — это не война за территорию и ресурсы. Что станет с родом, если в одночасье погибнет его старшая ветвь? Нет, не переживай, я не собираюсь действовать такими методами, — сказал я, видя ее взгляд. — Мама твердо заявила, что мы не ищем мести. Мы лишь хотим жить. На наших землях. Но если они вздумают враждовать с нами, — мая улыбка получилась хищной.
Я хорошо знаю брата и маму, чтобы примерно предположить, что они задумали. Не скажу, что Россия для меня родина и я готов драться на смерть, ради куска земли. Меня вполне устраивает и Япония. Тем более там мы пользуемся уважением не меньше, чем те же благородные кланы. Император Японии даже приглашал маму для личной беседы. Так вот, мама с Сашей будут отбирать земли здесь, у наших врагов. До тех пор, пока те не решат вновь воевать с нами. Тогда у нас будут развязаны руки, чтобы отомстить. Император, конечно, может поддержать тех же Трубиных, но тогда он потеряет лицо. Ведь это будет означать, что его слово и документы, которые он подписывает, ничего не стоят. «Я дал землю, я ее отнял», будет таким ударом по его репутации, что проще в эту войну совсем не вмешиваться. Ведь кто мы такие? Обычные наемники. А кто против нас? Два немаленьких рода огромной страны.
— Я могу тебе обещать, — сказал я. — Что первыми мы войну не начнем.
— А если вам предложат помощь и покровительство? — спросила Таисия. — К примеру, те, кто не жалует Трубиных?
— Это тебе надо спрашивать у мамы или брата.
Помолчали. Я бы послушал пение птичек, или шелест листвы на деревьях, но барьер заглушал все звуки. Если очень прислушаться, можно было уловить легкое гудение. Наверняка воздух на границе барьера вибрировал с такой силой, что создавал непроницаемую для звуков преграду. Да и человека, шагнувшего в такое поле, не ждало ничего хорошего. Мне захотелось проверить, насколько оно сильное. То, что смогу выдержать, не сомневался. Но хотелось знать, насколько это будет сложно.
— Наша семья, — нарушила молчание Тая, — скоро исчезнет. Отец стар и… болен, хоть и не хочет этого признавать. Когда он умрет, род, которому мы служим, распорядится мной как вещью. Отдаст какому-нибудь старику, в надежде, что тот сможет оставить мне ребенка…
Мне показалось, ее голос прозвучал обреченно. Словно скоро это станет реальностью и ничего нельзя поделать.