Доспех духа. Ноналогия (СИ)

Удар черепа и яркая вспышка молнии слились в единое целое. Сверкнуло, затем громко хлопнуло и противников отбросило друг от друга. Мастера закувыркались по земле, но Лю Жэньжун первым вскочил на ноги. Камера ловко показала его крупным планом, чтобы заметить, что он лишился защитных очков, а левую часть лица занимал большой кровоподтек. Из разбитого носа обильно бежала кровь, заливая лицо мастера, но он на эту мелочь даже внимания не обратил. Слегка пошатнувшись, он шире расставил ноги, чтобы не упасть. Едва поймав взглядом поднимающегося с земли пожилого мастера, он выставил перед собой ладони, с которых сорвалась ослепительная молния. Над полигоном раздалось низкое гудение и бешено извивающаяся молния ударила в пожилого мастера, скрыв его в яркой вспышке. Послышался резкий хлопок, усилилось гудение, а затем все резко оборвалось.
На большом экране снова показали мастера Лю Жэньжуна. Он с силой жмурился, повернувшись в сторону противника, и не опускал руки, готовый выпустить еще одну молнию. Одежда дымилась и местами почернела, а из-за крови, набежавший из носа, выглядел он зловеще. Что касается пожилого мастера из группы черепов, то он лежал черной кляксой на сером щебне, а над ним поднимался серый дым.
— Пойду готовиться, — сказал я, вставая с кресла. — С мастером из клана Лю все в порядке?
Мастер Че что-то спросил в рацию, выслушал ответ и передал его Императору. Лю Жэньжун все это время так и стоял в центре полигона, закрывая ладонью глаза. Со стороны восточных трибун ему на помощь спешила пара мужчин.
— Он посмотрел на яркую вспышку и сейчас ничего не видит, — сказал мастер Че. — Потерял много сил, но говорит, что с ним все в порядке.
Я коротко кивнул и поспешил сбежать из ложи, забыв попрощаться с Императором и принцами. Когда выходил на полигон, от места сражения уже отъехала карета скорой помощи. Вот по этой самой причине никто в здравом уме не будет проводить турниры среди мастеров. В лучшем случае это заканчивается серьезной травмой, если мастера достаточно сильны. В этот раз трибуны приветствовали меня одобрительным гулом и криками. Было немного страшно, но я решительно шагал к центру полигона. Вынул из чехла на поясе боевой стержень и сжал его в правой руке, пропуская немного силы. Он привычно отозвался тяжестью, внушая уверенность.
Мой противник появился спустя пару минут. Крепкий европеец, на вид лет сорок, волосы темные. Выглядел он рассерженным и злым, словно едва сдерживал эмоции. Неужто думал, что его товарищи легко одолеют любого мастера, приглашенного на турнир? Большая сила иногда внушает ложную уверенность и чувство непобедимости.
«Взорвать тебя через резонанс?» — думал я.
После вина, предложенного Императором, в теле появилась легкость, а мысли скакали, предлагая разные варианты умерщвления противника, порой очень странные. В очередной раз я вспомнил бой с блондином во время Колизея и сразу расхотелось обмениваться с ним ударами. Что-то подсказывало, что в ближний бой с этими гадами лучше не вступать. Это чувство только усилилось, когда я заметил кинжал в руках последнего из группы черепов. Как-то слишком уверенно он шел.
Не люблю я взрывы, от них сплошная головная боль, звон в ушах и каждый раз приходится кувыркаться по земле. Плохо, что другого способа быстро победить я не видел. Будь он не так силен, можно было бы протестировать несколько новых умений.
— Неплохо, — тихо произнес я, когда на площадку упала сдавливающая аура силы.
То же самое умение, что демонстрировал старик в предыдущем бою. Только у этого типа сил было существенно больше. Отголоски этого умения должны были почувствовать все зрители, даже в самой дальней части полигона. После занятий с Геннадием Сергеевичем на меня подобное не действовало, но все равно неприятно, сбивает с настроя и немного сковывает. Еще я заметил, что кинжал этот тип держал в руке неумело, совсем не так, как тот же Оскар де Кардона.
Над головой раздался голос ведущего, отчего трибуны разразились криками. Почти дошедший до площадки мастер резко ускорился, пропадая из виду. Это был просто «режим», а не тот странный способ, который они использовали для перемещения, но все равно это было быстро и неожиданно. Я замешкался на секунду, отступая. Спасибо Максу, что научил так двигаться в «режиме». Заметив мелькнувшую тень совсем рядом, я попытался уклониться и по левой скуле прошло что-то раскаленное. Мы одновременно остановились друг напротив друга, на расстоянии пяти метров.
 
— Однако, — произнес я, коснувшись пореза и не сводя взгляда с мастера черепов.
Кинжал в его руке легко прошел сквозь мой доспех духа, не встретив сопротивления. Я чувствовал, как острое лезвие вскрывает защиту, разрезая ее как бумагу. Будь я менее проворным, он бы засадил клинок точно в глаз. Сразу видно, что этот удар он долго отрабатывал. На его лице появилось раздражение, что не получилось достать меня первым же ударом. Он готовился прыгнуть вперед еще раз, собирая силы для рывка и внимательно наблюдая за мной. Скосил немного взгляд на тянущуюся к нему нить доспеха духа, напрягся и моя сила увязла, придавленная чем-то тяжелым.
— Давай, — я вытянул руку вперед, поманив его коротким жестом. — Прыгай.
Уговаривать его долго не пришлось. Он немного развернул стопу, хрустнув щебнем, пригнулся и резко перешел в «режим», двигаясь очень быстро. Отступая, я заметил только размытую фигуру, стремительно приближающуюся. Все-таки мастера черепов опасные противники. Он продолжал давить на меня силой, надеясь если не остановить, то хотя бы замедлить реакцию. Используя одновременно с этим «режим», он не терял контроль над силой, наоборот, умудрился использовать еще какое-то странное умение, подталкивающее его в спину.
Все произошло очень быстро. Я отступил всего на три шага, а череп уже добрался до меня, выставляя перед собой руку с кинжалом. В этот раз я легко уклонился, отступая в сторону, а он пролетел еще немного по инерции, рухнув на щебенку, обильно заливая ее кровью. Там, где я стоял еще секунду назад, в воздухе виднелся кровавый след, растянувшийся на полметра. Я думал, что острый серп из доспеха духа немного задержит мастера, но не ожидал, что разрежет его на две части. Учитывая, что он после этого пролетел еще метров пять, прежде чем рухнуть на землю, он либо пренебрегал защитой, либо серп вскрыл ее необычно легко.
Я поспешил убрать сжатый в тонкую полоску доспех духа, позволяя капелькам крови упасть на землю. Прошел немного, чтобы подобрать кинжал. Это был какой-то артефакт, схожий с боевым стержнем. От рукояти и до кончика клинка тянулись замысловатые узоры. Положив его на землю и придавив доспехом духа, с силой наступил, со звоном ломая лезвие у самого основания.
— Поганое оружие, — недовольно произнес я.
— Все в порядке? — раздался в наушнике голос мастера Че.
— Нормально, — не оборачиваясь я зашагал в сторону императорской ложи. Вроде победил, но настроение почему-то не улучшалось и даже наоборот.
Трибуны по-прежнему шумели, а над полигоном раздался радостный голос ведущего. У выхода с полигона меня перехватил мастер Че в компании невзрачного доктора в белом халате. Пришлось идти в маленькое помещение под трибунами, где мне долго обрабатывали рану на скуле, затем заклеили ее стягивающим пластырем. Жаль, посмотреть не дали, насколько неаккуратно прошло лезвие кинжала. Судя по сомнению во взгляде доктора, он всерьез думал о том, чтобы наложить пару швов, но решил, что у мастера второй ступени рана затянется и без них.
— Не мочить, не чесать, не давить, — переводил слова доктора мастер Че. — Иначе придется накладывать швы. Пластырь самостоятельно не снимать.
— Хорошо, — сказал я, не став говорить, что это не первый раз. — Что-нибудь известно о японском мастере и Гангеше? Сильно они пострадали?
— есинори Акамацу убит, — сказал мастер Че. — Наемник из Индии сейчас в больнице с переломами плеча, ключицы и пары ребер. Император Цао щедро заплатит ему за участие. Как и родственникам Акамацу.