Доспех духа. Ноналогия (СИ)

— Простите, просто я никогда раньше не был в подобных хранилищах и не знаю, с чем можно сравнить, чтобы впечатлиться.
— Многие крупные кланы, изучающие техники лишь одной стихии, особо охраняют пять или шесть умений. Средние могут похвастаться двумя или тремя. К примеру, сколько ультимативных техник в вашей семье?
— Если из разряда особых, которые я не стану передавать Алене ни при каких условиях, таких — две. Если наш с Тасей сын пойдет по моим стопам, научу исключительно его. Но если говорить о просто тайных техниках, то наберется пять или шесть. Да и не в самих техниках дело, а в развитии. Я, к примеру, недавно купил очень дешевую технику, но если ее правильно применить, она становится одной из самых сильных атакующих. А иногда бывает так, когда нечто серьезное случайно придумаешь, и самому страшно становится. Это я про вторую технику из той пары, которую только сыну доверю и только если буду уверен, что он потянет. Пока он вырастет, может быть, я еще несколько придумаю.
— Это редкий талант, — серьезно сказал он. — «Придумывать» техники в нашем роду мог только мой прадед. Не все великие мастера способны на это. Здесь хранятся четыре техники, доступные только им. Еще три техники находятся в королевской сокровищнице и только одна у герцога Сфорца. Когда в Италии появится великий мастер, мы передадим их ему. У меня есть маленькая мечта, лично передать их. Когда мне было шесть лет, дедушка впервые привел меня сюда. Он рассказывал, что эти техники лучшие в своем роде. У Германии они более универсальны, но…
Он сделал приглашающий жест в сторону одного из кресел, а сам прошел к дальнему книжному шкафу.
— У вас же союз, — сказал я, — если Карл Мирбах придет за ними в случае серьезных проблем для Европы, неужто откажите?
— Откажу, — решительно сказал герцог. — Но он не придет.
— Геннадий Сергеевич говорил, что Карл невероятно силен и в Европе давно не было такого сильного мастера.
— Так говорят, — кивнул герцог. — И, если мистер Наумов считает также, значит, эти слухи правдивы.
Он нашел нужную книгу, вытянул ее с полки, провел ладонью по старому переплету.
— Ты не читаешь на латыни?
— Нет, увы.
— Здесь почти все написано на латыни, кроме техник, что покупал мой прадед. А в этой книге собраны знания о барьерах, про которые я упоминал.
— Любопытно, — сказал я. — Правда, я сейчас уже изучаю много всего интересного. У меня буквально нет времени для освоения новых знаний, но если в этой книге есть общие описания техник, я бы с удовольствием… послушал. Чуть не сказал «оценил».
Он улыбнулся, открыл книгу на закладке.
— Я когда-то заглядывал в эту книгу, — сказал герцог. — Думал, что получится почерпнуть что-то полезное. Если спросить любого мастера, предпочитающего держать противника на расстоянии, хватает ли ему защитных техник, ответ всегда будет один. Вот, к примеру, что меня когда-то сильно заинтересовало. Здесь говорится, что в ближнем бою можно объединить свою силу и силу противника. При должном контроле можно получить огромное преимущество. Грубо говоря, неважно насколько сильна атака и слаба защита, их можно уравнять. Особенность техники в том, что более слабый, способен победить более сильного соперника. Или хотя бы свести на нет его атаки.
— Идея хорошая, — согласился я. — На основе этого умения я придумал «кошачьи лапки», не слышали?
— Слышал, — он кивнул. — И когда прочитал, понял, что принципы у техник схожие.
— У этой защиты есть ряд недостатков, перечеркивающие все преимущества, поэтому я подобное не использую. К примеру, ее легко можно обойти. Это только несведущие в духовной защите мастера позволят кому-то повлиять на их силу. Разве что против холодного оружия эта техника покажет себя с лучшей стороны.
— Ты сам придумал подобную защиту?
— Давно, еще когда в школу ходил. Мы с мамой часто тренировались, и я никак не мог победить. У нее было очень смешное лицо, когда во время очередного спарринга она не смогла нанести ни одного удара. Ей понадобилась две недели, чтобы раскусить хитрость этой техники.
 
Я улыбнулся, вспомнив ту тренировку. Мама тогда сильно удивилась, неделю ходила сердитая, потом еще неделю пыталась выторговать у меня секрет техники. Но все-таки она мастер укрепления тела, поэтому разобралась, что к чему и запретила мне демонстрировать это умение японцам.
— Вот, интересная техника, — он перелистнул с десяток страниц, найдя нужное. — Призрачный щит, позволяющий создавать перед собой барьер в девяносто процентов от крепости доспеха духа. В то время только появилось огнестрельное оружие и барьер показал себя наилучшим образом. Он широко применялся во время Первой мировой войны.
— Китаец Лу Хань помножил на ноль полезность всех подобных умений, придумав восхитительное кинетическое поле, — хмыкнул я. — Нет, правда, после того, что он сделал, почти все барьеры кажутся несущественными и слабыми. Но даже в те времена, когда я не знал о нем, щиты никогда не использовал. Точнее, пытался один раз и понял, что это не самая лучшая идея. Я тогда сражался с мастером, управляющим двумя десятками летающих лезвий, и он подобную защиту просто обошел, едва не оттяпав мне руку.
— Умения Лу Ханя сложны в освоении и многие тратят несколько лет, чтобы научиться их использовать.
— Мне понадобилось полчаса, чтобы освоить, — я пожал плечами. — Не без помощи учителя, естественно. К тому же я кинетическое поле усовершенствовал, добавив заземлитель. Это такое умение, отклоняющее молнии и заставляющее их уходить в землю. Вы только принцессе Цао об этом не говорите, а то она с меня не слезет, пока секрет не выведает. Они к умениям, хоть как-то связанным с Лу Ханем, относятся крайне ревниво.
Герцог прошел к креслу, опустился в него и положил книгу на журнальный столик.
— Вижу, что защитными умениями тебя не удивить, — сказал он. В его голосе промелькнула интонация, словно он знал, что так и будет.
— Уверен, что среди знаний, что хранятся у Вас, есть много таких, которые удивят и даже поставят в тупик. Я ведь говорил, что порой самые обычные умения могут оказаться невероятно сильными и наоборот, тайные знания не несут в себе ничего интересного. Сейчас меня больше занимают не конкретные техники, а принципы развития силы. Все эти техники могут сделать тебя универсальным бойцом, но не сделают сильнее. Когда-то я думал, что количество тренировок перейдет в качество, но все оказалось несколько иначе. В общем, мне надо закончить с текущим этапом развития и пока ничего нового я изучать не планирую. Нет времени довести до ума три перспективных умения, которые давно освоил.
— Понятно. Я хотел поблагодарить тебя за то, что защитил мою дочь, теперь даже не знаю, что предложить.
— Ничего не нужно, — серьезно сказал я. — Была бы это работа по охране важной особы, то попросил бы премию. А если серьезно, то считаю, что хорошие отношения между нами будут лучше любой награды. Кстати, Вам удалось что-то выяснить по поводу нападавшего? Это был очень сильный мастер, без преувеличения, поэтому мне непонятно, зачем ему покушаться на Сабину. Я еще вчера вечером написал письмо знакомому охотнику за головами, спросил, не знает ли он мастера, владеющего подобной техникой. Пока ответа нет, и если что-то важное узнаю, сразу сообщу.
— Ничего конкретного на данный момент выяснить не удалось, — он посуровел, на секунду превращаясь из добродушного хозяина в решительного и властного человека. — Киллер не оставил следов: ни отпечатков пальца, ни следов пота, вообще ничего. Мои люди проверяют все похожие случаи, но это займет какое-то время.
— Плохо. Я утром видел Маури… маркиза Сальви и показалось, что есть какие-то зацепки.
— Пока понятно только одно, что этот мастер действительно силен, — сказал герцог. — Я нашел в архиве технику, запускающую снаряды с большой силой и точностью. Маркиз Сальви, как лучший эксперт в этих вопросах, подтвердил, что в королевстве способны ее освоить и применить всего несколько человек. Насколько довольным он выглядел?