Доспех духа. Ноналогия (СИ)

— Начнем по порядку? — спросил глава рода, обведя всех взглядом. — Или есть что-то, не терпящее отлагательства? Хорошо. Кузьма Федорович, начинай первым.
— У Матчиных все отлично, вопросов и замечаний не имею, — коротко отрапортовал я.
— Уверен? — уточнил Петр Сергеевич.
— Ничего такого, на что стоило бы обращать внимания на подобном собрании. Не жаловаться же мне на пустяки.
— Хорошо. Тогда у меня будет пара замечаний, — он сделал паузу, строго глядя на меня. — Я уже говорил, но напомню еще раз, переведи телефон в режим доступа для всех, кроме Таси. До тебя невозможно дозвониться. Ты ведь обещал.
— Обещал, — кивнул я. — Добавил в список важных контактов несколько номеров, в том числе и Виталия Сергеевича Конева. Должно работать. Или же я что-то делаю неправильно с телефоном.
— Скорее всего, последнее, так как мы с тобой не смогли связаться в день похорон Сорокина Максима, — он жестом остановил меня, даже слегка стукнул ладонью по столу, не дав вставить слово. — Заранее знаю все, что хочешь сказать. Ты слишком импульсивен, поэтому не стоило ввязываться в это дело. И руководство госбезопасности тобой манипулирует как раз по этой причине. Бездарно манипулирует, но все же. Они несколько лет работали с владельцем бойцовского клуба, выходя на его связи, банковские счета и пути контрабанды наркотиков и энергетиков. Потом появился ты и пустил коту под хвост большую часть работы. А твой знакомый капитан получил выговор. Теперь информационное поле шумит, обсуждая новость, что ты едва ли не войну устроил на западе Москвы.
Я пожал плечами, словно не видел в этом ничего особого.
— Знаешь, кто сейчас на твоей стороне в СМИ? — спросил Петр Сергеевич и даже коротко улыбнулся, словно ответ его позабавил. — Сторонники Разумовского. Один из его каналов внезапно вспомнил о твоем участии в войне за Курильские острова и награждение высокой наградой.
— А топят меня, наверное, сторонники Воронцова, — я хмыкнул, но судя по выражению лиц собравшихся, попал в точку. — Как дети, честное слово. Лучше бы спасибо сказали, что их индусы по земле не размазали. Кстати, вы не знаете, где Великий князь парочку международных террористов откопал? В Индии и Китае за связь с ними тебя в самом лучшем случае уважать перестанут. Или, вообще, поставят вопрос о целесообразности существование такого клана.
— Я с ним на эту тему говорил, — сказал Петр Сергеевич, — но внятного ответа не получил. Думаю, он все еще не теряет надежды выйти на твоего учителя, перехватившего артефакт у него из-под носа.
— Сказал бы я, где был его нос, когда судьба артефакта решалась. И если всплыла тема моего учителя, то мне позавчера интересное письмо пришло. Какой-то тип хочет обменять технику теневых врат на умение, которым учитель во время Колизея одному здоровяку голову отпилил. Просит меня помочь устроить ему встречу с учителем.
— Что за тип? — уточнил Петр Сергеевич.
— Понятия не имею, — я вынул из кармана письмо со старомодной восковой печатью и ленточкой, протянул главе рода. — Но у него отличные осведомители. Он прознал, что моя сестра гостит в Риме и согласился устроить встречу именно там. Интересно, кто ему сказал, что я планирую сестру навестить в ближайшее время…
Последнее я протянул задумчиво, косясь на Петра Сергеевича, оценивая его реакцию. Тот прочитал письмо, протянул его Бергу, сидевшему рядом.
— Очень похоже на ловушку, — сказал он.
— Похоже, — согласился я. — Но больно техника хорошая. Если бы я ее знал, Старицкий бы от меня не убежал.
— Ловушка, — сказал Берг, протягивая письмо дальше.
— Можно попробовать их обхитрить, — продолжил я. — Лично с ним встречусь и если он хочет техниками поменяться, то сразу сделку и заключим. А если им учитель нужен, то пусть сами его ищут.
— Хочешь сказать, что знаешь технику по… отпиливанию голов?
— Естественно. Я ее немного усовершенствовал, но менять буду исходный вариант. Есть у меня задумка объединить эту технику с боевым стержнем, который мне Император Цао подарил. Будет нечто вроде призрачного клинка. При должной сноровке танк пополам разрезать можно. Наверное. Я еще не пробовал, надо поэкспериментировать.
 
— Однозначно, ловушка, — подтвердил Конев, возвращая мне письмо.
— Вряд ли кто-то решит напасть на меня в центре Рима.
— Что скажет твой учитель, если уведешь у него из-под носа хорошую технику?
— Скажет, что я молодец, раз не упустил шанс.
— Значит, ты решил поехать, навестить сестру? — уточнил Петр Сергеевич.
— Да, — осторожно кивнул я.
— На самолете или на автобусе, привычным маршрутом?
Не ожидал, что разговор так легко будет повернуть в нужное русло. Думал, что Наумовы от этого отмахнутся, оставив обсуждение на потом.
— Скорее всего, на автобусе. С водителем пока не определился, но хочу Васю Балуева попросить. Я придумал, как его рукопашную технику немного улучшить. Не знаю, отпустят ли его в отпуск.
— Отпустят, — сказал Давид Карлович Берг. — Он уже давно пытается повысить эффективность техники, поэтому, если не отпустить, сбежит.
— Не самое удачное время для отпусков, — Петр Сергеевич посмотрел на меня с сомнением. — Хорошо, езжайте. Чтобы разрядить немного обстановку в столице, а то имя Кузьмы Федоровича слишком часто всплывать стало. С Геннадием Сергеевичем поездку обсуждал?
— Еще нет, но проблем не будет. Скоро летние каникулы и мои студенты разъедутся по домам.
— Тогда решено. Надолго планируешь уехать?
— Пока не знаю, — честно признался я. — Минимум на месяц, но, возможно, задержусь немного. Тася в августе должна родить, поэтому я бы не хотел мотаться с ней по всей Европе в таком положении. Поэтому либо на месяц уеду, либо до самого сентября. Хорошо бы к этому времени в России все наладилось. Но если что-то серьезное произойдет, вы мне сообщите, я все брошу, возьму у маркиза Сальви самолет и сразу прилечу.
Дальше разговор переключился на Бергов, у которых были небольшие проблемы с поставкой ингредиентов для энергетиков. Американская фирма, производившая основной компонент, не справлялась с ростом заказов. Они недавно открыли завод в Индии, и мы могли перестроиться на поставки оттуда. Но Берга интересовал вопрос о постройке небольшого завода непосредственно у нас. Работать по лицензии было не сильно дешевле, чем покупать готовый товар, но это бы позволило не зависеть от поставщиков. Петр Сергеевич план одобрил и просил зайти к нему с проектной документацией на будущий завод, чтобы оценить стоимость и целесообразность постройки.
Собрание глав семей продлилось около полутора часов. Обсуждались самые разные вопросы, связанные с жизнью рода Наумовых. Тему войны между Великими князьями избегали или затрагивали вскользь. Все как обычно, Зубовы просили денег, чтобы заручиться поддержкой пары министров в каких-то вопросах, Сургины жаловались на нового конкурента на банковском рынке. Поднялся вопрос о дальних родственниках Сургиных, желавших переехать из глубинки в центр, но его почти сразу зарубили, сказав, что пусть они расширяют наше влияние там, нежели толкаются в тесной столице.
После совещания Петр Сергеевич пригласил Давида Карловича в кабинет для короткой беседы, а нам следовало дождаться большого семейного обеда. Конев перехватил меня в коридоре, показав на окно, выходящее во двор.
— Я хотел рассказать тебе про Максима, — сказал он, глядя в окно. — Но Петр Сергеевич просил подождать несколько дней. Он как знал, что все закончится именно так, как закончилось. Мы в это время ждали обострение ситуации между братьями и серьезных столкновений.
— Забудем, — я махнул рукой. — Сам напортачил, самому и разгребать. Когда-нибудь наши пути с организаторами боев без правил пересекутся. Лучше скажите, почему не стали поднимать вопрос о том, что я помешал Воронцову и его сторонникам? Он, наверное, рвал и метал?
— Приезжал вчера, — улыбнулся Конев. — За несколько дней остыл немного, поэтому сильно не ругался. Говорил, что ты ему мешаешь и требовал отправить куда-нибудь подальше. Ты его так допек, что он обещал договориться с министерскими, чтобы тебя послом в Китай направили.