Доспех духа. Ноналогия (СИ)

— Доброе утро, — первым поздоровалась Алена.
— Привет, привет девчонки, — отозвался я. — Чего такие хмурые лица?
— Да вот, — хмуро сказала Марина, — узнали, что Алена хочет бросить институт. Опять твоими стараниями?
— Как бросить? — влез Илья. — Ал… Алена? Почему?
— Надоело, — ответил я вместо нее. — Скучно тут. Нет, была бы у меня пара лет свободного времени, я бы с удовольствием. Но сейчас я лучше потрачу время с большей пользой. Ну а Аленка, собственно, хочет продолжить наши тренировки, поэтому едет со мной.
— Ты уезжаешь? — это уже Катя.
— Пока только из института. Еще оставались дела, так что в городе задержусь ненадолго.
— Это уже переходит все границы, — продолжала возмущаться Марина. — Не хочешь учиться, ради бога, делай что хочешь, Алену только оставь в покое. Четыре года коту под хвост? Мало того, что она из-за тебя финал турнира без боя сдала, так еще и институт бросить должна?
Я даже опешил от такого напора. Не сомневался, что они будут возмущаться, не думал только, что станут кричать. Брат лет до двадцати, в таких случаях начинал демонстративно ковырять пальцем в носу, и мне впервые захотелось повторить подобный трюк. По себе знаю, собеседника выводит из себя он со стопроцентной гарантией.
Алена положила руку мне на плечо, улыбнулась, как бы говоря, чтобы я не заморачивался с поиском ответа.
— Скажи мне Шиловская, — обратилась она к Марине ледяным голосом, — я разве просила тебя лезть в мои дела? Или ты думаешь, я похожа на тупую, безвольную куклу? Это вы, благородные, живете как породистые лошади, в погоне за чистой кровью. Построили себе школу, растете, развиваетесь. И чтобы вам не было скучно, собираете вокруг себя простых смертных. Чтобы каждый день видеть и не забывать о своей особенности, своей силе. А если я родилась полукровкой? Что делать мне, — она махнула рукой в сторону Ильи, — ему? Вогнали нас в рамки, — она чиркнула ладонью, как бы обозначая границы, — и хоть наизнанку вывернись, из этой клетки не вырваться.
Видя, что она разошлась, а Василий советовал в перепалку между девушками не встревать, я взял под руку офигевшего Илью и посадил на диван. Сам же занял кресло за столом, можно сказать, любуясь этой картиной.
— Турнир? Ха! — продолжала Алена. — Он не больше, чем балаган. Цирк для гостей и тех, кто в этом ничего не понимает. Да стоит один раз посмотреть на участников, можно с полной уверенностью сказать, кто победит, — она скрестила руки, вроде как немного успокоившись. — Рвешь жилы, тянешься изо-всех сил, а в ответ слышишь: — «она талантлива, но у нее нет перспектив», «незачем тратить на нее свое время», «это ее предел». Впервые в жизни, от Кузи я услышала о себе «одаренная», и впервые в это поверила. Я с радостью и удовольствием буду делать все, — она выделила это слово, — что он мне скажет. И в моем решении следовать за ним, возможность стать сильней стоит отнюдь не на первом месте, — она умудрилась очень обидно хмыкнуть. Не догадывался, что Алена может сделать это с такой яркой интонацией. — Тебе не понять. Зато я могу со стопроцентной уверенностью сказать, почему ты здесь.
— Молодец, — я пару раз хлопнул в ладоши. Стоило немного разрядить обстановку, а то, не дай бог, перерастет в драку. — Почти точно описала мое мнение о МИБИ. К сожалению, развиваться тут могут лишь те, у кого достаточно сил. Местные мастера свое дело знают и без сомнения наставят на правильный путь. К концу обучения вы все будете идти в верном направлении, без опасений навредить себе и становясь лишь сильней. Все остальные же, не вошедшие в группу «А», будут загнаны в оптимальные для них рамки. Получатся почти идеальные солдатики для клановых войн. Всегда знаешь, что от них ждать, на что они способны. Удобно. Поэтому с институтом я завязал. Не обсуждается.
— А теперь о главном, — продолжил я. — Не хотел говорить, но раз вы не понимаете, разжую. Подставил меня один «глубокоуважаемый» мастер. И я хотел макнуть и его, и все это МИБИ мордой в дерьмо, уж извините за подобранное слово. Собственно Алена мне в этом помогла, дойдя до финала турнира. А затем я хотел макнуть их еще раз, но вместо этого они сами вырыли яму, наполнили ее и с радостным улюлюканьем попрыгали туда. Если бы Алена выступила в финале, то ее соперник покалечил бы ее. Не скажу, знал он о технике, которой его научили местные мастера, или они оставили его в неведении, но рисковать ее здоровьем я не собираюсь. И будьте уверены, еще месяцев восемь, когда Алена была бы готова, я макнул бы их в третий раз.
 
— Как ты узнал о том, что он хочет применить эту технику? — спросил Илья, как оказалось очень внимательно слушавший меня. И взгляд такой, прищуренный.
— А он ее применял, — криво улыбнулся я, привстал и резко сжал кулак, словно хватая падающий лист. — Эту технику надо использовать молниеносно, в самый подходящий момент. Но он этого не умел, поэтому просто окружил себя защитой. Так делают только те, кто едва освоил ее, или самоубийцы, решившие покончить с жизнью очень неприятным способом. Тот, кто научил его подобному, знал, что парень гораздо сильней Алены. Как знал и то, что она еще не готова, чтобы противостоять этому. И что самое главное, таким вещам нельзя учить просто так. Это как дать пистолет ребенку и ждать, выстрелит он в кого-нибудь или застрелится сам.
На минуту в комнате повило молчание. Алена вроде успокоилась, метнула пару недовольных взглядов на Марину, и села на диван рядом с Ильей. Я рассказал ей эту историю вечером, после финального боя. Может поэтому она и назвала турнир балаганом.
— Все, ступайте на занятия, — махнул рукой я. — Клуб официально объявляю закрытым. Встретимся послезавтра в поместье Трубиных на праздничном ужине. Приходите, будет весело…
Яшин Глеб в очередной раз включил повтор видеозаписи, доставленной из технического отдела. Специалисты сумели немного почистить видеоряд и убрать шумы, но более четким изображение мужчины, разнесшего логово банды, от этого не стало. На экране компьютера появилось изображение коридора, заполненного разномастными бандитами вооруженными ножами, пистолетами и прочим автоматическим оружием. Мелькали и военные карабины, и старенькие помповые ружья. Заняв оборону в коридоре, они целились в лифт, медленно поднимающийся на этаж.
Глеб криво улыбнулся подобной глупости, потому что в узком коридоре стрелять из такого оружия было не слишком умной идеей. Рикошеты могли перебить большую часть обороняющихся, в то время как любого эксперта второй или третьей ступени взять можно только специальными патронам.
Лифт, наконец, остановился, и из него вышла размытая фигура. Словно кто-то обработал видео, наложив поверх специальный эффект. После подавления шума, можно было с уверенностью сказать, что это мужчина, невысокого роста, одетый во что-то белое, очень похожее на кимоно. Фигура двинулась по коридору, игнорируя собравшихся.
Глеб остановил видео и откинулся в кресле. После неоднократного просмотра, он запомнил все происходящее почти поминутно. Сейчас фигура пройдет в комнату главаря банды, одним ударом убьет телохранителя, а после недолго разговора всех остальных. Затем он пройдет обратно через коридор, попутно расправившись с оставшимися бандитами.
По всей видимости, банда перешла дорогу кому-то достаточно могущественному, кто смог нанять мастера подобного уровня. А так как среди мастеров, которых знал Глеб, подобными методами никто не работал, выходило, что это кто-то не местный. Или же ранее не попадавший в поле зрения специального отдела полиции.
На ум приходил только один человек, но без веских доказательств передавать дело мастеру Ермоловой, Глеб не хотел. Хоть она и просила как можно быстрей разобраться с этим делом.
Телефон Глеба зазвонил, и на экране высветилось: — «голосовое сообщение», отправитель Матчин Кузьма. Нажав кнопку «принять», он включил громкую связь, положив телефон на стол.
— Добрый день, — прозвучал знакомый голос. — Хотел поделиться сведениями о нападении на мою сестру и ваших родственников в торговом центре, — Глеб немного поморщился, когда Кузьма как-бы отделил свою сестру. — Я знаю: кто нанял наемников, кто подготовил покушение на наследника Трубиных раньше и кто подготовил покушение на Марину Шиловскую и Татьяну Ивашеву в институте. У меня назначена встреча с ним на одиннадцать часов, на полигоне МИБИ. Вторым сообщением пересылаю вам файл с фотографиями и собственно доказательством. Прошу простить за эгоизм, но я обещал, что кто-то ответит за ранение моей сестры…