Доспех духа. Ноналогия (СИ)
* * *Отель Астория, комната для совещаний, час после полудня
— Сюда, пожалуйста, — администратор отеля жестом показал на дверь, — Петр Сергеевич уже ждет Вас.
Плетнев коротко кивнул и решительно открыл дверь, входя в небольшую комнату для совещаний. За столом одиноко сидел глава рода Наумовых, работая с ноутбуком и щелкая миниатюрной мышью.
— Анатолий Евгеньевич, проходи, — Петр закрыл ноутбук, затем встал и подошел, чтобы пожать ему руку. — Все-таки приехал.
— Заехал по пути, — губернатор области сел за стол, положил толстую папку с бумагами. — Еще две встречи надо провести, потом в Зимний. Сегодня наследник принимает иностранных послов и нужно там присутствовать. Как у вас все прошло? Мне доложили, что на заброшенной мануфактуре взрыв был, но полиция ничего пока не нашла. Я приказал не усердствовать.
— Вышла небольшая накладка, — Петр Сергеевич сел напротив него. — Может, ты прольешь свет, почему к этим нуворишам на помощь приехали сразу двое мастеров Титовых и Якиншин Александр? Это он взрыв устроил, выпустил молнию в закрытом помещении.
— Хороший вопрос, — Плетнев удивился. — Ради пары пацанов, это круто даже для них. Чем закончилось?
— У нас — без потерь, у них — семь трупов.
— Нехорошо. У Титовых всего два мастера в роду, если не считать главу и его сестру. Якиншин убит? Точно? Плохо. Из твоих людей никто серьезно не пострадал? Странно, что отделались только одной молнией, а не разрушенным заводом.
— Пострадавших — нет. Мы все основательно почистили, но вопрос с тремя мастерами остается открытым. И чтобы мы большую войну уже с двумя родами не начинали, хорошо бы на него ответить как можно раньше.
— Вы когда в столицу возвращаетесь?
— В воскресенье вечером.
— Узнаю по своим каналам, — кивнул Плетнев. — Если не получится, лично встречусь с Якиншиным-старшим. А Титов уже звонили, у меня с ним встреча вечером. Убрать трех мастеров — это перебор, понимаешь?
— Понимаю, — согласился Петр Сергеевич.
— А раз понимаешь, то умерь пыл до воскресенья. И лучше бы мне дал с этим разобраться.
— Уважать перестанут, если чужими руками все делать, — сказал Наумов.
— А теперь зауважают, да? — губернатор тяжело опустил ладонь на папку с бумагами, хмуро посмотрев на старого друга. — Хорошо, хорошо, раз уж ничего обратно не отыграть, нет смысла размахивать руками. Титовы, думаю, уже знают, с кем поссориться успели. Что в знак примирения возьмешь с них?
— Если Алексей восстановится, ничего, сверх того, что уже взял. Так что пусть молятся за его здоровье.
— Хорошо, — повторил Плетнев и встал. — В субботу после обеда можно встретиться. Если узнаю что-то важное, позвоню.
Петр Сергеевич пожал ему руку, проводил, затем прошел обратно к столу. Возвращаться к работе не хотелось. Он бросил взгляд на часы. Супруга еще полчаса назад просила его спуститься на обед.
— Петр Сергеевич, — в комнату заглянула Таисия. — Вас все потеряли.
— Да, я как раз собрался идти обедать. Только маленькую проблему решу и сразу пойду. Таисия Павловна, не поможете мне.
— Конечно, — Тася вошла в комнату, прикрыла за собой дверь. Следуя приглашению, села на стул, где только что сидел Плетнев.
— Кузьма Федорович не звонил?
— Последний раз, когда в Екатерининский приехал. Говорит, что сегодня допоздна будет занят.
— Он не рассказывал, как на старой мануфактуре разбирался с теми, кто Алексея похитил?
— Нет, — Тася покачала головой. — Сказал, что расскажет, как только вернется и это не телефонный разговор.
— Правильно, — согласился Петр Сергеевич. — Мы выяснили, кто за этим стоит…
Глава рода, не вдаваясь в подробности, рассказал, что удалось выяснить и о том, как решили разобраться с Титовыми. Пересказал часть доклада Конева, тот момент, как Кузьма столкнулся с тремя мастерами.
— Понимаете, Тася, Кузьма невероятно силен. Порой меня это даже пугает. Все три мастера достигли второй ступени, а одного из них я знал лично, и он когда-то не уступал мне по силе. Но Кузьме понадобилось меньше минуты, чтобы расправиться с первыми двумя, затем добежать до третьего и убить одним ударом. Это ненормально, согласны со мной?
— Да, если Кузя до тебя добежит, можешь считать, что проиграл, — она кивнула. — Порой он придумывает такие техники, что уму непостижимо. Будь он немного старше, можно было бы говорить, что это переходный процесс на следующую ступень мастерства.
— Пока он на эту ступень не поднимется, нужно что-то придумать, чтобы окружающие не узнали или хотя бы не поняли, насколько он силен.
— А как же награждение Дмитриевским крестом за убийство чертовой дюжины японских мастеров? Это до сих пор горячо обсуждаемая тема.
— Поэтому и прошу подумать над тем, что можно сделать. Проблема ведь не в том, что его будут бояться наши враги, а в том, что об этом подумают друзья. Князь Воронцов до сих пор не может забыть, что Кузьма, вместо того чтобы поучаствовать в войне, улетел в Америку. Боюсь представить, что будет, когда князь поймет, что Кузьма один может заменить целую армию.
— Преувеличиваете, — Тася покачала головой.
— Еще неделю назад, согласился бы. А может он уже…
— Нет, до великого мастера ему еще далеко, уж Вы должны это понимать.
— Ему же двадцать два исполнилось? Да уж…
— Пойдемте обедать, — сказала Таисия, видя уставший взгляд главы рода. — Может Анна Юрьевна сможет что-то посоветовать. Обычно мастера тратят время и деньги, чтобы казаться сильнее, чем есть на самом деле. Не слышала, чтобы кто-то пытался внушить окружающим обратное. И не переживайте, Кузьма обязательно что-нибудь придумает.
Глава 3
Вторая встреча с послами, на приеме в честь дня рождения наследника Николая, проходила в Зимнем дворце под усиленной охраной. В дополнительном усилении особо смысла не было, так как на мероприятии присутствовали два великих мастера и любого сумасшедшего анархиста, рискнувшего появиться без приглашения, ждала незавидная участь. Старицкого я вспомнил не случайно, так как начальник охраны сообщил, что в последнее время их деятельность активизировались не только в Санкт-Петербурге, но и в Москве. А так как главной для себя целью они ставили устранение императорской власти, то от них можно было ожидать что угодно. Больше всего настораживало то, что сторонников у них становилось все больше. Недавно их группа выпустила манифест где-то на просторах интернета, и он довольно широко разошелся по сети, несмотря на все попытки его блокировать.
Почти два часа я тенью ходил за Николаем, слушал поздравления и заверения в дружбе со стороны послов. При этом часто ловил на себе взгляды иностранных гостей. В состав делегации Испании, к слову, входил знакомый герцог Луис де Борха-и-Энрикес. В отличие от словоохотливого посла, он сказал всего пару фраз. Но итальянцы поразили меня больше, так как вместе с послом приехал маркиз Сальви, младший брат Маурицио, у которого до сих пор гостила сестра. В одном из последних писем она туманно намекала, что не хочет возвращаться в Россию и если так получится, то родит в Италии. Понравилась ей в гостях, жить в роскошном доме, ходить на прогулки в сад и к небольшому озеру.
После двух часов приема наступил перерыв, когда большая часть послов покидала дворец, а наследник в компании Великих князей принимал несколько европейских делегаций, представленных высокими гостями. Что они обсуждали, я не узнал, так как меня не позвали. Зато появилась возможность немного отдохнуть и выпить кофе.
— Матчин? — в комнату для охраны заглянул Уткин, невысокий усатый мужчина. Начальник смены и заместитель Алексея Павловича. — Ты на каком канале?
— На пятом, — я посмотрел на рацию.
— Да, точно, — он поморщился, словно что-то вспомнил. — Там с тобой гости поговорить хотят. Это не положено, но Алексей Павлович разрешил. Махнул рукой, сказал: «Пусть».