Доспех духа. Ноналогия (СИ)

— Сдаюсь, — признал я, и его хватка сразу ослабла. — Силен! Вы третий, кому я проиграл.
— О, очень интересно, кто еще мог потягаться с такой силищей, — Лотер потер запястье, разминая кисть, на которой остались бордовые следы от моих пальцев.
— Есть один монстр духовного развития. Беккер его фамилия, он тоже немец.
— Весьма распространенная фамилия в Германии. А имя?
— Свен Беккер.
— Да, знаком с ним, — кивнул он. — Ему прочат стать великим мастером в следующие несколько лет. Только он…
— Охотник за головами, — я рассмеялся, усаживаясь обратно на пол.
— Преступник, — Лотер сел напротив, скрестив ноги по-турецки. — Плохо, если охотник за головами станет настолько силен, что с ним придется считаться всему миру.
— Может, он успокоится и остепенится. Вернется в Германию, купит маленький домик.
— Родовой замок. Беккер не настоящая его фамилия. У его семьи есть замок.
— Большой? — удивился я.
— У некоторых людей в России загородные дома побольше будут.
— Но замок — это сильно. Может он тоже из семьи курфюрстов?
— Может быть, — немец покачал головой, но судя по виду, я был близок к истине.
«Интересный ты мужик Свен Беккер, — подумал я. — И как дожил до жизни такой, что подался в наемники?».
— Так зачем же Вы пришли, фон Гертнер? — спросил я.
— Просто так. Познакомиться с молодым и одаренным мастером.
— Видел Вас в компании князя Разумовского, а у нас с ним война-война.
— Нет, я от междоусобицы далек. Мы с ним просто друзья детства. Как и с Александром Николаевичем. Я считаю, что они зря это затеяли, но вмешиваться не собираюсь. Только если в бою сойдутся, тогда приду разнимать, и по шее оба получат. Они мою позицию знают и принимают. Раз мы уже знакомы и силой померяться успели, давай перейдем на «ты».
— Давай, — я пожал плечами.
— Что я спросить хотел… Ты как к наследнику относишься?
— К Николаю? Он умный парень и станет правителем лучше, чем его отец. Во всех смыслах.
— Поддержишь его в случае опасности?
— Вопросы подозрительные задаете. Вы ведь даже не подданный Российской Империи. А Германия нам такой же друг и союзник, как Япония.
— Прости, виноват. Признаю, что перегнул палку.
Мы одновременно посмотрели в сторону входа в зал, точно в тот момент, когда появились девушки. Первой вошла Сяочжей, бросила любопытный взгляд на гостя. Фон Гертнер быстро поднялся, коротко поклонился, приложив ладонь к груди. Словно фокусник он извлек из рукава небольшую визитку, на одной стороне которого было написано имя, а на другой несколько строчек иероглифов. Сяочжэй очень важно взяла визитку, прочла написанное и подняла взгляд на немца. Тот изобразил добродушную улыбку, еще раз поклонившись.
— Старшая сестра Сяочжэй говорит, что она скоро вернется, но мы можем ее не ждать, — перевела ее слова Чжэнь.
Сяочжэй посмотрела на меня, словно извиняясь, и вышла в коридор.
— Рад был познакомиться, — Лотер еще раз пожал мне руку. — Надо бы нам вместе потренироваться, обменяться опытом. Думаю, для обоих это было бы полезно.
— Может быть, — ответил я.
— И все-таки груб, — немец ничуть не обиделся, даже наоборот.
Он довольно быстро обулся, просто заправив шнурки в ботинки и вышел из зала, не забыв приветливо улыбнуться Алене.
— А кто это был? — спросила Алена у меня, делая жест подбородком в сторону двери. — Колоритный дядя. Огромный просто.
— Князь из Германии. Что-то я не понял, зачем он приходил. С принцессой поговорить? Ладно, черт с ним, давайте заниматься мне…
Я не договорил, так как в зал заглянула Ольга из дисциплинарного комитета.
— Кузьма, привет, — поздоровалась она, не забыв улыбнуться Алене. — Тебя ректор ищет.
— Зачем?
— Ну ты спросил, — она посмотрела удивленно. — Откуда ж я знаю. Он сейчас в администрации, в своем кабинете.
Пришлось идти. Ольга решила проводить меня, то ли опасаясь, что я сбегу, то ли у нее такой приказ был. Шагала рядом задумчиво и за всю дорогу не проронила ни слова. Обычно она много говорит, а сегодня была какая-то странная, словно ее что-то тревожило.
 
— Все в порядке? — все же спросил я, когда мы подходили к зданию администрации. Она посмотрела на меня вопросительно. — У тебя вид такой, как будто случилось что-то, вот и спрашиваю.
— Нормальный у меня вид, — проворчала она.
— Прости, не хотел лезть в чужие дела. Но если есть проблемы, можешь смело обращаться. Если парни со старших курсов пристают, или хулиганы, то я могу их поколотить.
— Не первый раз замечаю, — она улыбнулась и даже коротко рассмеялась, — откуда у тебя это слово: поколотить? Обычно так не говорят.
— А что, хорошее слово, ясное и недвусмысленное.
— Но смешное, — она снова рассмеялась. — Спасибо, у меня все, правда, нормально. А парней наглых я могу сама поколотить. У меня хулиганы по струнке ходят. А кто возмущается много, я того на ринг, где уму разуму учу. Или Сергея Лапина прошу, он у нас главный по воспитательной работе. Но мне кажется, он просто драться любит.
— Кто этот Лапин?
— Мой зам. Он недавно в дисциплинарном комитете. С четвертого курса. Да ты его видел на турнире. Если бы не Морока из твоей группы, он бы в тройку лидеров вошел.
— Ладно, если кулаками махать не надо, уже хорошо. Тогда, может, баллов не хватает. Давай…
— Не надо, — быстро остановила она меня. — Никаких балов не надо. Ты же их обесцениваешь, понимаешь? Мы тут за каждый балл жилы рвем, а ты: «плюс пятьдесят, плюс двадцать».
— Сказал бы я по поводу этой балльной системы…
— Критикуешь, предлагай, — фыркнула она. — Если думаешь, что знаешь, как лучше, давай, мы тебя послушаем, вдруг и вправду дельную мысль предложишь.
— Эм… — я задумался.
— Вот то-то же. Повторяю, у меня все хорошо. Но если что, приду за помощью. Смотри, сам напросился, чтобы потом не говорил.
— Обижаешь, Матчины от своих слов не отказываются, — сказал я и улыбнулся.
— Удачи, — Ольга смерила меня очень женским взглядом, который мужчинам сложно понять и пошла в сторону учебных корпусов. Но настроение у нее немного улучшилось, что уже хорошо.
В здании администрации после обеда было шумно и многолюдно. Я не понял с чем связан ажиотаж, отметил только наличие большой группы парней и девчонок под присмотром троих взрослых. Скорее всего, старшеклассникам решили устроить экскурсию по одному из самых престижных учебных заведений мира. А может, они документы сдают, чтобы поступить летом. Но до лета еще два с половиной месяца, рановато для подобного. Кто-то из группы меня узнал и молодежь оживилась. Пара девчонок приветственно замахала руками. Появились сотовые телефоны, но я быстро пересек приемную и поднялся по лестнице.
— Геннадий Сергеевич Вас ждет, — сразу сказала секретарь ректора, едва увидела меня.
— Антонина Егоровна, привет, — поздоровался я, подходя к столу. — А что за ажиотаж внизу?
— Одна из гимназий подает списки учеников для поступления в следующем учебном году, — терпеливо пояснила она. — У нас квота для них — пятнадцать мест. А ажиотаж потому что таких заведений только в столице порядка сорока. Все торопятся.
— Что-то я армии студентов не вижу, если с каждой школы по пятнадцать…
— Кузьма Федорович, — она посмотрела на меня как на умалишенного. — Михайловская гимназия, сильнейшая в империи. Там обучаются самые одаренные дети, чьи родители не могут похвастаться родством с княжескими семьями. Пятнадцать мест только у них. Это гарантированное поступление, бесплатное обучение и стипендия для отличников триста рублей в месяц. Другие учебные заведения получают два иногда три гарантированных места. И конкурс среди выпускников всегда высокий.
— А колледж, где учился наследник?
— Студенты этого колледжа не нуждаются в бесплатном обучении и стипендии.
— Теперь понятно. А не рано сейчас думать о поступлении? До лета далеко.
— До самого поступления они будут сдавать определенные тесты, чтобы показать потенциал роста. Будет всего три этапа. Кузьма Федорович, я Вам потом все подробно расскажу, если хотите, а сейчас не заставляйте Геннадия Сергеевича ждать.