Доспех духа. Ноналогия (СИ)
На экране появилось изображение с выступления немолодого мужчины. Выглядел он солидно, носил очки в серебряной оправе.
— Второй человек, привлекший мое внимание — представитель заводов Форд — господин Сэрра.
Второе фото показало более молодого и энергичного мужчину. Ему было около тридцати и в те времена, когда мы познакомились с Джимом, ему было бы слишком мало лет.
— Последний, на мой взгляд, самый перспективный кандидат. Эдвард Олдс, исполнительный директор компании Детройт Моторс. Это дочернее предприятие Дженерал Моторс. Если верить интернету, то они производят двигатели и некоторую электронику.
— И чем он тебя заинтересовал?
— Он единственный, рядом с которым постоянно крутилось два телохранителя. Вот, смотри, — она показала кадр. На нем был изображен мужчина лет пятидесяти в строгом костюме. Волосы короткие, седые, взгляд тяжелый. — Это телохранители. Они были рядом на протяжении всего интервью. Потом появлялись на большой пресс-конференции, когда Олдс встречался с двумя другими директорами. Понимаешь, его величина, как производителя машин — мизерная. Я бы даже сказала, что она стремится к нулю.
— А еще, — она перелистнула несколько фотографий, где фигурировал Олдс, — я выяснила, что он входит в совет клана, контролирующего едва ли не весь штат Мичиган. Здесь, в Чикаго, у них огромное влияние. В открытых источниках упоминается оружие. Кто-то называет их оружейными магнатами. Зачем Олдс приехали на эту выставку, мне пока непонятно.
— Джима действительно заинтересовал кто-то, кого он увидел на этой выставке. Но не обязательно, что это самая верхушка. Может, это был один из телохранителей, а может консультант или рабочий.
— Вероятность такая есть, — согласилась Ульяна. — Но она меньше, чем возможная претензия к «высоким» людям. Сейчас наше главное оружие — это новости. Нужно смотреть сводки происшествий. Я не знаю, насколько импульсивен твой друг и начнет ли он действовать сразу. Если где-то, что-то случится, с участием этих трех, мы об этом сможем узнать только из новостей.
— С кем-то, где-то, как-то, — покачал я головой. — Допустим, что это лучше, чем ничего. Я и сам хотел посмотреть видео и выставки, времени пока не было.
— Я записала все на планшет. Там часа два видеороликов, поэтому лучше сначала позавтракать, а уже потом прокатиться в выставочный центр. Так сразу твоего друга не найти, но у меня есть несколько идей, если ты дашь мне его фотографию.
— Пойдем завтракать, — я встал. — Думаю, что сегодня или завтра станет ясно, легко его будет найти или сложно.
— Почему ты такой упрямый? — Ульяна вздохнула, взяла планшет. — Если не веришь, что я могу помочь, то зря. Это очень обидно и неприятно, знаешь ли.
Я отвечать не стал. Мы молча спустились на лифте в ресторан, где подавали завтрак с семи и до десяти часов утра. При этом если опоздаешь, то это твои проблемы, останешься голодным. Учитывая стоимость услуг в отеле, мне это показалось странным. За такие деньги тебя должны обслуживать в любое время и еще спасибо говорить. Кстати, с утра пораньше в зале ресторана было слегка прохладно. Мы заказали классический американский завтрак, включающий в себя десерт и кофе.
— Кузя, расскажи о своем друге, — спросила Ульяна, решив зайти с другой стороны. — Что он за человек? Я понимаю, что он тебе дорог, если ты готов пересечь полмира и поучаствовать в серьезной заварушке.
— Джим для меня всегда был старшим братом, — сказал я. — Мы с ним сразу нашли общий язык. Когда я был моложе и злее, то не ладил со взрослыми. Потому что был сильнее большинства из них, кроме мастеров, с которым старался не связываться. Очень не любил, когда старшие умничали, считая, что понимаю и разбираюсь в жизни не хуже, если не лучше.
— Был хулиганом, значит? — улыбнулась она.
— Скорее уж бандитом. С одиннадцати до шестнадцати лет только мама могла со мной управиться. Так вот, с Джимом общий язык мы нашли сразу. Ему тогда было около тридцати, но я иногда воспринимал его как сверстника. Думал, что мы вместе бунтуем против всего мира, а сейчас понимаю, что шалил под его присмотром. Он научил меня такому количеству разных техник и фокусов, что любой клан задохнется от зависти. А еще он научил меня думать и понимать силу, накапливать ее в себе. Можно сказать, что науку укрепления тела я почерпнул от мамы, а глубокое понимание силы — от Джима. Самая простая техника — вливать в монетки силу и запускать их щелчком пальца, не каждый эксперт способен на это без должной подготовки. А сколько мне тогда было? Я еще начальную школу посещал. Плохо, что Джим не подходил мне как учитель, потому что представлял собой квинтэссенцию классической школы развития духа. Помню, как он огорчался, когда не мог подсказать элегантное решение и выход из сложной ситуации, когда я застревал в развитии. Он говорил: «Если не можешь добиться чего-то прямо сейчас, просто стань сильнее и укрепи основы». Потом проходило немного времени, и я делал уверенный шаг вперед.
Нам принесли завтрак, яичницу с сочным беконом и картофельные оладьи.
— Что это? — я показал официанту на кофе.
— Кофе, — лаконично ответил он.
— Почему холодный? Я не просил холодный кофе. Хочу обжигающе горячий, сладкий и крепкий. Найдите самую большую кружку, которая есть у вас на кухне и несите в ней.
— Прошу меня простить, — он кивнул, забирая кофе. — Похоже, мы неправильно поняли Ваш заказ.
— В Америке нужно всегда уточнять, если ты хочешь получить горячий напиток, — сказала Ульяна. Ее еле теплый кофе вполне устроил.
— О чем я говорил? Ладно, не важно. В общем, Джим не только сильный мастер, но еще и умный. Редкое качество для людей, достигших подобного уровня. При этом он любит влипать в неприятности. Нет, не совсем правильно выразился. Джим редко участвует в обсуждении планов на предстоящую операцию, но любит, когда они получаются легкомысленные и опасные.
— Умный, но предпочитает опасные планы?
— Все так. Однажды мы попали в сложную ситуацию и вышли из нее победителями. Мама тогда меня очень хвалила, только она не знает, что решение придумал Джим. Он просил не говорить ей, а я тогда впервые узнал, что он умеет думать стратегически. Все было разыграно, как по нотам. Каждый шаг, каждая реакция противников. Я был поражен до глубины души, представляешь?
— Смутно.
— Давай завтракать, а то скоро восемь часов. Нужно обязательно появиться в выставочном центре как можно раньше.
— Почему обязательно?
— Потому что я всегда все делаю рано. Кушай. Приятного аппетита.
Завтрак вышел сытным, но не очень вкусным. В том плане, что получился слишком обычным. Оладьи без соуса так вообще походили на вареный картон. Я этому внимания не придал, а вот Ульяна была не в восторге. Она ничего не сказала, но пометку для себя сделала.
С Глебом мы встретились, как и договаривались, на стоянке рядом с гостиницей. С утра пораньше он выглядел бодрым и довольным жизнью, горячо нас приветствовал и повез к выставочному центру.
— Десять миль, — сказал он, легко ориентируясь в городе без навигатора и карты. — Пять минут и будем на месте. Как я уже говорил, выставочный центр просто огромный, почти триста тысяч квадратных метров площадей. Сейчас не сезон и внутри всего несколько постоянных павильонов, но посмотреть есть на что.
Мы выехали на дорогу, тянущуюся вдоль побережье озера Мичиган. В восемь часов утра было еще темно, но потом машин очень плотный. Горожане спешили на работу, толкались в пробках, но никто никого не подрезал и не обгонял. Все вели себя очень вежливо, включая и нас. Меня удивило, что выставочный центр начинал работу в семь часов утра, пуская посетителей уже в восемь. Только сейчас там шла стройка по разбору одних павильонов и сбору других, поэтому утром можно было встретить разве что рабочих. Свернув на просторную стоянку перед большим зданием, мы остановились. Впереди возвышалось здание со странной конструкцией крыши, выходящей вперед, словно козырек кепки.