Доспех духа. Ноналогия (СИ)

Тася немного припозднилась, появившись, когда мы переходили ко второму блюду. То, что Николай решил с нами пообедать, ее не удивило. Сказала только мне на ухо, что к обеду нужно было лучше все подготовить. А вот Ульяна ее заинтересовала, но вопросами девушку она засыпать не стала, ограничившись знакомством и парой дежурных фраз. Таисия знала, зачем мы были приглашены к Воронцовым, я ей все сразу рассказал. А вот Алена была уверена, что Ульяна подруга или родственница наследника.
Повторюсь, что все было очень вкусно, а острая свинина особенно понравилась Николаю. Он с огромным удовольствием умял две порции и, если бы мог, съел третью. Затем все начали разбегаться по делам. Алена умчалась на занятия по иностранным языкам. Она учила английский и нацелилась на испанский. А вечером у нее занятия по экономике и праву. Второй ушла Тася, упомянув семинар и какие-то сборы. И как-то так получилось, что минут через десять после обеда мы с Ульяной остались наедине. Я предложил прогуляться к малому спортивному залу, где у меня была запланирована тренировка.
Зал, который я когда-то взорвал, полностью восстановили, заменив зеркала и стекла небьющимися аналогами. Мне Тася чек показывала, сказала, что ректор обещал вычесть стоимость из нашей зарплаты, если я их разобью или испорчу. В целом же комната осталась точно такой же, как и была, разве что добавилась высокая металлическая вешалка. Ее Кристофер принес, говоря, что общая раздевалка его не впечатлила. Дело было в том, что несмотря на магнитные замки, открыть которые можно было только студенческой карточкой, время от времени кто-то умудрялся воровать оттуда вещи. Таинственный вор шарил по карманам верхней одежды, оставляя деньги, но забирая всякую мелочь вроде брелоков, зажигалок и прочего. Причем заглядывал вор и в мужскую, и в женскую раздевалку. Пока вычислить крысу не удавалось и единственный способ — это установка камер видеонаблюдения, но на этот отчаянный шаг руководство идти не хотело. Ограничивались слежкой за комнатами, но, как я говорил, безрезультатно.
— Приятное место, — сказала Ульяна, разглядывая зал. Она разулась и ходила по теплому полу в белых носочках. — Ты здесь тренируешься?
— В том числе, — я прошел к привычному месту, сел по-турецки. — Просто здесь мешают меньше всего.
— Да? — она посмотрела с интересом.
— Поверь мне, даже если я начну запираться, они будут без перерыва стучать или ключ запасной найдут.
Она села напротив, скопировав позу, поправила свитер. Нет, определенно красивая девушка. Легкая улыбка, любопытный взгляд.
— Мне всегда казалось, что стать мастером к тридцати годам — это уже достижение, — сказала она. — Не знаю, как бы я себя сейчас чувствовала, если бы могла пропустить поток силы, способный создать даже простенькую молнию первого класса.
Насколько я знал, такая молния считалась минимальным пределом, чтобы сдать экзамен на вторую степень мастера. И она была способна расколоть дерево прямым попаданием. Говорилось что-то про двадцать или тридцать миллионов вольт и десять тысяч ампер. И это было почти достижением, так как многие мастера могли создавать лишь электрические разряды далекие, от этого показателя. А вот один из китайских мудрецов в ходе эксперимента выдал разность потенциалов аж в миллиард вольт. Только там что-то пошло не так и даже кого-то убило.
— Быть мастером не означает выпускать ладони из молнии, а правильно понимать природу этого процесса.
— Кого из чего? — не поняла она.
— Молнии из ладоней, — быстро поправился я. — Слушай, давай начистоту, а?
— Давай, — она пожала плечами.
— Я Великому князю Александру Николаевичу так сразу отказать не смог, но… Не до политических браков мне сейчас, понимаешь?
— Догадываюсь, — Ульяна кивнула. — В том смысле, что ты за все время не сделал мне ни одного комплимента.
— Не улавливаю логику…
— В умной книге читала, что, когда мужчина хочет видеть женщину в своей постели, он делает ей комплименты. И наоборот, если не делает, значит, холоден к ней.
Я не нашел что ответить сразу и задумался. Вообще, ситуация довольно волнительная и необычная. Но я действительно не думал о подобном, хотя оценил, что она красивая и очень привлекательная девушка.
 
— Да, хочу тебе сказать спасибо, — улыбнулась она. — Год назад мою близкую подругу едва не выдали за мужчину, ровесника моей мамы. Но случился большой переполох под названием: «Возвращение Матчиных» и все сорвалось. Он был очень обходительным, комплименты ей делал, цветы дарил.
— А плюнуть на все и по любви выйти замуж?
— О, — протянула девушка и посмотрела на меня искоса. — Применительно к благородным и княжеским родам, я примеров такой смелости знаю — два. Когда в благородной семье рождается мальчик, лет с шести он уже знает, чем будет заниматься в будущем. Политика, бизнес, банковское дело, заводы и фабрики. За него уже решили буквально все: образование, брак, карьера. Так же и девочка годам к шести уже знает, что выйдет замуж за достойного мужчину, чтобы укрепить род. Про любовь там ни слова.
— А мы с Тасей?
— Этот пример под номером два, — она улыбнулась. — И, если мы говорим начистоту, ты в этом совсем не разбираешься. Моя сестра любит Александра Николаевича и в детях души не чает. Хотя они познакомились незадолго перед свадьбой. Все как-то внезапно для нее случилось. Да и ты не Бармалей из Африки и не арабский шейх, которому тридцать седьмая жена нужна только для плотских утех.
Помолчали. По коридору прошла шумная компания девушек, спешащая на тренировку. Я протянул руку Ульяне. Девушка немного подумала, и положила ладонь поверх моей. Как я и предполагал, девушка была на уровне эксперта и при этом обладала солидным запасом сил и потенциалом. Уделяла тренировкам достаточно времени, но не спешила, чтобы развитие не навредило здоровью.
— Разрешите войти, — со стороны двери послышался знакомый голос.
— Входи, Морока, — отозвался я, сидя с закрытыми глазами. — Подождите немного, сейчас еще ученики придут и начнем.
Они с Тамарой прошли, сели недалеко от нас.
— А вы уже тренируетесь? — любопытствовал Денис.
— Парной культивацией занимаемся, — сказал я, отпуская ладонь Ульяны.
Тамара при этих словах смутилась, опуская глаза, а вот Морока заулыбался во все тридцать два зуба. Даже большой палец мне показал. Ульяна посмотрела вопросительно на него, затем на меня. Очень интересный взгляд получился, в нем и любопытство, и осуждение, и еще что-то непонятное. В это время в зал вошла Чжэнь, а следом за ней испанцы, Рейна Ортега с сыном. Присутствие Хавьера, главы семейства, я не почувствовал, но мне почему-то показалось, что он где-то недалеко. С того момента, как он раздавил последователя культа черепа, мы с ним не говорили. У меня к нему было дело, но я пока не придумал, как подступиться.
— Морока, вы английский язык знаете? — спросил я. — Не хочется мне на трех языках одно и то же рассказывать.
— Знаем, — кивнул он. — Май нейм из Дэнис, зэ сайн из шайнин.
— Очень смешно, — фыркнул я. — Ладно, что будет непонятно, переспроси потом.
Я жестом показал Чжэнь на место за Ульяной. Мы с ней вчера говорили по поводу особых тренировок, поэтому она понимающе кивнула.
— Госпожа Ортега, как у Вас дела? — спросил я на английском. — Вы подготовились?
— Доброго дня, — она подтолкнула сына к центру зала. На нем был точно такой же студенческий спортивный костюм, как и у Мороки. — Да, как Вы говорили, практиковались.
— Отлично. Денис, я сейчас покажу упражнение, которое поможет парню укрепить тело. До конца весны это будет основная ваша тренировка. Уделяйте ей как минимум три часа в день и увеличивайте физические нагрузки. Если за первый месяц вы сможете удерживать доспех духа в два раза дольше, чем сейчас, значит, все делаете правильно. Игнасио, становись сюда. Сейчас покажу, как нужно пропускать энергию через себя.
На объяснение простой практики ушло около получаса. Игнасио оказался смышленым парнем, сразу поняв, что от него требуется. Единственный недостаток, на который я указал, это спешка. Рейна обещала, что присмотрит за ним, чтобы не торопился. Обычно первые шаги самые опасные, поэтому я внимательно следил за тем, как он пропускает силу через тело. Чтобы было проще концентрироваться, показал простые движения дыхательной гимнастики. Цикл из двух переходов по пять движений каждый. Собственно, можно было изображать что угодно, но в любом деле важна эстетика, как любит повторять Фа Чжэн.