Доспех духа. Ноналогия (СИ)

Отпустив контроль, я прошел по коридору до торгового автомата, продающего кофе. Пошарил в карманах в поисках мелочи. Справа протянулась рука, бросив в щель пару монет.
— Sírvete tú mismo una taza de café, — сказал невысокий испанец лет тридцати восьми. То есть, он был старше тридцати пяти, но еще не перешагнул отметку в сорок лет. Черные волосы, двухнедельная щетина и взгляд, словно он две или три ночи подряд не спал. Одет он был странно: синяя рубашка, поверх расстегнутая серая спортивная кофта и легкая бежевая ветровка. А еще длинный светло-серый, почти серебряный шарф, трижды обернутый вокруг шеи. Самое интересное, что это был мастер, причем очень сильный.
— Мне тазика кофе не надо, я столько не выпью, — сказал я на русском, выбирая самый сладкий из предложенных напитков. Дополнительно нажал кнопку, добавляющую карамельный сироп. — Грасиас.
— Рor favor, — отмахнулся испанец, бросая в автомат еще несколько монет. Выбрал тот же самый кофе, только сиропа добавил двойную порцию.
Дожидаясь, пока Тася и Максим Васильевич поднимутся, я остался у автомата, мелкими глотками потягивая горячий и сладкий напиток. Редко бывает, когда автоматы продают действительно вкусный кофе, а еще реже, когда наливают его правильно горячим, а не едва теплым и противным на вкус. Испанец пристроился рядом, зевнул, пригубил из своего стакана. Странно, что я его не почувствовал, пока он не подошел вплотную. Он что-то еще спросил на испанском, показывая дальше по коридору.
— Ага, охрана, — хмыкнул я. — Набежали со всех сторон, когда уже не надо.
Пару минут мы молча пили кофе. В голове окончательно прояснилось. На лестнице появились, наконец, Тася и мастер Корицкий. Я бросил пустой стакан в мусорное ведро, кивнул испанцу и направился к ним.
— Кузьма Федорович, — Максим Васильевич, кивнул мне. — Таисия Павловна сказала, что у вас с Аленой все в порядке.
— Все отлично, мы полны сил и энергии. Сегодня финал турнира и Алена рассчитывает его выиграть.
— Уверены? — спросил он, посмотрев с сомнением.
— Абсолютно. Максим Васильевич, вы хвастались, что свободно говорите на испанском.
— Испанский, португальский, немного на итальянском, — он кивнул.
— Побудьте немного моим переводчиком, — я бросил взгляд на палату, в которую вошел испанец, угостивший меня кофе. — Буквально пару минут.
Подойдя к нужной палате, я постучал. Испанец открыл, посмотрел на нас устало и вопросительно. За ним можно было разглядеть больничную кровать и целую гирлянду капельниц. Но вот кто там лежит, я увидеть не успел.
— Мне показалось, что в палате находится кто-то, у кого не получается контролировать внутреннюю силу, — сказал я. Мастер Корицкий перевел и на мне скрестились уже два вопросительных взгляда. — В Москве эту болезнь успешно лечат. Даже если ситуация запущена, есть неплохие шансы. Приезжайте, как только слет студентов в Испании закончится. Максим Васильевич, у вас визитка МИБИ есть?
— Есть, — он протянул испанцу визитку, что-то объясняя.
— Тогда вы договаривайтесь, а я побежал. Нам бы на турнир не опоздать…
Из госпиталя мы сбегали в спешке. Как сказала Тася, лечение обошлось нам в две с половиной тысячи рублей. Немалые деньги, чтобы переночевать и сделать пару анализов. Алена сказала, что лучше бы она провела ночь в автобусе или комнате отеля. Мы ее отчитали, популярно объяснив, какие последствия бывают от употребления неизвестной химии, особенно если ею травят одаренных. Тася, как знакомый с боевыми веществами, используемыми полицией, рассказала, что циррозы, токсическое поражение печени и отказ почек — самые распространенные последствия. Иногда организм мастера реагирует нормально, подавляя химию, а иногда впадает в истерику и все заканчивается летальным исходом буквально за пару часов. В общем, нагнала панику, что Алена засомневалась, а здорова ли. Вроде и бок у нее покалывает и усталость странная.
Финал студенческого турнира должен был пройти в Барселоне, но его перенесли в Мадрид, о чем предупредили участников еще в первый день. Ответственные лица ссылались на неготовность спортивных площадок и какие-то организационные вопросы. А вообще, из сорока запланированных открытых мероприятий конференции, в Барселоне прошла лишь половина. Я смотрел по телевизору праздничный карнавал, получилось неплохо, но новости в интернете пестрили не самыми приятными заголовками в адрес главы Каталонии. Что касается новостей, то, пока мы ехали к Научному Центру Развития Одаренных, я искал упоминания о ночном происшествии. Несмотря на масштаб произошедшего, крупный пожар со взрывом, новостей было мало. Писали о взрыве газового оборудования, отчего загорелось большое поместье. Сколько я не пытался найти, кому оно принадлежит, не нашел даже упоминания владельца.
 
— Кузя, — Таисия отвлекла меня от чтения новостей. Потянула свой телефон.
— Алло? — я приложил трубку к уху.
— Кузьма Федорович, до тебя дозвониться сложнее, чем в Кремль.
— Петр Сергеевич, здравствуйте, рад Вас слышать.
— Таисия Павловна говорит, что у тебя телефон постоянно в режиме «не беспокоить» находится, — посетовал глава рода Наумовых. — Понимаем, что ты знаменит, и внимание к тебе повышенное, но внес бы нас с Геннадием в доверенные контакты.
— Исправлю, — виновато сказал я.
— Что у вас произошло вчера? Никто не пострадал? Как Алена?
— Помните черепов, с которыми я повздорил в Санкт-Петербурге? У них какая-то организация мировая, что-то вроде тайного общества или культа. Они обеспокоены тем, что я изучаю укрепление тела и пытаюсь учить еще кого-то. Как я понял, черепа поставили ярлык собственности на эти знания. Похитили Алену прямо из-под носа. Но ничего, я с ними разобрался. Если не считать синяки, то с нашей стороны никто не пострадал.
— Помощь нужна? Могу отправить к Вам несколько людей Конева.
— Не нужно, мы сами справимся. От местных мастеров уже не протолкнуться.
— Хорошо, понял тебя. Сегодня в Москве соберутся главы родов, я подниму вопрос по поводу этой организации. Если у нее есть отделение в России, мы найдем и решительно попросим удалиться. А еще Геннадий отправил запрос Испанской стороне с требованием обеспечить безопасность иностранным делегациям, будем надеяться, что больше чрезвычайных ситуаций не случится.
— Будем надеяться, — согласился я.
— Таисия Павловна сказала, что Алена сегодня выступит в финале турнира, мы все за нее болеем и ждем победы.
— Победим, не сомневайтесь, — обнадежил я его. — Сейчас добавлю Вас в список доверенных контактов.
— Кузьма, — голос главы рода стал чуть серьезней, — довольно неожиданно в нескольких крупных букмекерских конторах шансы на победу Алены резко упали. В то, что она победит среди девушек, верят безоговорочно, но вот победу в общем зачете отдают Альберту Уилсону из СГА. Причем их уверенность поражает и настораживает.
— Этот Уилсон разве уже победил в финале среди парней?
— Нет, но побеждает уверенно.
— Бой будет сегодня вечером, — задумчиво протянул я. — Если планируете поставить большую сумму, пока не торопитесь. Я позвоню после обеда
— Хорошо. Уверен, ты разберешься что к чему.
Я нажал кнопку отбоя, вернул телефон Тасе.
— Слушай, — я посмотрел на нее, — как думаешь, почему букмекеры внезапно перестали верить в победу Алены над парнем из СГА?
Я пересказал ей опасения Петра Сергеевича.
— Вариантов несколько, — она села рядом. — Возможно думают, что она пострадала этой ночью. А может, у них появилась идея, как противостоять той технике, что она демонстрировала. Какое-нибудь умение, способное пробить прочный панцирь доспеха духа.
— Таких умений не бывает. Чтобы победить: нужно чтобы твой доспех духа не уступал, а желательно превосходил оный у противника. Алена? — я посмотрел в сторону спальни.
— Разговаривает с кем-то по видеосвязи.
— Ежели доктор нам не наврал, то все очень странно. Алена! — крикнул я.
Тася посмотрела на меня, покачала головой, дескать «что за манеры, кричать на весь дом, пусть он даже на колесах».