Доспех духа. Ноналогия (СИ)
Помимо Мартины у герцога двое сыновей и две дочери. Сыновья взрослые — одному двадцать четыре, второму двадцать восемь лет. Что касается сестер, то одна на год старше, другая на десять лет моложе. Мартина показывала нам фотографии из семейного альбома. После ужина, когда подали чай и десерт, мы как раз его просматривали. В этот момент к нам поднялась одна из служанок, сказав на испанском что-то о госте. Мартина немного посуровела, но совсем чуть-чуть, чтобы не смущать нас. Улыбнулась, сказав, что скоро вернется и поспешила гостя встретить. Я посмотрел на Тасю, на что она пожала плечами.
Пройдя к окну, я выглянул во двор. Со второго этажа хорошо видны только угол дома и задняя часть автобуса. Но если постараться можно увидеть ворота и две черные машины, вокруг которых стоят крепкие мужчины в строгих костюмах. Я подошел к двери в коридор, прислушался. Где-то минуту было тихо, затем послышались громкие голоса. Мартина перешла на повышенный тон, говоря что-то очень яростно. В ее речь попытался влезть мужской голос, но попробуй переспорить женщину, уверенную в своей правоте. Длилось это несколько минут, затем довольно неожиданно голоса стихли и одновременно с этим послышался громкий звук разбиваемой мебели.
Все что вокруг происходит, Кузьму интересует и заботит больше, чем кого-то другого. Мама всегда об этом шутила. Я промчался по второму этажу к лестнице, перепрыгивая перила и падая на первый этаж прихожей. У входа в дом стоял мужчина лет тридцати на вид. Очень грубо за руку он вытаскивал Мартину из обломков шкафчика для обуви. Мне нужна была всего секунда, чтобы увидеть открытую дверь за ним, просвет двора и забор. Короткий рывок, удар, подкрепленный доспехом духа и мужчину, выбросило из дома, как ядро из пушки. Нет, с ним ничего не случится, мастера так легко убить нельзя. Вряд ли он даже синяки получил, когда врезался в кирпичный забор, умудрившись сломать целую секцию.
Я осторожно вынул из обломков Мартину, поправил волосы, упавшие на лицо. Судя по всему, ей влепили пощечину, отправив в глубокий нокаут. Не знаю насчет сотрясения, но синяк завтра будет знатный, как минимум на половину лица.
— Что случилось? — на лестнице появилась Тася и Алена. В отличие от ученицы моя супруга выглядела совершенно спокойно.
— Брат ее старший, — проворчал я.
— Самый старший? — спросила Тася. Подошла, взяла девушку на руки.
— Младшего я бы запускать в забор не стал. Как думаешь, пойти ему зубы пересчитать?
— Обоим сразу? — она осуждающе посмотрела на меня, имея в виду две ауры мастеров. Если брат Мартины ощущался, как слабый мастер, то второй был существенно сильней.
— Могу обоим. Если соседи не будут против, что мы полквартала разрушим.
— Кузьма, Кузьма, — она покачала головой.
— А что я? — я посмотрел ей вслед, не совсем понимая, почему она сердится. — Он первый начал.
С той стороны забора слышались крики и чувствовался рост силы, как будто оба мастера решили совместным ударом превратить дом в груду обломков.
— Ну и что вы пыжитесь? — проворчал я. Подумал было выйти и навалять обоим, но тихо выругался и осторожно закрыл дверь. — Тася подожди, я с вами!
Глава 7
Взбежав по лестнице, я догнал Тасю в небольшой комнате рядом с гостиной. Здесь был мягкий диван, на который она положила Мартину, осмотрела начинающий проявляться синяк.
— Сильно досталось, — сказала Таисия. — Но не смертельно. Думаю, отделается сотрясением.
— Надо было ему что-нибудь сломать, — проворчал я.
— Так еще не поздно, иди и сломай.
— Вот как понять, шутишь ты, издеваешься, или на полном серьезе говоришь? — проворчал я. — Может в больницу ее отвезти? Так, я сейчас.
Брат Мартины, наверное, не понял за что его выкинули из дома и решил вернуться.
— Дом не разрушьте, — Таисия его тоже почувствовала. Встав, она обратилась к одной из служанок на испанском. Какая-то очень простая и знакомая фраза, но я сходу не смог вспомнить.
Вернувшись в прихожую, застал сердитого и изрядно испачканного наследника герцога. Дорогой костюм лишился рукава, а в брюках зияла здоровенная прореха. В левой руке наваха — это такой большой складной нож с характерным изгибом на конце рукояти. Классический нож с узким и длинным клинком, у нас в отряде с такими испанцы щеголяют. Очень они эти ножи любят и хвалят. А брат Мартины оказался мастером холодного оружия. Учитывая, что они довольно редко встречаются среди одаренных, странно, что мне они часто попадаются. Кто-то говорил, что даже на первом уровне эти мастера любым острым предметом могут разрезать железный лист толщиной сантиметра два. А когда они принимают силу, поднимаясь на вторую ступень, то могут повторить этот фокус на довольно большом расстоянии. Чем сильнее мастер, тем больше это расстояние. Но опасны они тем, что могут легко пробить доспех духа сильной атакой. Считается, что в ближнем бою сильнее никого нет. И если до тебя такой мастер добрался, то уже ничего не спасет. Если, конечно, в рукаве не припрятан козырь.
Не люблю злобных людей. Может, потому что смотрят они на тебя так, словно убить на месте собираются. У меня от подобного защитный инстинкт срабатывает и обычно бью первым.
Разговора у нас не получилось. Он начал говорить на испанском, мне показалось, что-то оскорбительное. Затем бросился на меня, словно в фехтовании выставив клинок вперед. Удар быстрый, почти молниеносный. Всегда страшно, когда в тебя острым железом тычут. Вот ведь поганец, подумаешь, обиделся, что его из дома вышибли. Что, убивать теперь за это? Но, чем быстрее удар, тем проще его отразить. Главное — вовремя врубить мерцающую защиту и сила удара, направленная на тебя, возвращается обратно. Хорошо, что брат Мартины не окончательно с катушек съехал и целился в плечо, рассчитывая проткнуть насквозь быстрым ударом. Раздался не очень громкий хлопок и клинок из его руки выбило с такой силой, что лезвие срезало ему указательный и средний палец.
— Ну дурак, — я покачал головой.
Надо отдать ему должное, сначала он бросился подбирать нож, а уже потом пальцы. Я сделал подзывающий жест ладонью, затем ткнул себя пальцем в плечо, как бы говоря: «попробуй еще раз». Но он не оценил, что-то прорычал и ушел, хлопнув дверью. Еще через минуту вся компания, вместе со вторым мастером уехала и стало удивительно тихо. Когда я вернулся в гостиную, Мартина пришла в себя, но все еще лежала, не спеша даже садиться.
— Что случилось? — спросила она и зажмурилась от боли, когда попыталась скосить взгляд в мою сторону. — Где Оскар?
— Брат твой? — уточнил я. — Уехал. Приходил извиняться, отрезал себе два пальца и умчался.
Взгляд у Мартины стал удивленным, даже немного испуганным.
— Не переживай, — я попытался ободряюще улыбнуться. — Он наверняка в больницу поехал, там ему пальцы обратно пришьют.
Мартина закрыла глаза, что-то тихо говоря на испанском. Я же посмотрел на Таисию, развел руками. Она подошла, просунула указательный палец в разрез, оставшийся от ножа на легкой кофте.
— Синяк будет, — ответил я.
— Надо было ему я… еще кое-что отрезать вместе с пальцами, — сказала она. — Только чтобы не пришили обратно.
Где-то полчаса было тихо, затем примчалась полиция. Несколько машин с инспектором невысокого ранга, который даже внятно не смог рассказать, зачем приехал. Но они ходили вокруг разрушенного забора, что-то высматривали. Поговорили с Мартиной, которая нашла в себе силы спуститься и послать полицию по известному адресу, даже на порог дома не пустив. Еще через полчаса приехала специальная служба по контролю за одаренными. Два мастера, не очень сильных, к слову.
Законы всех цивилизованных стран в отношении иностранных мастеров примерно одинаковы. Самый главный пункт — их нельзя арестовывать, если нет прямой угрозы гражданам. Да и в этом случае разбушевавшегося мастера никто задерживать не станет, грохнут на месте и вопросов задавать не станут. Те редкие случаи, когда спятившие мастера учиняли беспорядки в городах, почти всегда заканчивались их устранением. То же самое касалось разыскиваемых преступников. Наручники на них не наденешь, и в камеру не запрешь, проще устранить, как представляющего опасность бешеного зверя. Поэтому максимум, что позволяется в отношении нежелательного, но спокойного и тихого иностранца — допросить его в присутствии консула и выставить вон из страны. А если попытаешься вернуться несмотря на запрет, то применят пункт второй, включающий физическое устранение.