Доспех духа. Ноналогия (СИ)
На следующий день, как мы вернулись в Москву, я отправился в гости к Наумовым. В этот день в большом доме в центре города было на удивление тихо. Пустые коридоры и комнаты, даже охрана и та на глаза старалась не попадаться, а на стоянке в центре двора мерзнут всего две машины. Меня ждали, и секретарь сразу же пропустила в кабинет Петра Сергеевича, едва я появился.
— День добрый, — поздоровался я, глядя на серьезных братьев. Возникло ощущение, что они только что о чем-то горячо спорили.
— Кузьма Федорович, проходи, — сказал Петр Сергеевич, приглашая к столу. Геннадий Сергеевич кивнул, пожал руку. — Как поездка, как Китай?
— Замечательно. Мама в восторге, говорит столько фейерверков в жизни не видела. Погода отличная, люди открытые. А как у Вас, со всей этой кутерьмой вокруг наследника, праздник был?
— По-моему он уже два месяца не прекращается, — поморщился глава рода. — Сплошной праздник.
— Кузьма, — взял слово ректор, — ты за мировыми новостями следишь? Слышал о предстоящей Международной студенческой конференции?
— Которая должна случиться в Испании? Слышал. По всем государственным каналам в новостях показывали.
— Мы планируем показать себя, как одно из лучших учебных заведений мира. Мастер Корицкий будет старшим от нашей делегации. Я хотел бы видеть тебя в ее составе. Европейцы, когда об укреплении тела говорят, сразу высокие ноты берут. Мы легко можем, я бы даже сказал должны утереть им всем нос.
— Это мы любим и можем, — закивал я. — Носы, в смысле, утирать. Если моя группа проживет месяц без присмотра, считайте, что я еду.
Братья переглянулись. Не думали, что я так быстро соглашусь?
— Конференция двадцать второго стартует? — спросил я.
— Желательно прибыть туда двадцатого, — сказал ректор. — Нужно решить несколько организационных вопросов, получить карточку-пропуск преподавателя и зарегистрировать студентов. Для Максима Васильевича это не первое подобное мероприятие, можешь на него положиться.
— Я тогда пятнадцатого на автобусе поеду, как раз двадцатого буду на месте.
— На автобусе? — не понял Геннадий Сергеевич.
— Дом на колесах новенький, надо бы его обкатать. Алену с собой возьму. Хочу, чтобы она этот международный турнир выиграла. Может и на ставках удастся руки погреть.
— Отправлю туда Никодима Михайловича, — сказал Петр Сергеевич.
— Салют? — уточнил я.
— Он самый. Все финансовые вопросы можешь решать с ним. Ты, наверное, не в курсе, но на таких мероприятиях всегда проводят закрытый аукцион.
— Петр, — Геннадий Сергеевич строго посмотрел на него.
— Пусть Кузьма Сам решает, — отрезал глава рода. — Я считаю, что для молодого мужчины, главы семьи, это полезно и даже нужно. И деньги я выделю свои личные, пятьсот миллионов.
Я закашлялся, постучал себя по груди. Глава рода нажал кнопку на телефоне и через секунду в кабинет вошла секретарша с подносом. Большие кружки с крепким чаем и мармелад в вазочке. Расставив кружки, она также быстро удалилась.
— Аукцион, — продолжил Петр Сергеевич. — Когда проводятся мероприятия международного уровня, всегда есть место аукциону. Вот и сейчас нам прислали приглашение. Я впишу в него твое имя.
— Что будут продавать? Картины, дома, яхты и машины?
— Техники, способы развития силы, особое оружие и артефакты. Чаще всего разорившиеся или уничтоженные кланы выставляют на продажу свои секреты. Что-то действительно ценное и стоящее появляется крайне редко, и борьба всегда ожесточенная.
— Нет, денег мне не надо, я ничего покупать не собираюсь, тем более за такую сумму.
— Всякое случается, — он пожал плечами. — Иногда можно увидеть знание или вещицу, за которую все на свете готов отдать, а денег под рукой нет. Я не говорю, чтобы ты такую сумму потратил. Наоборот, это резерв на самый крайний случай. Салют будет в курсе. Если что-то такое увидишь, то объясни ему необходимость покупки. Или свяжись со мной, если будет время на обдумывание.
Я, конечно, главу рода уважаю и все такое, но пятьсот миллионов. Это не просто огромные деньги. Ну его к демонам, даже если там таблетку будут продавать, которая тебя завтра же сделает великим мастером, ни рубля из их денег не потрачу.
— На аукцион загляну, но вряд ли что-то куплю, — высказал я свои мысли. — Только если из собственных сбережений.
— Главное, не теряй бдительности во время конференции, — сказал Петр Сергеевич. — Иностранные спецслужбы будут вести большую игру и могут тебя сильно подставить или устроить какой-нибудь скандал. Я поговорил с Осташковым, он обещал посодействовать. Ты слишком вспыльчивый и этот недостаток нужно исправлять, понимаешь о чем я?
— Все понимаю. Буду держать себя в руках.
Еще где-то полчаса мы обсуждали предстоящую конференцию, но уже с точки зрения большой политики. Что говорить, а о чем даже не упоминать. Петр Сергеевич дал четко понять, что любые разговоры не касающиеся образования и развития, лучше сразу пресекать. Особенно нужно избегать разговоров о событиях, происходящих в России. Смерть императора, наследник, противостояние родов, нужно всегда помнить, что собеседник не только слушает тебя, но и записывает на диктофон. В один прекрасный день каждое неудачно сказанное слово всплывет и больно ударит по репутации. В целом же мы неплохо поговорили. Я узнал много интересного и полезного.
Выйдя на улицу и усевшись в теплый салон машины, набрал номер на сотовом телефоне.
— Адвокатская контора Цигельман и Ко, слушаю Вас, — раздался приятный женский голос.
— Добрый день, это Матчин Кузьма, соедините меня со Львом Валентиновичем.
— Минуту, — в трубке заиграла нейтральная мелодия и почти сразу послышался знакомый голос.
— Кузьма Федорович, рад Вас слышать, чем могу быть полезен?
— Лев Валентинович, надо бы встретиться, есть одно прибыльное дело. Я сейчас в центре столицы, давайте я к Вам подъеду.
— Очень жду, записывайте адрес…
* * *Путешествие на автобусе по Европе в январе — специфическое мероприятие. С собой я взял только Тасю, Алену и Василия, как опытного водителя. В каждом крупном городе мы немного задерживались, проводили полдня, если позволяло время и двигались дальше. Берлин запомнился пасмурной погодой, температурой около ноля градусов и большим ледяным катком под открытым небом. Отдельно надо упомянуть ресторанчики, где подавали отличное мясо со специями. Посетили мы Антверпен и Брюссель, прокатившись по улочкам со старинной архитектурой. Даже прогулялись по набережной, заставленной дорогими яхтами. А вот Париж мне не приглянулся, может, из-за дождя и сплошной серости. Оттуда мы начали путешествие на юг и почти за два дня температура воздуха поднялась до десяти градусов тепла. Последней остановкой перед Испанией стал красивый городок Тулуза, где мы задержались почти на сутки.
Хотя немец и говорил, что автобус нельзя засечь со спутника, отследив по навигатору, это нисколько не мешало спецслужбам Германии, а затем и Франции. Всю дорогу сопровождение в виде полицейской патрульной машины следовало за нами на небольшом удалении, чтобы не мозолить глаза, но из виду не теряло. Пару раз, прогуливаясь по городам и разглядывая достопримечательности, чувствовал присутствие сильных мастеров. В Берлине на горизонте мелькнул даже кто-то по силе не уступающий ректору МИБИ. Посмотрел на нас издалека и потерял интерес.
На одной из старинных улочек в Тулузе, когда мы гуляли, глазея на отлично сохранившуюся архитектуру эпохи Возрождения, к нам подбежал местный торговец и подарил туристическую брошюру города. В небольшой цветной книжице обнаружилось письмо и дорожная карта региона. На карте ручкой была выделена дорога, ведущая от города на восток к морю, а затем вдоль побережья к Барселоне. Городки по дороге были обведены и от руки подписаны на испанском. Что касается письма, то оно тоже было на испанском, написано очень красивым почерком, мягким пером. Сидя в кафе, мы втроем его переводили, поддавшись азарту. Подпись гласила: Мартина Фернандес де Кардона. Я читал краткую характеристику девушки по имени Мартина, только двойное имя там не значилось, как и приставки «де» к фамилии.