Доспех духа. Ноналогия (СИ)
— У нас все отлично.
— Сигнал поступил… — он еще раз всех оглядел, — что вам помощь нужна.
— Все действительно в порядке, — ответил Николай.
— Хорошо, — он серьезно кивнул и направился не к лестнице, а дальше по коридору к биллиардной.
— Его что, выгнали? — тихо спросил я.
— Скорее, выпроводили, — подобрал Николай более мягкое слово. — Заде́ржитесь у нас еще немного? Мы ведь не закончили ту партию? Маша, можешь показать девушкам свою коллекцию кукол. У тебя же их целая комната?
— Точно, — она встала, поправила платье. — Только я в куклы уже не играю, это просто коллекция.
— Мы понимаем, — улыбнулся Николай.
Пока девушки пошли следом за Марией, мы вернулись в биллиардную. Я прошел к бару, разглядывая бутылки. В основном крепкий алкоголь, начиная от тридцати градусов. Цифры на бутылках поражали, самая старая датировалась тысяча восемьсот сороковым годом.
— Интересно, он не выдохся?
— Пока закрыт, не портится, — отстраненно ответил Николай. — Дед говорил, если открыл, надо допить…
— Нет, я не пью, — улыбнулся я, оборачиваясь и демонстрируя ту самую старую бутылку. Последнюю фразу Николай сказал явно не про алкоголь. — На меня спиртное действует… точнее, после него я могу что-нибудь эдакое учудить, так что лучше не пить вовсе. Кстати, я не сильно начудил? Просто не нравится мне великий князь. До изжоги.
— Не сильно, — он катнул шар по столу, умудрившись стукнуть еще один и загнать тот в лузу. — Мне бы тоже хотелось вот так легко говорить то, что думаю.
— Если из-за этого будут неприятности, ссылайся на меня. Я в этом плане толстокожий, меня столько ругали, что уже привык.
— Не буду, — он решительно выпрямился, беря кий. — Перекладывать вину и прикрываться друзьями недостойно сильного человека. Так говорил дед.
— Смотрю, ты очень любишь дедушку.
— Он был хорошим человеком и сильным правителем. Хочу быть похожим на него. Ну что, партию? — он коварно улыбнулся. — Будем делать ставки? В игру принимаются только смелые люди.
— Ты мне сейчас не самого приятного героя из одной оперы напомнил.
— Лучше не вспоминай, — он поморщился. — Терпеть ее не могу.
— Тогда партию, — согласился я. — Выиграешь, когда-нибудь научу хитрому и уникальному приему, который никто, кроме меня, не знает и не умеет.
— О, — насмешливо протянул он. — Думаешь, что есть шанс победить? Тогда, чтобы мне поставить?
— Пропуск во дворец, — рассмеялся я. — А то ваш начальник охраны смотрит на меня так, что неуютно становится. Туда, говорит, ходи, сюда — не ходи.
— А давай, — согласился Николай. — Как только ты сможешь у меня выиграть, хотя бы раз, будет тебе пропуск. Но учти, поддаваться я не стану.
— Если драться, то только в полную силу, — согласно кивнул я, принимая второй кий. Затем мы обменялись крепким рукопожатием.
— Ваш ход первый, — сделал он широкий жест к столу.
Глава 4
После небольшого, на мой взгляд, происшествия с наследником, меня из Санкт-Петербурга попросили. Петр Сергеевич пришел вечером, поблагодарил за помощь и разрешил ехать домой. Уже позже я узнал, что после того случая великому князю Разумовскому запретили посещать дворцы, где в данный момент проживала императорская семья. Родному дядьке запретили видеться с племянником и племянницей. Сказать, что он был зол и рассержен — значит, ничего не сказать. Он рвал и метал, едва не устроив драку на совещании княжеских родов. Можно быть уверенным, что злобу он на меня затаил лютую.
Пока в Северной столице полным ходом шло веселье и разборки благородных родов, в Москве было удивительно тихо. Такое чувство, что все беспокойные уехали и город решил немного отдохнуть. Пробок от этого меньше не стало, но в этом виновата погода. К середине декабря столицу засыпало таким слоем снега, что коммунальные службы не успевали его убирать. А еще было жутко холодно. Хорошо, что крытый стадион, куда мы дружно ходили на зарядку, неплохо отапливался. Правда, ее пришлось переносить на полчаса и сдвигать завтрак вместе с первым занятием.
Что поменялось за месяц, практически ничего существенного. Группу, которую мне навязали, полностью укомплектовали, теперь в ней двадцать два студента из одиннадцати стран. Молодые парни и девушки, грезящие стать таким же сильным, как самый знаменитый мастер укрепления тела в мире. Меня подобная слава не радовала, но поделать с ней я ничего не мог. После получения высокой награды об этом заговорим весь мир. И снова сообщество разделилось на несколько лагерей. Одни утверждали, что это все обман и пропаганда, вторые восхищались, третьи повсеместно открывали школы и курсы по изучению укрепления тела. Тема на тайном форуме МИБИ, где меня поливали грязью, оставалась открытой, но переросла в нечто странное. Завистливые и злобные молодые парни, а может и девушки, изливали на страницы потоки желчи, чаще оскорбляя друг друга, чем вспоминая меня. Прочитав десяток страниц ругани, решил отложить эту тему до лучших времен.
— Сегодня приедет последняя пара, — сказала Катя, протянув мне желтую папку с досье. Именно такие показывают в фильмах про шпионов, где на обложке крупными красными буквами отпечатано «Совершенно секретно».
— Договорились, значит, — я улыбнулся, — а мне отдуваться.
В папке лежали две подшивки по три листа. К каждой крепилась небольшой квадратная фотография. Высокий и крепкий парень с почти квадратными скулами и очень серьезным выражением лица. Красивая девушка, подтянутая, с короткой светлой прической. Кадеты одного из самых престижных учебных заведений Соединенных Государств Америки. В названии «Военно-подготовительная и воспитательная», что говорило о многом. Организация частная, но по факту жестко контролируется правительством. Туда попадает самая перспективная молодежь страны, не входящая ни в один клан. Мечта американского подростка, в котором проснулась сила. Обучение там строгое, не все его могут выдержать как в физическом, так и в моральном плане, но выпускники очень часто занимали высокие посты и должности как в армии, так и в спецслужбах. Сказал бы, что это особый клан СГА, самый крупный и богатый, носивший негласное название «правительство». Но я в кухню Америки не лез и особо не разбирался, что там и к чему. Так, слышал рассказы и байки наемников.
Пробежав взглядом по необычно подробной характеристике, закрыл папку и убрал в стол. Пусть полежит.
— А еще сегодня открывается регистрация на новогодний турнир, — напомнила Катя. — Один из трех крупных турниров МИБИ. Полугодовая аттестация. Студенты проверяют силу и оценивают, настолько выросли за первые полгода. На форуме появился спор, насколько хорошо себя покажет группа Укрепления тела. Вспомнили, что прошлый турнир прошел не совсем удачно.
— Значит, надо сделать что? — посмотрел я на нее.
— Отказаться от участия в турнире, чтобы досадить как можно большему числу людей и вызвать лавину критики, упреков и насмешек.
— Молодец, — похвалил я.
— Только в деканате сказали, что новая группа должна участвовать. От нее не ждут больших результатов, просто…
Она замялась, словно сомневаясь говорит или нет. Я вопросительно посмотрел на нее.
— Скорее они хотят поднять мораль и самооценку студентов за ваш счет, — закончила Катя. — Ты говорил, что Кристофер и Индра хорошо выступят, но они проиграли.
— Потому что Лу Ханя практикуют, а это такая шляпа в поединках и соревнованиях, что проще вообще не участвовать. Вопрос в другом, ты видела, как дрался Индра? То, что он проиграл, удивительно и забавно.
— Что именно тебя забавляет? Только из любопытства, — она подняла руки, как бы говоря, что это был самый обычный вопрос, без подтекста.
— Значит, они хотят поднять самооценку за мой счет, да? Говорил же, что местные турниры — баловство и показуха. Ладно, посмотрим. Девушки задерживаются, — я посмотрел на часы, висевшие над дверью. — Занятие через сорок минут, а мы еще не завтракали.