Доспех духа. Ноналогия (СИ)
Подойдя ближе, я заметил среди наехавших на Кирилла сына князя Разумовского. Он стоял в компании красивой девушки, совсем не той, за которую заступался во время нашей предыдущей встречи. Она держала его под руку так, словно не давала влезть в назревающую драку. Хотя самые благородные и влиятельные редко что-то делают своими руками — для этого у них есть целая свора подручных.
— Кирилл, мне кажется у тебя талант влипать в неприятности, — довольно громко сказал я, подходя к ним через толпу зевак.
Кто-то, как и я, правильно и точно расценил ситуацию, поэтому уже снимал все происходящее на телефон. Кто-то незаметно, чтобы не слишком бросалось в глаза, кто-то нагло, ничего не стесняясь и не боясь. Таков современный мир, плюнь мимо урны, а тебя уже засняли с трех ракурсов и выложили в интернет со словами: «Злостный хулиган и отморозок». Да, название нынче должно быть правильным, чтобы привлекать внимание и вызывать интерес публики.
— Что случилось, как ты попал в окружение знаменитых питерских маргиналов? — хохотнул я. Отпустив руку Кати, показал на заднюю дверь машины, где сидела Таша.
— Вас ждали, — приветственно кивнул он. — Погода ни к черту, хотели подвезти до отеля.
— Ну что ты мешаешь? — я несильно толкнул в плечо не сдержанного в словах и ругательствах парня, оказавшегося на пути. Тот равновесие не удержал и полетел на землю как раз в неглубокую, но большую лужу. Быстро наставил палец на еще одного, который то ли хотел броситься на меня, то ли решил прийти на помощь другу. — Не шали. Так, господа маргиналы, вам повезло, у меня отличное настроение, так что можете уходить целыми и невредимыми.
— Так мы здесь… — начал было высокий накачанный парень.
— Падла! — в это время вскочил тот, что упал в лужу, и бросился на меня, низко наклонив голову, рассчитывая повалить. Закономерно получив основанием ладони в ухо, очень неудобно рухнул прямо нам под ноги. Я немного оттолкнул тело в сторону, чтобы не мешало.
— Что вы здесь? — деловито спросил я, поковырял пальцем в ухе. Где-то со стороны толпы зевак прозвучал низкий женский голос, спрашивающий у кавалера, не пора ли вызвать полицию.
— Мы просто пригласили господина Наумова на тематический вечер. Прокатиться на катере по Неве.
— Ну вы даете, — хмыкнул я. — Уважаемого человека отвлекаете. Думаете, если его бомжи будут приглашать, он должен с ними водку пить?
В чем беда крупных городов и молодых мужчин из влиятельных кланов, они слишком медленно втягиваются в конфликт. В небольшом городке давно бы уже драка кипела из-за того, что я одного из их знакомых вырубил. А здесь он до сих пор в луже валяется, дорогой костюм пачкает.
— Ты бы следил за тем, что говоришь, — посуровел накачанный. Похоже, сравнение его задело.
— А то че, — язвительно спросил я, — маме пожалуетесь?
Парень еще больше посуровел, сверля меня взглядом. Прикидывал, наверное, смогут они втроем нас двоих побить или маловато их будет.
— Во кино! — послышалось довольно громко из толпы зевак. — Сейчас он их всех разом уделает. Это же мастер Матчин.
«Ну кто тебя за язык тянул?», — недовольно подумал я, так как злобный парень возглас услышал. А молодой князь Разумовский ведь узнал меня, но друга не остановил и не сказал. Нехороший человек. По лицу же видно, что думает. Хочет создать мне проблемы, когда его знакомый, наверняка сынок из влиятельного рода, получит по шее. Еще в начале лета я бы не ждал, пока меня будут упрашивать и расшвырял бы их по стоянке, забрасывая в окна дорогих машин. А сейчас подумал, что подставлю я род. Хотя кулаки чесались дать им по шее.
— Мастер Матчин, а мы Вас и не признали, — с ядовитой улыбкой сказал накачанный. — Богатым будете.
— Темнеет быстро, — холодно произнес я. — Забирайте своего несдержанного товарища и езжайте катать друг друга на катере.
— Да, нехорошо вы Максима ударили, — он покачал головой. — Не к лицу это знаменитому мастеру. За это медаль не дадут.
Я уже было потерял к ним интерес, собираясь просто сесть в машину и уехать, но остановился. Почесал нос, потер ухо, как советовал дядя Ринат. Затем повернулся к нему и в пару шагов оказался рядом.
— Что-то имеешь против? — сейчас мой голос прозвучал ни холодно, ни угрожающе, можно сказать, почти обыденно и с толикой любопытства.
— Нет, нет, ничего не имею против, — он поднял руки и еще более противно улыбнулся. Взрослый парень, лет двадцати двух — двадцати пяти, подтянутый, можно даже сказать приятной наружности. Волосы темные, кудрявые, карие глаза, след от серьги в ухе. Я очень внимательно его рассматривал. Со стороны, наверное, смотрелось не очень, так как он был на голову выше. — Лично видел, как Вас награждали. Был в зале, только зажали нас в самом дальнем углу, не разглядел лица. Так бы узнал сразу. И награда такая солидная, даже завидно.
— Слышу насмешку в твоем голосе. Как и язвить — это привилегия сильного, кто за слова ответить может. Не злоупотребляй этим.
— Сашка, дай записную книжку, — хохотнул он. — Надо записать слова умные, пока не забыл.
— Запиши, — кивнул я. — Пригодятся. Друг твой, молодой князь, знает, что дурного я не посоветую.
Странно мне видеть столько смелости и наглости в глазах человека, не обладающего большой личной силой. Да и власти безграничной в его руках нет. Только отеческое наследство и покровительство. За это их и не люблю. Нарываются на драку и проблемы, а потом бегут к папе, жалуются, просят обидчика наказать.
— Повезло Наумовым, повезло, — сказал он, посмотрел на Кирилла. — Богатенькие банкиры, денежные мешки. Купили самого молодого и знаменитого мастера. У них денег много, может накопят на еще одну медаль или даже орден.
— Кирилл, — я повернулся к нему. — Ты отвези девчонок домой. Если Петр Сергеевич вернулся, передай, пусть найдет меня в особом отделе полиции. Мы пока с этим… недоноском прокатимся туда. Надо все как положено зарегистрировать, оформить, даже не знаю, что еще полагается для оформления поединка чести. А как закончатся траурные мероприятия, поедем мы на полигон где-нибудь за городом, и я его убью.
— Угрожаете, мастер Матчин, — ничуть не испугался несчастный дурак.
— Отнюдь, — я посмотрел на него. — Ты сейчас оскорбил наследника императора, генерала Осташкова и чуть-чуть задел меня. Так бы тебя простил, но теперь уже не могу. Надеюсь, ты на машине, можно и такси взять, я не против.
— Чушь несете мастер, — хмыкнул он. — Я наследника не оскорблял.
— Отсутствие мужества и способности ответить за слова мужчину не красят. Поехали, поздно уже и холодно. Мерзнуть из-за такого дерьма, как ты, не желаю.
— Отцу позвоню, — сказал Кирилл, садясь в машину.
— Я сейчас тоже отцу позвоню…
— Обязательно, — добавил я. — Только по дороге.
— Я свидетельствую, молодой человек никого не оскорблял, — от зевак отделился пожилой мужчина с супругой. Кстати, мастер, стареющий и теряющий силу.
— Здесь не суд, нам свидетели не нужны, — отмахнулся я. — Видите, сколько людей нас снимают на видео. В отделении полиции мы все посмотрим и выясним, послышалось мне или нет. Он ведь сказал, что орден я купил, а значит обвинил генерала Осташкова в торговле высшими наградами, следовательно, в государственной измене. Тамара Геннадьевна, — я посмотрел на девушку, успевшую подобраться довольно близко, пристроившись едва ли не за соседней машиной, и снимающую все на телефон, — вы ведь поделитесь видеороликом?
— Уже отправила, — помахала нам рукой сестра Кати. Заметил я и их дядю, неприметного мужчину, поднявшегося на первую ступень мастера.
Где-то рядом засверкали проблесковые огни полицейской машины. Может, откликнулись на чей-то вызов, а может, просто увидели людей на стоянке. Я лишь на секунду отвлекся, а парень уже ломился сквозь толпу. Запрыгнул в дорогую черную машину едва не на ходу. Догнать его было несложно, но я не стал напрягаться. Людей вокруг слишком много. Завтра найду. Посмотрел на сына князя Разумовского, так и не проронившего ни слова. Что отец, что сын, смотрят одинаково, ненависть в глазах. И ведь ничего не успел сделать им. Что за люди?