Доспех духа. Ноналогия (СИ)
— Только как крайний вариант.
— Договорились, — старшая сестра положила трубку.
Катя посмотрела на телефон, решая звонить отцу или нет. Поймала взгляды двоюродных сестер.
— Как и договаривались, ничего не утаиваю, — сказала Катя.
— Ты серьезно? Секретарь? — Марина рассмеялась. — Он же пошутил.
— Если не разбираешься в мужчинах, то не делай поспешные выводы, — хмыкнула Катя.
— И что, работать на побегушках? Записывать телефонные звонки, подавать кофе?
— Дура, — констатировала Катя. — Как есть. Если вы не заметили, то после всего, что наши отцы натворили, с нами никто не хочет разговаривать. А ведь двадцать лет прошло. Сейчас все договариваются, ищут союзников. Если у тебя есть хоть капля мозгов, а не ниточка, поддерживающая уши, должна понимать, что происходит. На трон садится пятнадцатилетний подросток. Что будет твориться наверху? И скажи мне, кто с вашим родом спешит заключать союзы? — она холодно посмотрела на сестер. — Вот и у нас так же.
— У нас есть союзники, — недовольно отозвалась Марина.
— Мелочь, о которой стыдно говорить, — добавила Татьяна. — Может и мне побороться?
— Против меня у вас нет шансов, — совсем не злобно сказала Катя. — Но вы можете попытаться. Это сыграет мне на руку.
— Не стоит недооценивать соперниц. Даже таких, как Марина. Ее преимущество в прямоте и простоте.
— Вот никогда не понять, хвалишь ты меня или ругаешь, — Марина недовольно скрестила руки на груди.
— Сейчас хвалю. А если пробьешь нам место его личного секретаря, расцелую.
* * *Таисия ехать на собрание рода не захотела. Сказала, что это мужские дела и ей там делать нечего. Но поддержала, поцеловала на дорогу, пожелала удачи. Алена хотела прогуляться со мной, сказала, что готова и на улице подождать, но я настоял, чтобы осталась. Вечер может затянуться и не хотелось лишний раз за нее переживать. Зато я созвонился с мамой, предупредил насчет Питера. Она меня успокоила, сказав, что Наумовы давно выкупили половину этажа гостиницы, так что поездка должна пройти без эксцессов.
К дому Наумовых я подъезжал следом за большой темно-красной машиной, стоившей целое состояние. Одна из знаменитых европейских марок, для очень состоятельных людей. На ее фоне наш неприметный седан смотрелся как воробей на фоне благородного лебедя. Я по этому поводу никакого дискомфорта не испытывал, так как давно привык не привлекать внимание. Но любопытство кольнуло, захотелось прокатиться.
Из дорогой машины вышел Сургин, Антон Николаевич. Семья банкиров, владельцы «Банкъ», в котором мы хранили деньги. Это их мастер погиб тогда от рук Тени.
— Здравствуйте, — поздоровался я, дожидаясь его на стоянке. Пока их машина неспешно разворачивалась, Фа Чжэн ловко припарковался на свободном месте.
— Кузьма Федорович, — кивнул он, бросил взгляд на нашу машину.
Антон Николаевич был мастером, не успевшим в свое время подняться на вторую ступень. Наверняка работа и семейные дела не оставили времени на тренировки. Но телосложение у него было подтянутое, костюм сидел идеально. Волосы темные, аккуратно подстриженные, лицо волевое, но вызывающее доверие. С таким опасно вести сложные переговоры, обманет, а ты и не заметишь.
Мы прошли к дверям на западной стороне внутреннего двора. Оттуда по длинному коридору к лестнице на второй этаж и к рабочему кабинету главы рода. В знакомой приемной встретили Давида Карловича Берга, главу фармацевтической фирмы. Как оказалось, мы прибыли последними, но глава что-то решал с Зубовым, заместителем министра финансов и Коневым, главой безопасности рода, поэтому просил подождать в приемной пару минут.
— Кузьма, — Антон Николаевич отвлек меня от разглядывания стола секретаря, — как я понял, финансовыми делами Вашей семьи занимается Александр Матчин?
— Все верно.
— Значит, тот счет, что лежит без движения в банке, Ваши с Таисией… личные сбережения? Я так и понял. Мы с Петром Сергеевичем обсудили и добавили на этот счет еще десять процентов. Так сказать, бонусы от рода.
— Спасибо, — немного озадаченно произнес я. Попытался вспомнить, сколько нам принес Лев Цигельман на ставках. Что-то около восьмидесяти миллионов. Колоссальные деньги, если подумать. Хватит не только на нашу жизнь, но и для внуков, и для правнуков. Десять процентов — это серьезная сумма, мягко говоря.
— И немного подкорректировали процентную ставку, — добавил он. — Чтобы молодая семья ни в чем себе не отказывала.
— Петр Сергеевич просит всех в кабинет, — сказал секретарь.
— Слышал, что Вы делали ставки. Если потребуются действительно большие суммы для подобного, — тихо добавил Антон Николаевич, — обращайтесь.
— Это вы о миллиардах говорите?
— Примерно, — улыбнулся он.
— Буду иметь в виду, — кивнул я. Но хотелось ответить избитой фразой: «Чертовы буржуи».
В кабинете с прошлого визита ничего не изменилась. Глава рода всех приветствовал, пригласил садиться. Я кивнул Коневу, занимая место рядом.
— Главная новость дня — смерть императора, — сказал Петр Сергеевич. — Манифест все читали? Хорошо. Мы слишком долго сидели в тени, когда правил Иван Шестой, поэтому многие начали думать, что о Наумовых можно вытирать ноги. Текущая ситуация складывается таким образом, что остаться в стороне не получится. Мы должны поддержать преемника и осадить великого князя Разумовского. В противном случае нас ждут неприятные последствия и серьезное давление со всех сторон. У нас сильные союзники, но и не слабые противники.
— Кузьма Федорович, — он посмотрел на меня. — Отлично справился на Курилах. Я получил отчет от генерала Осташкова. Это даст нам большое преимущество на старте. Геннадий Сергеевич просил, чтобы ты приехал сегодня в Екатерининский дворец, поэтому я тебя не буду долго задерживать. Начальная задача проста. Завтра днем отправляйтесь в Санкт-Петербург. Нужно будет участвовать в траурных церемониях и обеспечить безопасность нашим людям. Вряд ли кто-то решит действовать грубо в это время, но нужно быть готовым к любым неприятностям. В Питере Разумовские имеют огромное влияние, и силовая поддержка должна быть соответствующей. Геннадий будет занят наследником, поэтому я рассчитываю на тебя. Конкретную задачу поставлю, как только доберетесь. Там уже работают люди Конева, они помогут, если возникнут сложности или иные вопросы. Остановитесь в Астории.
— Все понятно, — кивнул я. — Драки в городе устраивать? Разумовских задирать? Есть там индивиды, которым хотелось бы дать по шее. Если будут провокации, как реагировать?
— До официальной части как раз нужно, чтобы драк и войны не было. На провокации не отвечай. Хорошо, если рядом будет несколько свидетелей, чтобы потом предъявить претензии и взыскать максимально строго.
— Хорошо.
— Езжай. Геннадий тебя ждет. Учти, что в Екатерининском сейчас подготавливают тело императора, чтобы перевезти его в тронную залу Зимнего дворца. Работает комиссия. В общем, там сейчас шумно, поэтому постарайся не привлекать внимания. А мы пока обсудим, кто поедет со мной в Санкт-Петербург и кое-какие финансовые вопросы.
— Меня во дворец пропустят?
— На проходной у служебного входа скажешь, что к Наумову, тебя проведут. Они должны быть в курсе.
Кивнув, вышел из кабинета. Ну что, Петр Сергеевич открыто заявил, что в битве за наследника они участвуют. Посмотрим, что из этого выйдет. Если у нас будет достаточно влиятельных союзников, может и вытянем. Интересно, что победа сулит роду? Я довольно далек от политики и максимум, на что мне хватает воображения, это министерские посты и госзаказы. Деньги и власть. Вот только Наумовы ничего не производят, чтобы богатеть на государственных заказах, возможно, в приоритете банковские дела. Или они хотят инвестировать в предприятия и производства? Другой вопрос, как на нас могут влиять соперники? Только ли физически или есть другие точки давления. Еще один наглядный пример того, почему главой рода быть сложно. Что происходит, я понимаю, а что нужно делать и куда бежать, понятия не имею. Вот был бы я главой собственного рода, что бы предпринял? Навязался в друзья к Наумовым? Хороший ход, на их стороне великий мастер, находящийся близко к наследнику и почти уже новому императору. Или побежал бы к Разумовским, так как они все еще держали ниточки власти в своих руках. И меня со всем родом разыграли бы как фигуру на шахматной доске. Отдали бы под убой, разменяв на позицию. Но есть шанс, что провели бы в ферзи. Все очень непросто.