Доспех духа. Ноналогия (СИ)
— Может, — я прошел к своей кровати, устало опустившись на нее. Взял из рук Алены платок. — Спасибо.
— Ну а у тебя отчего кровь носом идет? — не оборачиваясь, спросила Анна Юрьевна.
— Женщину голую увидел… кхм, простите, — извинился я, когда она повернулась и бросила на меня такой взгляд, что я сразу почувствовал себя нашкодившим ребенком рядом с учительницей.
— А из глаз она побежала от горя? — она покачала головой, поворачиваясь к дочери.
Я посмотрел на Алену, и та кивнула, проводя пальцем от внешнего края глаза до подбородка. Потер щеки ладонями, почувствовав две подсохшие дорожки.
— Перетрудился, — я повалился на кровать. — Посплю до ужина и приду в норму. Будить только в самом крайнем случае. Если начнется землетрясение или пожар, то выносить в первую очередь.
Вторая волна усталости обрушилась словно цунами. Зашумело в ушах, день резко померк, все потеряло четкость. Борясь с этим чувством закрыл глаза и моментально провалился в сон. Точнее, в кошмар. Мне снилось темное помещение без стен и потолка, гулкое и холодное. За мной гналась отрезанная голова старого Цзы, злобно щелкая зубами и бешено вращая глазами. Следом, как хвост за драконом, за ней следовали длинные белые волосы. Когда голова разевала пасть, из нее выходил желтый ядовитый туман. А еще кровь, капающая из обрубка шеи.
Проснулся в холодном поту. Сердце бешено колотилось. Не помню, что мне приснилось последним, но что-то жуткое. А еще чей-то голос и плач. Давно меня не навещали подобные кошмары. Бросив взгляд на темное окно, понял, что сейчас ночь. Жутко хотелось пить, причем что-нибудь с банановым вкусом, что поможет быстрее восстановить силы. Блин, это уже диагноз. Сглотнув, чувствуя сухость во рту, попытался успокоиться и только сейчас понял, что кто-то действительно плачет. Наташа?
— Ничего не надо, — услышал ее тихий голос. — Хочу домой.
Анна Юрьевна что-то прошептала в ответ, но я не разобрал слов. Закрыл глаза, пытаясь собраться с мыслями, но снова провалился в кошмар. Теперь по темным коридорам меня гоняла не только голова старика Цзы, но и его обезглавленное тело. Причем бегал он за мной с неестественно длинными четками, волочившимися за ним пару метров.
Второй раз я проснулся окончательно, резко сев на кровати. Из-за того, что взмок от пота, почувствовал холод, тянущий со стороны окна. Зараза, и переодеться особо не во что. Нет, надо отсюда бежать, причем чем быстрее, тем лучше. Окончательно закрепив в голове данную мысль, принялся одеваться. Проснулся довольно рано, светать едва начало. Алена спала очень спокойно, вещи аккуратно сложены, ботинки образцово стоят под кроватью. Таша же укрылась с головой, отвернувшись к стенке, отчего было слышно тяжелое дыхание. Стараясь их не разбудить, тихо вышел из комнаты. На улицу поднялся в плохом расположении духа и направившись к трем одноэтажным домам в дальней части монастыря. Они прилегали к западной стене, стоя так, чтобы монахи и гости не попадались на глаза. Лучшего места для настоятеля или великого мастера просто не найти, значит, и императорских особ должны были поселить там же. Уловив присутствие знакомой ауры, негромко постучал в дверь ближайшего дома. В любое другое время я бы полюбовался незамысловатой, но самобытной архитектурой. Резные ставни и двери из темно-красного дерева. Крыша в традиционном китайском стиле, опять же с обилием резьбы. Когда-то давно крышу покрывали золотой краской, но она почти выцвела и потеряла первоначальный блеск. На коньке три кажущиеся массивными украшения в виде конусов с шаром.
Дверь открыл мастер Че Ю, вышел, приветствуя, положив ладонь на кулак.
— Как вызвать машину из аэропорта в деревню, где мы провели ночь? — спросил я, вместо приветствия.
— Там постоянно дежурит машина, даже две, — сказал он немного озадаченно. — Что-то случилось?
— Ничего не случилось. Хочу попросить Вас найти ту троицу, что привела нас в монастырь. Через час буду ждать их у ворот.
— Хорошо, — китаец кивнул. Он еще постоял, провожая меня взглядом, затем скрылся в доме.
Где-то полчаса я бродил по монастырю без особой цели. Поднялся на площадку для молитв и медитации, затем спустился к внешней стене и долго смотрел на светлеющие горы. Странной вышла эта поездка. Почему-то представлял, что все будет иначе. Думал о часах спокойной медитации рядом с живописным видом на горы или сад. Ожидал, что нас ждут тесные, но уютные кельи, пусть без телевизора и интернета, но с удобной мебелью. Что тут говорить, хотя бы с мебелью, а не кроватью и старой тумбочкой. Такое чувство, что попал в десятый век, а может и того глубже зарылся в историю. Может быть, те, кто отчаянно ищет силу, согласится на проживание в подобных условиях, но я в их число не вхожу. Поражаюсь терпению Свена, просидевшего в горах несколько лет. Он и так личность необычная, но мог бы окончательно рехнуться. Или уже…
К моему возвращению женская часть команды проснулась и успела привести себя в порядок. Только выглядели так, словно кто-то умер. Мое предложение свалить из этого места восприняли с большим энтузиазмом. Таша даже готова была бежать обратно и без проводников, уверяя, что дорогу запомнила. Собрав нехитрые пожитки, вышли к запертым на огромный засов воротам. Мастер Че Ю не подвел и нас уже ждала троица проводников. В знакомой одежде горных партизан, с огромными рюкзаками за спиной, под названием: «радость туриста». А еще нас ждала сердитая и немного сонная Сяочжэй. Даже вуаль забыла надеть, пугая окружающих болезненным видом и черными кругами под глазами.
— Что случилось? — перевела ее вопрос Анна Юрьевна. Сяочжэй посмотрела на меня, затем на девушек. — Плохо себя чувствуете, горная болезнь? У нас есть лекарства.
— Нет, нет, — я улыбнулся. — Мы себя отлично чувствуем. Просто превосходно. Просто сыт я по горло вашим гостеприимством. Наелся, больше не лезет, — чиркнул ладонью по подбородку.
Сяочжэй подошла, встав довольно близко, посмотрела в глаза.
— Объясни, что не так? — спокойно спросила она.
— Для начала уточню, по Вашему мнению, все нормально?
Мой вопрос она проигнорировала.
— Хорошо. Второй вопрос, что я здесь делаю? Какого черта я забыл в этой дыре?
Подождав немного и, видя, что отвечать мне не собираются, я кивнул. Сделал шаг в сторону, обходя ее, направился к воротам.
— Кто поможет открыть? Сломаю, будете жалеть.
— Нехорошо задавать вопросы, на которые знаешь ответы, — перевел слова Сяочжэй мастер Че Ю. — Некрасиво и оскорбительно. Госпожа Цао говорит, если Вы чем-то недовольны, то уже не все в порядке. И она сожалеет, что пока не знает, что именно произошло. И Вы здесь потому, что она пригласила.
Я развернулся, в два шага подошел к ней, теперь уже я встал довольно близко, посмотрел в глаза.
— Хорошо, задам вопросы, на которые не знаю ответа. Раз меня пригласили, значит ли это, что я гость? — я ткнул себя пальцем в грудь. Сяочжэй сказала что-то утвердительно, едва заметно кивнула. — Тогда где моя «гостевая» комната? Где я должен жить как гость?
— В доме рядом с нашим, — ответила она. — Там живут важные гости монастыря.
— Да? — я удивился. — И кто мне об этом сказал? Я должен был бегать и спрашивать у всех подряд, куда мне заселиться? Или должен был догадаться? Хорошо Свен нас пожалел и разрешил остаться в его комнате, а то бродили бы по территории с вещами как дураки, а не «важные гости». И если вы всех «важных гостей» морозите сутки в заброшенном поселке, должны были сказать заранее, а не делать сюрприз. Вот если бы я Вас к себе в гости позвал и в лесу бросил на сутки? Выживите, отлично, значит, достойны, чтобы быть моими гостями и для Вас обязательно найдется место где-нибудь в сарайчике.
Сяочжэй посмотрела на мастера Че Ю, что-то спросила, затем огляделась, но нужного человека не увидела. Сказав еще что-то, она направилась вглубь монастыря.
— Просила подождать пять минут, — сказала Анна Юрьевна. — Кузьма, ты на моей памяти первый человек, позволяющий себе так разговаривать с особами императорской крови. Они ведь по большей части гордые и злопамятные люди. С приставкой «очень». Один раз обидишь словом и получишь могущественного врага на всю жизнь.